В начале матча мяч катился в наши ворота, но на самой ленточке его догнал Алексей Смертин, и мы не пропустили. В дальнейшем Смертин проделал большой объем работы и принес нашей команде огромную пользу. Но сам он своей игрой не доволен.

- У нас не принято футболистов беспокоить перед игрой. Но на этот раз, когда сборная отравлялась на матч, ее оккупировали болельщики. Бесконечные просьбы об автографе не сбивали настрой на игру?

- Нисколько. Тем более, я уже перестроился в этом плане. Во Франции игрока могут прямо перед выходом на поле остановить и взять у него интервью. Я по началу так сильно удивлялся этому. Представьте, в России команда после перерыва выходит на второй тайм, и кто-то останавливается для общения с журналистами. У нас мало того, что это не принято, так еще вряд ли кто-то из игроков и согласился бы.

- Что-то вас беспокоило в преддверии матча?

- Беспокойства не было, было какое-то волнение, которое всегда присутствует, когда человек начинает большое дело. Но это волнение не то, когда колотит от страха, оно приятное, сравнимое с ожиданием значимого события, каких-то перемен.

- Во втором тайме отрезками вы чуть ли не последнего защитника играли, хотя начали матч в качестве опорного хавбека?

- Да. Я был опорным, и поскольку остальные полузащитники были нацелены на атаку, моя задача была их подстраховывать. Можно сказать, я играл “последнего хавбека”. После того как мы забили гол, нужно было еще строже сыграть сзади. К тому же у швейцарцев вышел свежий напористый негр, и за ним требовался глаз да глаз. Поэтому-то мне порой приходилось действовать чуть ли не на месте либеро.

- Вы человек очень критичный и наверняка опять остались собой недовольны?

- Как бы человек хорошо не играл, всегда он найдет в своих действиях массу недостатков, если, конечно, будет искать. У меня было много моментов, в которых стоило сыграть по-другому. Большой мне минус, что я неактивно сыграл в созидании.

- Возможно, что именно по этой причине у нас страдал переход от обороны к атаке.

- Я это связываю как раз с напряжением и нежеланием рисковать. Но согласитесь, второй тайм был уже гораздо лучше. Когда гол забили, я был безумно рад. Подумал, что теперь мы очень близки к победе. Я, кстати, когда выходил на поле после перерыва, почему-то не сомневался в том, что мы забьем.

- Когда Бесчастных не забил второй свой стопроцентный мяч, у многих вырвался вздох досады. Карпин схватился за голову, Мостовой топнул ногой. А вы прореагировали как-то внешне?

- Я не помню. Конечно, досада была, я осень сильно переживал и еще сильней боялся “оборотки”, но все обошлось.

- На этот раз оборона получилась у нас локомотивского толка. Слева от вас Дроздов, сзади Чугайнов и Нигматуллин. Не создавалось ощущение, что вы в “Локомотиве”?

- Уже не создавалось. Я теперь не могу назвать себя железнодорожником, хотя и “французом” я себя пока тоже не ощущаю. К тому же в “Локомотиве” я играл ближе к атаке и с Нигматуллиным и Чугайцновым на поле мало пересекался.

- Я с вами не соглашусь. В “Локомотиве” вы играли везде и пересекались со всеми.

- (смеется). Где я точно везде играл, так это в “Уралане”: и передним был, и персональщиком, и крайним хавом, причем как левым, так и правым, даже в качестве нападающего одну игру провел. Яковенко и Шевченко со мной немало поэкспериментировали, и я им благодарен за это: получил школу на всю футбольную жизнь.

- Как же вам так легко удается перестраиваться?

- Не сказал бы, что легко. У меня всегда возникает куча негативных моментов на поле по этому поводу. Но в принципе я действительно относительно безболезненно это переношу. В частности, когда еду в сборную, я внутренне себя готовлю к игре на нескольких позициях. Поэтому за то время, что остается от установки до игры, я успеваю вжиться в тот или иной образ.

- Другая ваша характерная черта - обилие подкатов в любом матче. Со швейцарцами вы их сделали явно больше десятка.

- У меня есть что-то типа принципа: не мытьем, так катаньем. То есть неважно, как я отберу мяч, главное, чтобы это было без нарушения правил. Хоть головой вперед подкатывайся, лишь бы мяч перешел к нам. Что касается моих подкатов, то я никогда им специально не учился. А вообще подкаты набирают обороты. Раньше они считались последним способом, сейчас же активно практикуются в ведущих чемпионатах.

- Вы ощущаете, что стали на один отборочный цикл старше, опытней, мудрее?

- Нет, нет. У меня внутри вообще ничего не изменилось с того момента, как я пришел в сборную. Уверенно ли я выгляжу, не уверенно - этого я не знаю. Убежден только в том, что мое состояние не изменилось.

- Какое настроение хорошее или отличное?

- Посередине. Прошлый отборочный цикл принес нам горький опыт, очень важно было вступить в новый этап с победы. Поэтому и игра такая скованная получилась, по крайней мере, в первом тайме. Мы не хотели рисковать, играли с оглядкой на свои ворота. Ну, очень дорог этот матч был и в плане очков, и в плане психологии. И я счастлив, что мы победили. Успешное начало положено, теперь в преддверии следующих матчей будем уютней себя чувствовать.