АНАСТАСИЯ АЛЕНИЧЕВА: ЖДАТЬ СВОЕГО ДИМУ МОГУ БЕСКОНЕЧНО
Анастасия вошла в жизнь тогда еще прирожденного холостяка Дмитрия Аленичева внезапно и, думается, навсегда поселилась в его сердце. Однако их роман не был безоблачным, жизнь посылала нелегкие испытания. Сейчас обо всем этом Настя вспоминает с улыбкой: она знает, что они с Димой могут друг на друга полностью положиться.
О ТОМ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
— Вначале я прозябала в ожидании его звонков, — вспоминает Анастасия Аленичева, — затем в ожидании встреч. Сами знаете, как у спартаковцев “много” свободного времени. Потом ждала его из Италии. И вот эти бесконечные часы и огромное расстояние дали мне понять, что Дима — моя судьба. Я могу его ждать бесконечно. Как я узнала после, Дима тогда брату своему говорил: “Когда я ее увидел, понял, что на ней женюсь”.
Я сама не заметила, как мы стали жить вместе. Все плавно получилось. В сентябре 1998 года я приехала к нему в Рим. Побыла недельку, больше мне мама не разрешала, все твердила: “у тебя учеба, у тебя учеба”. Потом вернулась на небольшое время и опять к нему улетела. И каждый раз продолжительность моего нахождения у Димы увеличивалась. Мы уже не могли друг без друга и решили окончательно воссоединиться.
О ДИМИНОЙ ТЕЩЕ
— То, что я собираюсь свою жизнь связать с Димой, родители поначалу, конечно, неадекватно восприняли, потому что он спортсмен, а спортсмена в нашей семье увидеть никак не предполагали. Хотя мне ведь нагадали это. Когда мама узнавала у своей знакомой, поступлю я в институт или нет, та ей сказала, что Настя поступит, но окончит его как-то странно. Выйдет замуж за спортсмена, и учеба отойдет у нее на второй план. Они тогда сразу представили волейболиста, высокого такого парня. А я тогда на эти предсказания вообще внимания практически не обратила. Думала, что на моем жизненном пути появится какой-нибудь банкир, поскольку я с этой сферой деятельности предполагала связать свою жизнь. Но видите, как все получилось.
О СОМНЕНИЯХ И О ЧЕРНИКОВОЙ
— Впрочем, не все у нас протекало гладко. Помехой была информация о женитьбе Димы на Черниковой. Много нервов эти сплетни попортили. Я год-полтора находилась в стрессе. Для меня-то было все очевидно. Мы с Димой встречались, у нас было все хорошо, я чувствовала его отношение к себе, а пресса упорно писала обратное. Ты же не будешь брать мегафон и кричать на весь свет, что пишут неправду. А многие друзья, подруги, знакомые, знакомые тех знакомых, они же это читали и капали мне на мозги. Ух, и много у нас “доброжелателей”. Подходили и говорили: вот видишь, какой твой Дима, встречается с Черниковой. Я говорили, да вы что ребята, мы с Димой встречаемся. Все равно в какой-то момент у меня зарождались сомнения, возникало множество проблем. Я начинала мотать нервы Диме. А он смеялся: “Ерунда все это”. Я несколько раз даже пыталась разорвать наши отношения, но он говорил: “Нет, мы будем вместе”. В общем, выдержали мы все это. А потом в одной газете появилось наше фото, затем еще и в “Советском спорте” (кстати, та карточка до сих пор у нас на телевизоре стоит). И после этого разговоры о Черниковой постепенно прекратились, все встало на свои места.
Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что пройти через такое испытание не пожелала бы и заклятому врагу.
О РЕВНОСТИ
— Дима ревнивый, но старается этого не проявлять. А вот я... более эмоциональная. Знаю, что Диме никто, кроме меня, не нужен, но ничего поделать с собой не могу. Девочек-то всяких, фанаток, вокруг него много крутится. Сколько раньше звонков было! Я только через год смогла их все аннулировать. Телефон не унимался, все хотели пообщаться с Димой, но я быстро этих фанаток ставила на место.
О СВАДЬБЕ И УРАГАНЕ
Свадьба плохо запомнилась. Можно сказать, что это был один большой сон. Я приехала заранее, мы с родителями долго и ответственно все подготавливали. У меня уши от бесконечных звонков опухли, много сил и энергии растратила. И вот настал торжественный день. Дима, как ураган, примчался, мы расписались и он упорхнул обратно в Италию. Я села после свадьбы: “Что это было? Где муж?” И впрямь все, как во сне, происходило.
Я не могу понять, что значит быть женой Димы Аленичева. Я просто не верю в то, что он знаменитость, человек, о котором много говорят, которого все уважают. Для меня он просто любимый муж без всяких громких титулов и регалий.
Долгое время никак не могла привыкнуть, что я Аленичева. Даже когда паспорт новый пришла получать. У меня спрашивают: “Как фамилия?” — “Шаширина”, — говорю. Потом опомнилась: “Аленичева!”
Когда мы поехали в Димин город, Великие Луки, там очень много детишек брали у меня автографы. Приятно было. Интересно, я настолько натренировалась давать автографы под фамилией Аленичева, что делаю это даже лучше Димы.
О ДОЧКЕ
— Он хотел ребенка, мы к этому шли. Когда я ему сказала, как в той рекламе: “Дорогой, ты скоро станешь папой”, Дима обрадовался, но был шокирован. Он никак не осознавал, что все это правда. Постепенно смирился с этой мыслью.
Дима на родах не присутствовал, он вошел сразу, как только Полина появилась на свет. В тот момент он был совершенно непонятный. Такое впечатление, что он не верил своим глазам, ушам, вообще всему, что тогда происходило вокруг. Он первый увидел дочку. Я спрашиваю: “Она красивая?” — “Да, — говорит, — красивая, спасибо!”
По правде говоря, мы пока не осознаем, что уже родители, несем ответственность за маленькое существо и всю жизнь ее нести будем.
Особенно это трудно почувствовать Диме. Он помимо роддома дочку видел только два раза по двадцать минут, когда приехал играть за сборную. Помню, когда Дима Полину взял на руки, а она расплакалась, он засуетился: “Настя, она кричит! Что делать? Настя!” Когда же он звонит, дочка постоянно кричит ему в трубку, привет таким образом передает.
О ССОРАХ
— Дима отходчивый, это самое главное. Кстати, эта же черта присутствует и в моем характере, что помогает нам ладить и почти избегать ссор. Дима очень веселый и добродушный человек. У него очень много положительного. Есть, конечно же, и недостатки, куда без них, но на фоне всего хорошего, что в Диме есть, они практически незаметны. Я люблю его не за какие-то его достоинства, я его просто люблю. Понять почему — невозможно. Бывает, ругаешься на него, злишься, через пять минут вся злоба куда-то денется и чувствуешь только одну любовь.
Первое время вообще все было очень гладко. Затем изредка стали возникать споры на бытовые темы, в данный же момент мы недостаточно бываем вместе, чтобы надоедать друг другу или спорить. Да и вообще мы всегда стараемся находить общий язык. Мы еще не насытились друг другом, чтобы начать ругаться.
О ФУТБОЛЕ
— Футбол меня никогда не интересовал — он был для меня непознанным миром. Поэтому мне многое приходилось для себя в нем открывать. Постепенно начала ходить на игры, пропитываться этой атмосферой: Когда вокруг сплошные разговоры о футболе, в какой-то момент ты открываешь для себя, что тебе тоже это все стало интересно.
Очень теплые отношения у меня сложились с женами Диминых друзей: Вероникой Титовой, Надей Тихоновой, да и с Ирой Цымбаларь, правда, с ней мы гораздо реже видимся. Всегда общаемся с радостью. По мере возможности Дима, Егор и Андрюша выводят нас куда-нибудь в ресторан. У мужиков свои разговоры, ну а мы беседуем о своем, о женском. Иногда и сплетничаем, хотя, думаю, мужчины это делают не меньше женщин.
Помимо таких приятных моментов футбол мне приносит и немало переживаний. Я никогда не забуду первую полученную при мне Димину травму. Тогда “Рома” играла на выезде, и тот матч я смотрела по телевизору у нашего друга. Это было 9 мая — большой праздник, а для меня он превратился в кошмар. Диме сломали ребро. Он сел, стал корчиться от боли, а я так далеко от него, ничего сделать не могу, смотрю со стороны, как он мучается, — это была настоящая пытка. Я чувствовала, что ему ребро сломали, а он еще на поле вернулся. Отыграл минуты две, потом его заменили. И все. Я стала ждать звонка, а его все нет и нет. Я уже вся тряслась, не знала, что и думать. Потом он позвонил, “успокоил”. Я Диму тогда обхаживала, как могла. Ну, он молодец. Держался, на боль не жаловался и особо в моей помощи не нуждался. Вел обычный образ жизни, будто бы и не было никакого перелома.
Дима вообще никогда не вываливает на меня свои проблемы и переживания. Бывает, я вижу, что у него что-то не ладится в команде или серия поражений пошла, а он молчит, ничего не говорит. Тогда я всячески стараюсь его растормошить. Я к нему и так и сяк, а он: “Ничего страшного, ничего страшного”, — как будто не только меня успокаивает, но и себе это внушает.
Если возвращаться к футболу, то для меня в игре Димы нет минусов, он всегда замечательно играет. Я вообще-то не специалист, но всегда чувствую его игровое состояние. Все время очень сильно волновалась, как бы Дима не ошибся. В Италии за ошибку могут заклевать, особенно если ты русский. И я сердцем чувствовала, в каком моменте он ошибется. У меня начинался колотун.
О ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОСТИ
— Когда было свободное время, то мы предпочитали гулять, смотреть на города. Очень много изучали римские достопримечательности, Перуджу, Флоренцию, Париж. Я ведь в основном дома сидела, и мне очень хотелось мир посмотреть. И Дима, который и так за свою жизнь наездился и всего насмотрелся, ради меня и совершал эти экскурсионные поездки. Впрочем, нельзя сказать, что ему это было неинтересно. Диме очень понравился Колизей, мы были там раза четыре. Я даже для расширения кругозора купила книжку и потом своего любимого мужа просвещала. Он у меня любознательный и общительный от природы.
О ПОДАРКАХ
— Он очень любит дарить цветы. Не успели одни завять, как он уже новые несет. Иногда, бывает, забывает, и тогда я намекаю. Но от этого только хуже. “Намекнула, ну теперь все. Я только хотел подарить, теперь же будет неинтересно”. Его любовь к подаркам пришла со временем, раньше такого не было. Помню, когда мы только начинали встречаться, цветами он меня баловал гораздо реже. Удивительно, вообще у большинства пар все наоборот.
Что касается меня, то я тоже обожаю дарить ему подарки. Но это очень трудное занятие. У Димы все есть, и постоянно приходится ломать голову, что бы такое оригинальное придумать и его удивить. Самый оригинальный подарок я ему сделала давно — подарила себя, свою любовь.
ОБ ОТДУШИНЕ
— Когда мы познакомились, Дима производил впечатление закоренелого холостяка. Но я прикладывала максимум усилий, чтобы его изменить. Моя любовь подействовала. Сейчас, по-моему, лучшего семьянина найти невозможно. Дима такой домашний! Он и жить-то один уже не может. Злится от одиночества. Звонит из Порту, говорит, что уже не может ходить по этим ресторанам, ни с кем не общается.
Кстати, одна из отдушин для него — сборная. Он приезжает туда и не может наговориться. Я даже стараюсь его не беспокоить. Позвоню: “Ты сейчас занят? В карты играете, общаетесь? А, ну ладно, пока”. Как-то он вообще не позвонил, не пожелали друг другу спокойной ночи. Потом у него спрашиваю: “Ты чего?” — “Да, с ребятами заговорились”. Я даже и не ругалась — все понимаю.
О ЛЕНИ
— Когда была беременна, Дима и пылесосил с большим удовольствием, и огурчики нарезал, и картошку чистил. Мы же кочевники — никаких кухонных комбайнов не покупали, куда их потом девать? Так вот Дима ножичком обходился. Вначале у него не очень получалось, а затем хорошо научился — спортсмены быстро ко всему адаптируются. Самостоятельно же готовить он ничего не будет — ему лень. Он и пельменей-то себе не сварит, или бутербродиком ограничится, или в ресторан пойдет.
О ВРАГАХ
— Моя мама говорит, что она всегда на Диминой стороне, потому что у него характер лучше. Они вообще большие друзья, с глубоким уважением относятся друг к другу. У Димы вообще нет врагов. Он очень тепло относится к людям, и, даже если они его подводят, он все равно к ним отношения не меняет. Я, бывает, настраиваю его на путь истинный: “Так нельзя”. Но он все равно делает по-своему. Дима очень добродушный.
О МЕЧТАХ
— Мечтает он о многом. Но больше всего стремится попасть на чемпионат мира. Когда наши не попали на чемпионат Европы, Дима очень сильно расстроился. Очень тяжелый период был. А Димино состояние после матча с Украиной и вовсе вспоминать не хочу. Надеюсь, такого больше никогда не повторится.
Подготовил Алексей ЗИНИН