После победы шпажиста Павла Колобнова наши надежды в выступлении на Играх в Сиднее “мушкетеров” связаны с рапиристом Ильгаром Мамедовым.
Одним из самых колоритных фехтовальщиков на Олимпиаде является Ильгар Мамедов из подмосковных Химок. Во-первых, потому, что эти Игры для него четвертые, во-вторых, в его коллекции есть две золотые олимпийские медали, в-третьих, он в этом сезоне выиграл турнир “Гран-при” с участием всех сильнейших рапиристов, вернувшись в спорт после годичного перерыва, в-четвертых, Ильгар женат на двукратной чемпионке мира по фехтованию на саблях Елене Жемаевой, наконец, в-пятых, в случае победы, Мамедов, как и в Атланте, готов обриться наголо.
— Ильгар, что подвигло тебя на уход из спорта и возвращение в него?
— После Атланты я надеялся, что фехтование в России будет нормально финансироваться, ведь мы на той Олимпиаде выиграли четыре золотые медали. Даже в союзные времена не случалось подобного успеха. Чтобы нормально тренироваться и содержать семью, я рассчитывал на тысячу долларов в месяц. Таких денег у нашей федерации фехтования не нашлось, и мы решили полюбовно расстаться…
—…Но, насколько мне известно, после Олимпиады-96 вам присвоили воинское звание подполковник, а губернатор Московской области учредил для вас именную стипендию…
— Стипендию по непонятным причинам я не получал долгое время. В августе 98-го помните, что случилось? Ну и во что превратились после кризиса три тысячи рублей? Зарплата подполковника и стипендия Олимпийского комитета России — это тоже небольшие деньги. В общей сложности я получал 220-230 долларов. Кому как, но мне не хватает. К тому же, у нас с Леной дочка родилась.
— У вас собственный бизнес?
— Да. Он связан с производством и сбытом мебели, автосервисом. Все нормально.
— И все же меньше чем за год до Олимпиады опять взяли в руки рапиру…
— Позвонил тренер Марк Петрович Мидлер и попросил помочь получить олимпийскую лицензию. Я подумал: мне скоро 35, было бы здорово завершить карьеру успешным выступлением в Сиднее. Все-таки благодаря фехтованию я получил от жизни много хорошего, увидел мир, узнал замечательных людей. Поговорил с партнерами по бизнесу. Они меня поняли. И я начал тренироваться. Лучше всего помогают прийти в себя кроссы. Я их ненавижу! Но бегал, бегал, бегал… На тренажерах подтягивал определенную группу мышц. Короче, привел себя в порядок. Только не надо думать, что я великий. Вот, мол, ушел и запросто вернулся. То, что меня попросили опять взяться за рапиру, говорит о том, что в России не стало нормальной конкуренции за место в национальной команде. Пусть и обидится на меня молодежь, но скажу: дохлая она у нас. На сборах в Дагомысе мы с Димкой Шевченко вставали в 8 утра и делали пробежку. А молодые? Спали… У нас с Шевченко есть опыт и мастерство. У них еще ничего нет. Они пока дремлют.
— Вы дважды побеждали на Олимпиадах в командном первенстве. Первое место на недавнем “Гран-при” в личном турнире — это свидетельство того, что вы настроены успешно выступить на Олимпиаде в обоих разрядах?
— Да. По новым правилам, соревнования проходят в один день. Это хорошо для таких возрастных ребят, как я. От квалификационных боев я освобожден, поскольку нахожусь в рейтинговом списке. Чтоб дойти до финала надо выиграть четыре боя. Физически меня должно хватить. Теперь только бы звезды на небе приняли нужное положение.
— Вам известно, сколько медалей планируется Российской федерацией фехтования выиграть в Сиднее?
— Мне совершенно по барабану эти планы. Я не за план выйду драться, а за свою команду. Мне неприятно слышать, как после наших побед начинают превозносить федерацию. Лучше бы били тревогу, потому что перспективы у нашего фехтования плохие. Убери из сборной стариков — и некому драться будет. Федерация… Нас на сборах в Нахабино даже водой минеральной обеспечить не могли, пока Мамедов кулаком по столу не стукнул. А разве это нормальная ситуация, когда Шевченко с Мидлером почти год не разговаривают? Шевченко сам по себе тренируется. Все в федерации знают об этом, но молчат. Ждут, что мы провалимся, и появится повод убрать из команды Мидлера. Похожая ситуация была на Олимпиаде в Барселоне. Там желали провала тренеру рапиристов Александру Перекальскому, чтобы на его место поставить Марка Петровича. Мне эта возня надоела… Я знаю, что после Олимпиады в сборной меня не будет. Поэтому на прощание сделаю все, что могу.
— В Атланте после победы вас брил Александр Бекетов. В Сиднее его нет. Если потребуется, кому доверите эту процедуру?
— Станиславу Позднякову.