Недобрав общими усилиями почти 25 кг до запланированных главным тренером женской сборной Солтаном Каракотовым результатов в сумме, Ирина Касимова (69 кг) из подмосковного Одинцова и Светлана Хабирова (75 кг) из Стерлитамака, увы, так и не смогли сделать нашу мечту —выиграть три из трех возможных “женских” олимпийских медали — былью. Стартовавшая двумя днями раньше 28-летняя Валентина Попова (63 кг) из Воронежа осталась единственной российской штангисткой, которая возвращается домой с наградой XXVII Олимпийских игр. У нее “серебро”, хотя Валя в какой-то момент соревнований была в шаге от “золота” — толкни она в последнем подходе 135 кг, и у нее появился бы прекрасный шанс, но, как говорится, было не суждено…
— Валя, положа руку на сердце, недовольны собственным выступлением?
—Если исходить из того, что я улучшила свой результат, показанный на предыдущих крупных соревнованиях, на 2,5 кг и с третьего места переместилась на второе, то оснований для особых переживаний вроде бы нет. И все же я не очень довольна, поскольку должна была во втором упражнении поднять 135 кг. Может быть, сгонка веса сказалась. Но в любом случае виновата я сама. Это вообще мое золотое жизненное правило: если что-то не получается, виновата только я: значит, где-то недоработала.
— Но ведь 135 кг – это больше мирового рекорда на 2,5 кг! Вы когда-нибудь справлялись с таким весом?
—Да. Правда, это было на тренировке и к тому же я в тот момент сама весила около 69 кг.
— А что случилось в первом подходе в рывке? Почему он у вас не получился, при том, что штанга весила всего 102,5 кг?
—Необыкновенно легко себя чувствовала и, видимо, поспешила. У меня всегда так бывает: когда идет большая сгонка веса (а мне сейчас пришлось сбросить почти 6 кг), скорость при выполнении рывка появляется. Надо было как-то ее попридержать.
— Какие мысли появились после этой неудачи? Паники не возникло?
—Я никогда не паникую, ни при каких обстоятельствах. Когда случаются неудачи, мысль только одна: работать дальше. А здесь я все равно сразу же пошла на 107 кг и создала очень приличный отрыв от спортсменки из Таиланда, которая к тому моменту шла третьей.
—Когда накануне Олимпиады вы узнали, что главная фаворитка на победу в вашей весовой категории штангистка из Тайваня дисквалифицирована за допинг, о чем вы подумали?
— Мне было все равно. Я вообще о соперницах стараюсь не думать, а настраиваюсь только на результат. А что касается тайваньки, китаянка, с которой я боролась, оказалась не слабее. По крайней мере 112,5 кг в рывке до нее никто не поднимал.
— Валя, если бы решили устроить конкурс “Мисс категория 63 кг”, вам равных бы тут не было. Это тоже ваше жизненное правило: даже на помосте быть красивой?
— Какой бы тяжелой ни была подготовка к Олимпиаде (равно как и к чемпионатам мира и Европы), сколько бы сил она ни отнимала, все равно — это праздник. И если мне доверили представлять здесь свою страну, я должна в какой-то мере показывать лицо России.
— У вас глаза блестят. Вы что, плакали?
—Чуть-чуть. Какое-то двойное чувство захлестнуло. С одной стороны, огромный психологический спад, вызванный тем, что все закончилось, четыре года серьезных нагрузок позади, а с другой— обида, что на выходе сделала не все, что могла. Почему это произошло — будем теперь разбираться с мужем и по совместительству моим личным тренером. Но для начала надо отдохнуть.
— Судя по настрою, на следующих Играх мы вас тоже увидим?
— Не знаю. Может быть, теперь посвящу себя семье, рожу еще одного ребенка, а, может, снова впрягусь в этот хомут, который называется “профессиональный спорт”. Пока же уверена только в одном: в тяжелоатлетический зал не зайду как минимум месяц.
— Если бы перед вами стоял выбор: золотая олимпийская медаль или еще один ребенок, на чем бы вы остановились?
— Так вопрос я перед собой не ставлю. Если я решу родить второго ребенка, то сделаю это, независимо от того, буду ли при этом иметь серьезные планы в спорте или нет.
— Вы хотели бы, чтобы ваша дочь стала штангисткой?
— Сейчас Катя занимается спортивной гимнастикой у нас в Воронеже, в знаменитой школе Штукмана. Чисто для развития координации и самодисциплины. Но если она когда-нибудь захочет уйти в тяжелую атлетику, я ей мешать не буду.
— Какой подарок вы привезете ей из Австралии?
— Она всегда говорит: “Мама, самые лучшие подарочки — это твои медали”. Я приезжаю — она эти медали на себя вешает, носится с ними, и ей больше ничего не надо. Удивительно, но она, как никто, ценит мои награды — мне это очень приятно. Еще она попросила меня, чтобы я ей рукой помахала в телевизионную камеру.
— Помахали?
— Конечно. Причем не один раз. После каждого движения в рывке я делаю специальный жест, который она знает, и потом на пьедестале помахала ей букетом цветов.
— А как же ваша родная штанга, с которой вы, по вашим словам, общаетесь как с живым существом?
— Я буду с ней по-прежнему этот месяц здороваться, но не более того…