На шестой день соревнований стрелков завоевана для России первая медаль высшего достоинства. Победный зачин сделал 41-летний Сергей Алифиренко, офицер из Майкопа.
ЧЕМПИОН
НАТЕР МОЗОЛИ
Сергей, став олимпийским чемпионом, вел себя очень сдержанно и спокойно, только довольно улыбался из-под своих усов.
— Перед финалом уверенно себя чувствовали?
— Да, настрой был как никогда боевой. Уверенность присутствовала. Перед квалификационными соревнованиями, наоборот, были другие ощущения. На тренировках до этого не заладилось, мозоль на руке натер сильную. Доктора пытались ситуацию исправить, помогли с мазями, но в основном упражнении я все равно неуверенно стрелял — очень болела рука. А перед финалом все-таки настроился, понял, что отступать уже нельзя.
— Какой у вас был лучший результат до этого?
— Я установил рекорд России — 596 очков. В этом сезоне два раза я попадал — 593 очка. Здесь, в Сиднее, на предолимпийской неделе я занял второе место, уступил немцу Ральфу Шуманну.
ПОБЕДИТЬ
ЧЕЛОВЕКА С ПЛАКАТА
— А вы как настраивались?
— Я все действия прокручиваю в голове, особенно перед сном. Во время соревнований мне очень важно было победить именно Шуманна. Я считаю его великим спортсменом. У меня в тире висит плакат, на нем в обнимку стоят Шуманн и итальянец Ди Донна. Я полагал, что если смогу опередить Шуманна, значит, какая-то большая спортивная цель достигнута. Сегодня я не только выиграл олимпийское “золото”, но и одержал очень принципиальную победу в нашем с Ральфом споре.
— Когда стал ясен окончательный результат, вы поцеловали пистолет. Что он для вас значит?
— У моего друга проблемы начались в Милане — сломался магазин. Кое-как я тогда дострелял упражнение, а сейчас боялся, что пистолет не выдержит. Он не подвел, и я за это поцеловал его.
— Ваше оружие зарубежного производства?
— Нет, наш, отечественный пистолет. На заказ его сделали в Туле, на оружейном заводе. Из него я стреляю уже четыре года.
— Приходится применять оружие в жизни?
— Если бы я это делал, тогда сейчас не с вами здесь стоял, давал интервью, а сидел бы давно за решеткой.
СОЮЗ РАСПАЛСЯ,
Я ВЕРНУЛСЯ
— В вашей спортивной карьере был значительный перерыв. Чем это вызвано?
— В стрельбе я уже 30 лет. Выступал в юношеской сборной, потом стал стрелять на взрослом уровне. Но как-то остановился в росте, не было прогресса, результаты не поднимались, и я решил заняться тренерской деятельностью. Когда распался Советский Союз, вдруг оказалось, что в этом упражнении у нас никого нет. И я вернулся. Выходит, не зря.
— Кто болел за вас дома?
— Да все, кто меня знает. Друзья, знакомые. Конечно, самыми главными болельщиками были жена, мои дети, тренер, мама, она живет в Белоруссии.
— Сколько лет вашим детям?
— Моим пацанам 8 и 11 лет.
— Чем вы занимаетесь помимо стрельбы?
— Стрельбой. Вообще-то я военнослужащий. Живу и служу в Майкопе. Живу на зарплату офицера. Говорят, что я уже подполковник, это было перед отъездом, но пока приказа я не видел.
— Так сейчас должны дать полковника!
— (Смеется). Лишь бы не разжаловали.
— Не жалеете, что занялись именно стрельбой? Ведь все знают, что этим видом спорта много не заработаешь.
— Я люблю свой вид спорта, борьбу не столько с соперником, сколько за результат. Нравится мне очень бокс, я раньше им занимался. Когда не получалось в стрельбе, иногда жалел, что бросил бокс. Но своих ребятишек в бокс не отдам.
— Они просятся пострелять вместе с вами?
— Да, есть такое желание. Просят: папа, возьми с собой. Но для них пистолет пока слишком тяжелое оружие. Ребята-то еще маленькие. Им пистолет просто не удержать. А из “мелкашки” в тире стреляют, в мишени попадают.