ЗНАМЕНИТЫЙ СПРИНТЕР ПРОИГРАЛ 50-МЕТРОВКУ
В минорных тонах прошли соревнования для российских пловцов. Сегодня, 23 сентября, последний день финалов, который едва ли принесет нам успех. Впервые за много лет наш мужской квартет не попал в вечернюю программу в эстафете 4х100 м комбинированным плаванием. Дмитрий Чернышев, Игорь Марченко, Дмитрий Коморников и Владислав Аминов вылетели из предварительных состязаний, хотя обычно на Олимпиадах в этом виде у нас было “серебро”.

Дарья СРЕБНИЦКАЯ
из Сиднея

Вчера четырехкратный олимпийский чемпион Александр Попов проиграл 50-метровку вольным стилем. Дистанцию, на которой четыре месяца назад он установил новый мировой рекорд (21,64), Саша преодолел за 22,24, финишировав шестым. Первое место разделили американцы Энтони Эрвин и Гэри Холл с результатом 21,98.
Попов прошел по “микст-зоне” — коридорчику, который по бордюру заполнен журналистами и телевизионщиками, жаждущими поговорить со спортсменами, с гордо поднятой головой. Не проронил ни слова. Уходила легенда, спортсмен, ради которого многие, забросив все дела, пришли в Международный плавательный центр. Сашу любят и боготворят. Ждали, что он сотворит чудо и побьет все немыслимые рекорды — выиграет свою третью Олимпиаду. Увы!
Хитрые российские корреспонденты, предвидевшие подобную ситуацию, направили к Александру “засланного казачка” — двукратного олимпийского чемпиона Дениса Панкратова, для которого соревнования закончились несколько дней назад: в финале на 200-метровке баттерфляем волгоградец был седьмым. Попросили взять интервью у коллеги.
— Бесполезно, — ответил Денис. — Саша предупредил меня, что поговорит со мной лишь в том случае, если выступит успешно. А сейчас лучше не попадаться ему под руку!
— А как бы вы оценили его выступления?
— Он сделал все, что мог! Совершил подвиг. Судя по той спортивной форме, в которой он находится, он запросто мог остаться за чертой призеров и на “сотне”, а завоевал серебряную медаль.
— Казалось, Попов замешкался на старте?
— Это не имело значения. У него тактика такая. В воде он обычно набирал свое.
— Может, дело в возрасте? Эрвину, скажем, всего 19 лет, ему, конечно, легче плыть.
— Не в этом дело. Просто 50 м — самая лотерейная дистанция.
— Российские пловцы вообще еще никогда так слабо не выступали, хотя перед отъездом внесли в свой план несколько золотых медалей.
— Главный тренер сборной команды Виктор Авдиенко в запале пообещал 7 высших наград, ближе к Олимпиаде сократил их число до 4. Потом отметил, что, скорее всего, будут 3 золотые медали вместе с предполагаемым “золотом” Попова. Но, если честно, ребята знали, что даже 3 медали — достаточно завышенный результат. И уже после выступления Попова мы надеялись, что 2—3 медали возможны.
— Сегодняшний проигрыш Попова — трагедия для российского плавания?
— Не думаю. Саша не вечен!
— Вся команда “посыпалась”. Что же произошло?
— У каждой команды есть взлеты и падения. К примеру, немцы находятся в еще более плачевном состоянии, чем мы. Правда, у них абсолютно нет новых спортсменов. В нашей же сборной после Атланты осталось лишь 4—5 человек. А так состав новый, причем девочки 15—16 лет обнадеживают.
— Считаете, в провале виноват Авдиенко?
— Знаете, у нас так заведено, что выигрывает спортсмен, а проигрывает тренер. Но ведь главный тренер — это почти что администратор. Плавание — индивидуальный вид спорта, здесь все зависит от спортсмена и его личного наставника. Наверняка у Авдиенко были какие-то ошибки, но сказать, что он кругом виноват, естественно, нельзя. Скажем, Попов не принимал участия в сборах. И в том, что проплыл не лучшим образом, вины Виктора Борисовича нет.
— Сколько в современном плавании можно на высшем уровне держаться?
— Попов продержался 10 лет. Вообще это сложный вопрос. Взять, к примеру, австралийца Кирена Перкинса, который держится три олимпийских цикла. Выстреливая исключительно на Олимпиадах, он снова готовится взять золотую медаль на полуторке.
— Денис, а вы уйдете из плавания?
— Нет, обязательно буду продолжать плавать, но попутно найду себе какой- нибудь заработок. Надо же семью содержать.
— К своему тренеру Авдиенко, от которого ушли год назад, не вернетесь?
— Нет. Я уже вкусил свободы. Не вижу человека, которому я сегодня мог бы полностью довериться. Так что по-прежнему буду тренироваться самостоятельно.