Очередные два дня легкоатлетических соревнований на 110-тысячном стадионе “Олимпийский” принесли нашей команде еще четыре медали. В субботу бронзовую медаль в метании копья выиграл Сергей Макаров, а в воскресенье на пьедестал почета поднялись семиборка Елена Прохорова, прыгунья тройным Татьяна Лебедева, завоевавшие серебряные награды, и прыгун в высоту Сергей Клюгин, ставший первым (и дай Бог не последним) нашим олимпийским чемпионом.

– Сергей, понятно, что у спортсмена, ставшего олимпийским чемпионом, не спрашивают, как он оценивает свое выступление, и все-таки?
– Мне просто повезло. Сразу же после того, как я взял 2,35, пошел дождь, и соперникам пришлось прыгать в гораздо худших условиях.
– Вам когда-нибудь так везло раньше?
– Нет, первый раз. Сегодня мой день.
– Мы знаем, на что способен рекордсмен мира кубинец Сотомайор в экстремальных ситуациях. Допустим, даже под проливным дождем ему удалось бы тоже прыгнуть на 2,35. Что тогда?
– Тогда я не стал бы прыгать дальше…
– Не понял!?
– Дело в том, что я вышел в сектор в шиповках для тройного прыжка, без пяточных шипов. Мне они очень удобны, но прыгать в них в высоту в такой дождь опасно…
– Другими словами, предел этих шиповок – 2 м 35 см?
– Но почему же? Я прыгал в них и 2,36.
– Вы сегодня были абсолютно спокойным, когда начинали?
– Наверное, да.
– Потому что не считали себя фаворитом?
– Нет. Фаворитом я себя чувствовал только на чемпионате России в отсутствие Воронина, больше нигде. Вообще я всегда выхожу просто прыгать и стараюсь не перегружать себя всякими мыслями.
– Какое место в таком случае вас бы устроило здесь?
– Любое.
– А на кого ставили внутри – на Воронина или на Сотомайора?
– Только на Воронина.
– А как вы относитесь к тому, что дисквалифицированного за допинг Сотомайора реабилитировали накануне Олимпиады и позволили ему выступить здесь?
– Никак не отношусь. Мне не хотелось бы эту историю комментировать. Слишком хорошо отношусь к Сотомайору, равно как и к Вячеславу Воронину, и к американцу Чарльзу Остину. Это сейчас лучшие прыгуны в мире. А Славе вообще памятник ставить надо, поскольку именно он поднял наши прыжки на международный уровень после многолетнего забвения.
– То, что Вячеслав Воронин был главным претендентом на победу, для вас в психологическом плане было выгодно? И какие у вас вообще с ним отношения?
– Какие у нас могут быть отношения, если мы тренируемся у одного тренера – Александра Бурта? Что же касается первой половины вопроса, конечно, мне было легче, поскольку я был “темной лошадкой”. Ничто на меня в психологическом плане не давило – все “взял” на себя Слава…
– До сих пор Воронин был безусловным лидером в группе Александра Бурта. Теперь, когда вы выиграли золотую олимпийскую медаль, ситуация в группе несколько изменится?
– Нет, я по-прежнему буду у Славы учиться, поскольку считаю его самым стабильным российским прыгуном.
– Во время церемонии награждения вы стояли на пьедестале с таким лицом, словно чувствовали себя безмерно виноватым перед Ворониным?
– Нет, этого не было. Просто у меня, наверное, такое лицо.
– Что вы сказали себе, когда сделали первую попытку сегодня? Она у вас просто здорово получилась.
– Подумал о том, что очень хорошо поработал наш массажист Сергей Бендерский. В моей победе очень большая его заслуга – в такой дождь и холод мышцы были в порядке.
– Ну а по ощущениям? Вы ведь не первый год прыгаете, были чемпионом мира среди юниоров, еще в юношеском возрасте достигли “брумелевского” рубежа 2 м 28 см?
– По ощущениям, может быть, самой лучшей была попытка на 2,32.
– А прыжки остальных вы видели? Что скажете о соперниках?
– Очень хорошо готов Сотомайор. Но мне, повторюсь, повезло, ведь я практически весь сезон выше 2,28 прыгал, и только на чемпионате России преодолел 2,33.
– Похоже, вы себя не ощущаете олимпийским чемпионом?
– Нет. Я себя еще никак не чувствую.
– Но это, тем не менее, факт. Как вы считаете, кто вас сделал чемпионом?
– Очень много людей мне помогали в этой трудной и долгой работе. Мой личный тренер Александр Бурт, жена Елена, сын Саша, которому исполнилось полтора года.
– Ваша супруга имеет отношение к спорту?
– Непосредственное. Она спортсменка-подводница, занималась скоростными видами подводного плавания.
– Когда вы с ней разговаривали последний раз?
– Три дня назад.
– Специально не звонили ей последние три дня перед соревнованиями?
– Нет, просто так получилось.
– Что Александр Бурт вам сказал, когда после соревнований вы обнялись?
– “Большое спасибо!”
Что теперь? Какие спортивные планы?
—Теперь – финал Гран-при в Катаре, который стартует 5 октября. Мы со Славой Ворониным едем туда выступать. Постараюсь там тоже Россию не подвести.