Легкоатлетический турнир XXVII Олимпиады перевалил через экватор. Четыре дня соревнований на Олимпийском стадионе позади, а в активе российской команды семь медалей.

Золотая награда на счету прыгуна в высоту Сергея Клюгина. Серебряными призерами стали прыгунья тройным Татьяна Лебедева и семиборка Елена Прохорова. Бронзовые медали у ходока Владимира Андреева, копьеметателя Сергея Макарова и прыгуна тройным Дениса Капустина.
Перед началом Игр в офисах национальных олимпийских комитетов, расположенных на территории главного пресс-центра, журналистам (по специальным спискам) выдали билеты для прохода на легкоатлетические соревнования, датированные 23 и 25 сентября. Зачем, если есть аккредитации? И почему только на два дня?
А ларчик открывается просто. 23 сентября в программе легкоатлетических соревнований были финалы бега на 100 метров среди мужчин и женщин, а 25-го — решающий забег у женщин на 400 метров. Так что организаторы, предвидя огромный интерес к этим событиям со стороны прессы, справедливо решили “зажечь красный свет” перед не специализирующимися на легкой атлетике журналистами, которые могли заглянуть на стадион ради праздного любопытства и занять чье-то рабочее место в ложе прессы.
Что тут можно сказать? Насчет 25 сентября хозяева явно перестраховались, поскольку бег национальной героини Австралии, двукратной чемпионки мира на дистанции 400 метров Кэти Фримэн — событие местного масштаба (в отсутствие достойной конкуренции Фримэн итог этого забега волновал разве что только австралийцев). Что же касается финалов на 100-метровке, тут спору нет — во все времена и на всех стадионах мира это был всемирный легкоатлетический праздник.
Не стала исключением и нынешняя Олимпиада. Но, увы, с точки зрения наших интересов, это все-таки был праздник на чужой улице. К тому времени, когда суперамериканка Мэрион Джонс и ее не менее знаменитый соотечественник Морис Грин демонстрировали свое неоспоримое преимущество над соперниками в финальных забегах, мы успели уже “забыть” о том, кто из российских спринтеров участвовал в этих видах программы. А их ни много ни мало было четверо. Чемпион России Сергей Бычков завершил борьбу еще в первом раунде, заняв на этом этапе 67-е место со временем 10,68. Та же участь постигла Наталью Воронову (11,47) и Марину Транденкову (11,51). И лишь Наталье Игнатовой удалось пробиться в следующий круг, хотя и показала она в забеге всего лишь 11,54. Однако уже на следующей стадии борьбы все стало на свои места: пробежав дистанцию за 11,47, Наталья лишь помахала вслед уходящему в полуфинал “скоростному поезду”.
Среди российских участников легкоатлетических соревнований Олимпиады есть особая категория спортсменов, о которых никто и никогда не вспомнит в связи с нынешними Играми, поскольку выходили они на старт с высоко поднятым знаменем, на котором неуверенной рукой было начертано: “Главное не победа, а участие”.
И ладно бы речь шла только о таких атлетах, как чемпион страны в беге на 10 000 метров Дмитрий Максимов, занявший здесь тридцатое место среди тридцати четырех участников предварительных забегов. Но в этот невеселый список попали и такие довольно известные в России мастера, как толкатель ядра Павел Чумаченко, прыгун в высоту Петр Брайко, прыгунья тройным Инна Ласовская и метатель молота Василий Сидоренко…
Иначе как провальным нельзя назвать и выступление наших прыгуний с шестом — ни Елена Белякова, ни Елена Исинбаева, ни Светлана Феофанова не смогли справиться в “квалификации” с высотами, которые в народе принято называть “детскими”.
По мнению главного тренера легкоатлетической сборной России Валерия Куличенко, неудача прыгуний с шестом плюс неожиданно слабое выступление бегуний на 800 метров Натальи Цыгановой, Ольги Распоповой и Ирины Мистюкевич на сегодняшний день выбили команду из того “медального графика”, который был запланирован.

ТАТЬЯНА ЛЕБЕДЕВА: НА СЛЕДУЮЩИХ
СТАРТАХ БУДУ ЗЛЕЕ
— Таня, на международном турнире в Иокогаме, прошедшем накануне Олимпийских игр, вы прыгнули на 15 м 32 см. Это, если не ошибаюсь, третий в истории мирового женского тройного прыжка результат, уступающий только мировому и олимпийскому рекордам Инессы Кравец. Там же вам удались еще два прыжка за 15 метров. Не обидно, что здесь не получилось, тем более что никто из ваших соперниц в финале в этом году не достигал 15-метрового рубежа?
— Обидно, конечно, до слез. После удачного выступления в Японии здесь меня, естественно, считали главным претендентом на победу. Я спокойно к этому относилась, более того, воспринимала как само собой разумеющееся. И до последнего прыжка верила, что сумею выиграть эту Олимпиаду.
— Даже первый прыжок болгарки Терезы Мариновой на 15 м 20 см не погасил в вас эту веру?
— Конечно, он меня чуть-чуть обескуражил, тем более что личным рекордом Терезы до сих пор был прыжок на 14 м 90 см. Но, с другой стороны, я сказала себе: “Это не так уж и далеко — ты совсем недавно прыгала лучше, надо только собраться”. Более того, даже обрадовалась, что у нее этот прыжок получился в первой попытке: у меня оставалось время все “переварить”, успокоиться и начать прыгать как надо.
Перед каждым прыжком я себя заводила, ругала, вспоминала всех родных и врагов, молила Бога о помощи, но ничто не помогало.
— Тем не менее, когда начались финальные прыжки, с трибуны было видно, что вы почувствовали разбег и у вас начало получаться: в четвертой попытке — 14 м 91 см, в пятой — 15 метров, казалось, осталось сделать один только шаг.
— Я тоже на это очень рассчитывала. Перед моей шестой попыткой на стадионе началась церемония награждения прыгунов в высоту. Решила дождаться, пока отзвучит наш гимн в честь победы Сергея Клюгина, проникнуться патриотическим духом и на этой волне с удвоенной силой решить все свои проблемы. Но судьи, к сожалению, заставили меня прыгать раньше.
Ну ничего, я уверена, что это не последняя моя Олимпиада. Может быть, даже хорошо, что судьба не преподнесла мне все сразу на тарелочке с голубой каемочкой, а устроила этот урок. На будущих стартах буду злее.
— Вы, наверное, знаете, что здесь дисквалифицирована за допинг вся болгарская команда по тяжелой атлетике. Накануне Игр та же участь постигла вашу коллегу по “прыжковому цеху” Иву Пранджеву. В этой связи у вас не закрадываются сомнения относительно прыжка Мариновой, который лучше ее личного рекорда сразу на 30 сантиметров?
— Мне не хотелось бы ничего говорить на этот счет, тем более обвинять кого-то голословно. Скажу лишь, что этот прыжок настолько подействовал на Терезу в эмоциональном плане, что все пять последующих она сорвала…
— Дождь как-то повлиял на ваше выступление?
— Думаю, что нет. Нам в России кто-то сказал, что в Австралии непредсказуемая погода, поэтому мы старались готовиться при разных климатических условиях.
— Занявшая третье место украинка Олена Говорова на этот же вопрос ответила так: “Когда начался дождь, я подумала только о том, что он может испортить мне макияж, ведь для того, чтобы сделать его, я потратила несколько часов. Спорт — это театр, мы в нем актеры, а актеры должны выходить в гриме”. Не правда ли, оригинальный ответ? Вы тоже испугались за свой макияж, когда пошел дождь?
— Когда я прыгаю, меня ничто не должно беспокоить: ни публика, ни соперники, ни тем более макияж. Я всегда сосредоточиваюсь только на прыжках.

СЕРГЕЙ МАКАРОВ:
ДОСТИЖЕНИЕ ОТЦА
ПОСТАРАЮСЬ УЛУЧШИТЬ
— Сергей, накануне Игр очень много говорилось о сильной “розе ветров” на Олимпийском стадионе. Как в этой связи вам металось?
— Нормально. Ветер не мешал и не помогал, поскольку его практически не было.
— После трех попыток кряду вы держались за спину. Были какие-то проблемы?
— Да, они начались еще после квалификационных соревнований, когда появилась боль в области поясницы. Правда, в первой финальной попытке я ее не почувствовал, а потом стало сбиваться дыхание. Достаточно тяжело было.
— После вашего предпоследнего броска случилось довольно редкое для подобных соревнований событие: сломался измерительный прибор и вас попросили перебросить. Эта седьмая дополнительная попытка вам помогла?
— Она неожиданно для меня получилась и придала силы. В тот момент, честно говоря, думал, что далеко уже метнуть не смогу, и хотел просто дождаться окончания соревнований.
— Ваш отец и нынешний личный тренер Александр Макаров в свое время стал серебряным призером московской Олимпиады в метании копья. Не переживаете по поводу того, что вам не удалось даже повторить его достижение?
— Если говорить только о результате, то я уже трижды превзошел личный рекорд отца — 89 м 64 см. Первый раз это случилось в прошлом году на международном турнире в Афинах, где я метнул на 89 м 93 см. К сожалению, здесь, в Сиднее, моих 88 м 67 см не хватило для “серебра”, но я надеюсь, что это не последняя моя Олимпиада, и обязательно постараюсь своего добиться. К тому же отец мне сказал, что победа на чемпионате мира тоже “засчитывается”.
— Отсутствие здесь вашей жены — одной из лучших российских копьеметательниц Оксаны Овчинниковой — как-то повлияло на ваше выступление?
— Безусловно. Когда она рядом, я чувствую себя спокойнее. Но, к сожалению, Оксана получила травму, уже пройдя квалификационный олимпийский отбор. А ехать сюда, чтобы метнуть на 50 метров, не в ее правилах.
— Ваш отец — призер Олимпийских игр в метании копья, сестра — чемпионка России среди юниоров, жена — одна из лучших копьеметательниц мира, 8-летний сын Сергей, наверное, тоже продолжит “семейное дело”?
— Я надеюсь на это, тем более что он уже начал метать 400-граммовое деревянное копье, специально изготовленное для подготовки детей.
— Для вас Олимпиада закончилась. Чем вы займетесь сейчас?
— Сначала проконсультируюсь с врачами насчет болей в пояснице или, если эта травма не потребует срочного лечения, буду отдыхать. Мечтаю съездить с ребятами из нашей группы метателей порыбачить на Волгу. В прошлом году после окончания сезона у нас это получилось.