Вчера олимпийский легкоатлетический турнир взял однодневный перерыв. Самое время подвести некоторые итоги. Мы попросили это сделать президента Всероссийской федерации легкой атлетики Валентина Балахничева.

— Валентин Васильевич, как вы оцениваете выступление российской команды в минувшие четыре дня соревнований?
— Я думаю, что тот уровень, который достигнут командой сейчас, позволяет надеяться на то, что мы “доберем” пять оставшихся золотых медалей, чтобы выполнить намеченный план.
— В каких видах вы рассчитываете выиграть эти пять медалей?
— В метании диска у женщин, в прыжках в длину у женщин, в толкании ядра у женщин, в прыжках с шестом у мужчин. Судя по предварительным соревнованиям, надеюсь на Ирину Привалову в беге на 400 метров с барьерами. Несмотря на относительно неудачное выступление наших девушек на дистанции 400 метров, продолжаю верить в эстафету 4х400 метров.
Итоги, которые мы сейчас имеем, показывают, с одной стороны, силу сборной, с другой — ее слабость. То, что, например, все наши прыгуньи с шестом и две бегуньи на 800 метров не выполнили “квалификацию”, говорит о системной ошибке в подготовке. Я думаю, что все-таки последний сбор, который прошел в Японии, где люди были поставлены “в одну линейку”, не совсем позитивно отразился на команде. Некоторые спортсмены были просто “подкошены” этим смотром. Поэтому в будущем подготовку, наверное, надо строить по более индивидуальному варианту — нельзя всех “загонять в одно стойло”.
Причем еще один важный момент. Когда мы ехали туда, почему-то были убеждены, что дорога из Токио в Сидней займет девять часов. Ничуть нет — она заняла тридцать часов. Из них десять люди провели в автобусе. Это тоже, я считаю, ошибка, негативно отразившаяся на нашем выступлении в Сиднее.
Надо также сказать и о некотором психологическом моменте. Мы уезжали из Москвы в состоянии некой эйфории, основанной на тех статистических данных, которые у нас имелись. Ряд спортсменов и их личных тренеров были уверены, что на Олимпиаде они будут бороться в финале за медали, забыв о том, что есть еще квалификация и забеги…
— А если закрыть глаза на провалы в прыжках с шестом и беге на 800 метров, в целом выступление вас устраивает?
— Конечно, нам приятны успехи Сергея Клюгина, Татьяны Лебедевой, Елены Прохоровой, Владимира Андреева, Сергея Макарова, Дениса Капустина, но давайте лучше заострим внимание на тех нюансах, которые нас не устраивают. Лучше в большей мере анализировать неудачи, чтобы не повторить их во второй половине соревнований. Взять, к примеру, проблему прыгуна в высоту Вячеслава Воронина, оставшегося здесь без медали. Такая проблема может возникнуть у любого лидера команды. Каждый должен правильно оценивать свои истинные возможности еще до начала квалификационных стартов и знать, что надо бороться до конца. Слава до последней минуты был уверен, что выиграет Олимпийские игры. Может быть, эта излишняя самоуверенность повлияла на его выступление. И никто из нас не удосужился сказать ему: “Слава, все совсем не так, будь осторожен и аккуратен…”
— Прокомментируйте, пожалуйста, заявление американки Мэрион Джонс о том, что она покинет Олимпийские игры, если с ее мужа — толкателя ядра Си Джей Хантера не будут сняты обвинения в употреблении допинга?
— Если говорить об интересах российской команды, мы только бы приветствовали такой шаг Джонс — у нас бы появился шанс догнать и даже перегнать американскую легкоатлетическую команду. А что касается мирового спортивного движения — это просто полное безобразие, когда такая великая спортсменка, ставшая, кстати, великой благодаря легкой атлетике, начинает ее уничтожать. Значит, если что-то случится или кто-то плохо отзовется о моей жене, я что, должен покинуть чемпионат России и никогда больше не заниматься легкой атлетикой?
— А как вы считаете, насколько правомерны разговоры о виновности Хантера?
— На этот счет я могу привести данные руководителя медицинской комиссии Международной федерации легкой атлетики Арне Лундквиста: американцы в последнее время скрыли двенадцать позитивных проб, обнаруженных у их спортсменов.