Победа Ирины Приваловой, добытая вчера на дистанции 400 метров с барьерами, стала, пожалуй, пока самой большой сенсацией на легкоатлетическом олимпийском турнире. Спортсменка, которая лишь в этом году начала серьезно заниматься доселе совершенно незнакомой для себя дисциплиной, оказалась на Играх сильнее всех на две головы.

— Ира, вы долгие годы шли к этой победе. Какие чувства испытали сразу после финиша?
— Честно говоря, хотелось еще бежать. Спасибо, кто-то с трибуны быстро передал мне российский флаг, и я пробежала с ним еще один круг. Круг почета. Не поверите, но сейчас никакой усталости не чувствую, напротив, какая-то необыкновенная легкость в организме
— Когда вы поняли, что стали олимпийской чемпионкой? На последнем барьере или раньше?
— На финишную прямую когда вышла, подумала: “Все! Не отдам никому победу…”
— Вы говорите, что совершенно не устали, так, может быть, и 800 метров стоит попробовать?
— Может быть. Но уже на следующей Олимпиаде.
— Ира, в начале нынешнего года вы не раз заявляли, что бег на барьерной дистанции для вас всего лишь эксперимент. Это был трюк?
— Это было решение моего тренера Владимира Паращука — освоить новую специализацию. Не хотелось раньше времени раскрывать карты — вдруг не получится. А для себя решили наладить технику барьерного бега на коротких дистанциях. Если выйдет, значит, получится и на 400 метров.
— Вы согласились с решением Владимира Николаевича с позиции разума или здесь присутствовало что-то авантюрное?
— Я не стала спорить с ним, а про себя подумала: “До Олимпийских игр еще далеко, есть время в случае неудачи вернуться назад, в гладкий спринт”. Но потом, когда стало получаться, самой понравилось.
— В самом начале этого плана стояло решение бегать именно 400 метров, а не 100. Почему?
— Потому что для дистанции 100 метров с барьерами требуются более длительные тренировки, более филигранная техника.
— Говорят, что еще несколько недель назад специалисты ухмылялись, глядя на вашу технику барьерного бега. Это действительно так или “ваш штаб” запустил такую информацию в стратегических целях?
— Я не знаю. Думаю, что специалисты все-таки не так часто видели меня на барьерной дистанции, чтобы делать серьезные выводы. Нынешняя Олимпиада — это вообще мои четвертые соревнования в барьерном беге, а финальный забег был всего лишь седьмым или даже шестым по счету в этом сезоне. Но он был самым легким по ощущениям. Первые попытки были просто ужасны. Помню, на международном турнире в Монако я после бега сорок минут не могла ходить…
— Можно как-то сравнить ваше выступление на Олимпиаде-92 в Барселоне, где вам удалось выиграть бронзовую медаль, с нынешним? Какая награда далась тяжелее?
— Конечно, нынешняя. Тогда я была моложе, физически здоровее, амбициознее. Та медаль была какой-то неосознанной. А эта стоила мне очень большой работы, на пути к ней прошлось пройти через сложнейшую операцию на ноге, после которой многие не верили, что я вообще вернусь в спорт…
— Ваш отрыв от соперниц на финишной прямой был колоссальным. Такое ощущение, что вы всю жизнь бегали барьерную дистанцию. Вас что-то вдохновило на эту победу?
— В первую очередь вдохновил Олимпийский стадион. Я была здесь на тренировочном сборе в феврале нынешнего года и успела в него влюбиться. Во-вторых, публика была ко мне очень доброжелательна, и я постаралась не остаться перед нею в долгу. Ну и, наконец, погода была “моя”…
— Ответьте, пожалуйста, на банальный вопрос: вы верили в эту победу?
— Я предполагала, что мне удастся показать хороший результат, но я не думала, что удастся выиграть.
— Ира, я знаю, что в ваших планах на оставшиеся дни олимпийских соревнований есть участие в эстафете 4х400 метров, можете дать какой-то прогноз на этот бег?
— Я думаю, что у нашей команды есть неплохие шансы показать достойный результат. Но для того чтобы говорить о чем-то конкретном, надо будет изучить итоги предварительных забегов.
— Давайте несколько сменим тему. Ваш сын интересуется легкой атлетикой?
— Конечно. И не только легкой атлетикой. И за борьбой следит, потому что ею занимается, и за боксом. Со многими ребятами из боксерской команды знаком лично, поскольку вместе были на сборах. Болеет за них, переживает и… ведет дневник. Представляю, каким потрясением для него стало поражение его кумира Александра Карелина!
— С сегодняшнего дня у вас начинается новый этап в жизни?
— Не думаю. Вряд ли в моей жизни что-то изменит эта победа.
— Сегодня не пожалели о том, что так поздно начали заниматься барьерами?
— Нет, не жалею. Это время не потеряно. Вряд ли бы я в 92-м году пришла к олимпийской победе, если бы раньше начала специализироваться в барьерах.
— Вы на днях сказали мне, что здесь скучаете по российскому супу. Удалось решить эту проблему сейчас?
— Частично. С помощью азиатской кухни, там есть что-то похожее на наши щи.
Но сейчас, видимо, пойдем с друзьями в русский ресторан.
— Мясо кенгуру или страуса здесь еще не попробовали?
— Нет, и не испытываю никакого желания.
— В Олимпийской деревне, в секторе, где живет наша команда, висит объявление о банкете по поводу победы Сергея Клюгина. Теперь вы тоже устроите что-то подобное?
— Наверное…