Евгений Грибко — самое ценное приобретение “Динамо” в минувшее межсезонье. Грамотный защитник, прошедший в клубе школу Зинэтулы Билялетдинова, Владимира Юрзинова и Петра Воробьева, уезжал за кордон в звании чемпиона СНГ. А вернувшись домой, предпочел, несмотря на соблазны и возможности, опять примкнуть к “Динамо”. Обескровленная оборона бело-голубых от этого только выиграла. Правда, едва успев обрести, вновь его потеряла. В середине сентября в Новокузнецке в третьем матче “Динамо” в чемпионате шайба, к несчастью, попала Грибко в глаз и вывела его из строя.
Наш корреспондент навестил Женю в больнице.

СПЛОШНОЙ ТУМАН
— Женя, как же так вышло?
— Нелепая случайность! Новокузнецкий защитник пытался вбросить шайбу в нашу зону, а влепил ее мне прямо в глаз. Метров с двух примерно.
— Увернуться было нельзя?
— Передо мной еще другой хоккеист “Металлурга” прокатывал. Я как раз по нему и играл. А у того, как мне показалось, шайба перед броском на ребро встала. Оттого и полетела резко вверх. Минуты три я лежал на льду, но сознания не терял и сам ушел в раздевалку.
— Представляю, какие мысли вам в тот момент в голову лезли…
— Это точно. Боялся очень, что зрение потеряю. Первую помощь в местной больнице оказали. В самолет сел, а перед левым глазом — пелена сплошная, туман…
— А сейчас как ваше состояние?
— Нормально. Иногда глаз побаливает — давление сказывается. А так ничего. Врачи обнадежили. Сейчас вот дни и часы считаю. На лед уже тянет.
— Видимо, играть с защитным козырьком придется.
— Ой, как непривычно будет! Я пробовал давно, лет пять-шесть назад — не понравилось.
— Некоторые хоккеисты такое приспособление почему-то пижонством считают.
— Просто без щитка удобнее: маска не потеет, видимость лучше.
— Ничего страшного. Павел Буре, к примеру, всю сознательную жизнь с ним играет, однако ж это не помешало ему стать великим бомбардиром!
— Надеюсь, что и я привыкну. Не хотелось бы повторения новокузнецкой истории.
— Два раза снаряд в одну воронку не попадает.
— Так это шайба! А клюшкой запросто задеть могут. Видно, действительно придется щиток этот нацепить — никуда не денешься.
— Во сне уже, наверное, успели его примерить.
— Пока нет. Не спится толком, поэтому и снов хоккейных не вижу. За дверью постоянно народ ходит. Рядом же столовая.
— А вы, кстати, что больше всего из еды предпочитаете?
— Я не привередливый, все могу есть.
— Здесь наверняка постоянно кашами пичкают? Небось, надоело?
— Друзья учли этот момент, приносят что-нибудь домашнее: картошку, курицу, овощи. Да я и сам иногда захаживаю в пиццерию, что неподалеку.
— Может быть, хотите что-нибудь кому-то передать через газету?
— Связи с миром я не потерял. Мой мобильный все время включен. Впрочем, спасибо всем, кто меня навещает. А еще благодарю Розу Александровну, заведующую нашим отделением, которая из любви к “Динамо” перевела меня из 8-местной палаты в 3-местную.
ЭСКУЛАПЫ
ДАЮТ ДОБРО
Павел МАКАРОВ, лечащий врач:

— Мы расцениваем травму Грибко как очень серьезную. Говоря медицинским языком, у него контузия левого глаза тяжелой степени. Это все равно что контузия головного мозга. Ведь глаз — его кусочек, вынесенный наружу. Что сейчас видно у пациента? Сфинктор зрачка разорван, сам зрачок широкий, имеется подвывих хрусталика, как следствие — повышенное внутриглазное давление. И еще, грубо говоря, гематома.
Это все анатомические повреждения, а функциональные повреждения нервных клеток мы пока не определяли — глазного дна из-за кровоизлияния не видно. Но я смело скажу, что глаз нам удастся сохранить, зрение тоже. Будем надеяться, что Евгений скоро вновь будет вести “Динамо” вперед!
Роза ГУНДОРОВА, профессор, заведующая хирургическим отделением НИИ глазных болезней им. Гельмгольца:
— В свое время у другого динамовского хоккеиста Юры Леонова была похожая травма. Сейчас он играет “на договоре”. Там написано, что при повторной травме и потере зрения Леонов никому не должен предъявлять претензии. Несмотря на это, с ним заключал контракты не один зарубежный клуб. И уверена, не зря.
У Грибко, между прочим, тоже пострадал левый глаз. Парадокс! Кстати, мне определенно кажется, что дело в профессионализме, а не в самой травме и сниженном зрении. Мы, конечно же, постараемся, чтобы оно было близким к стопроцентному. Однако у каждого игрока, на мой взгляд, в этом случае восприятие как бы смещается на правый глаз. Профессионал уже играет “на автомате”, на первый план у него выходит чутье, интуиция, обостряется периферийное зрение. Иными словами, спортсменов с несколько уменьшенным зрением глаза ни в коем случае нельзя списывать со счетов. Они порой могут больше, чем некоторые люди с идеальным зрением.
В моей практике был интересный случай. Один парень из знаменитой группы “Альфа” потерял глаз в Буденновске, однако потом вернулся к работе, даже охранял Билла Клинтона, когда тот приезжал в Москву, а сейчас уехал в Чечню. Я считаю, что если Грибко профи, то он по-любому сможет играть. Но лечение ему предстоит долгое.

СТАРОЖИЛЫ ВСЕГДА В ПОЧЕТЕ
Помнится, на ставшей уже традиционной презентации команды перед стартом в чемпионате длинноногие дивы, представляющие лицо одной из фирм-спонсоров “Динамо”, выбрали для рекламного снимка именно Грибко. Случайность? Вряд ли. Женщины знают, с кем фотографироваться, их не проведешь!
— Женя, помните тот эпизод? Почему же прекрасные создания все-таки обратились к вам?
— Я просто мимо проходил, — скромничает Грибко.
— А вы вообще пользуетесь успехом у женщин?
— Это у них надо спрашивать (улыбается).
— Надеюсь, ревновать вас никто не будет, если история эта появится в газете?
— Пока некому. Человек я холостой, детей нет. Пишите, пожалуйста!
— Знаете, я, кажется, догадываюсь, отчего еще те девушки взор на вас обратили. Седьмое чувство подсказало им, что мимо проходит сам капитан “Динамо”. Не удивились, когда вам в команде такую честь оказали?
— Признаюсь, нет. Когда выяснилось, что уйдет Леша Трощинский, я почему-то почувствовал: быть мне на его месте. Мы-то с Билялетдиновым работали давно — я еще в “Динамо” под руководством Юрзинова был, а Зинэтула Хайдарович тогда одним из его помощников являлся. Столько лет уже друг друга знаем! Вот он и решил, что капитаном логично назначить старожила. К тому же я два-три года назад перед отъездом за рубеж в ассистентах ходил. Стоило тогдашнему капитану Сереже Петренко прихворнуть, как я команду вместо него на лед выводил. А сейчас меня в этой роли Кудашов с Ореховским страхуют.
— Понимаю вас. Своя рубашка, как говорится, ближе к телу. В родном клубе и играется легче, здесь тебя чтут и уважают.
— Все правильно. Поэтому я и решил снова пойти в “Динамо”, а не туда, куда звали, – в Новокузнецк, Казань, “Крылья Советов”.
— Со сборной только неясно.
— Что именно? Заигран за Россию на чемпионате мира-95 в Стокгольме. Но по паспорту я гражданин Белоруссии.
— Как же в таком случае вы в Швеции смогли выступать за россиян?
— Вот этого я и сам вам не объясню. Однако за Белоруссию сыграть мне теперь уже точно не придется.
— А что вам дали два сезона в братиславском “Словане”?
— На драфте я не стоял, а значит, в НХЛ попасть мне не грозило. Но очень уж хотелось посмотреть, как за границей в хоккей играют, самому попробовать, чтобы было с чем сравнить. И знаете, Словакия в этом отношении — страна показательная. В первый мой сезон “Слован” финишировал третьим, во второй – стал чемпионом. А самое интересное то, что профессиональный подход там выражается буквально во всем. Утром оттренировался — и свободен. Контроля никакого нет, на базе сидеть не нужно. Сам следишь за собой, находишься в надлежащей форме. Если чувствуешь, что занятий недостаточно, идешь в тренажерный зал или на площадке задерживаешься. Я ко всему прочему любил в горы на лыжах ходить. Конечно, добрым словом поминал всех без исключения динамовских тренеров, которые до того со мной возились.
— В том числе и Владимира Юрзинова?
— А как же! Он-то немало мне как игроку дал. Много при нем хороших хоккеистов было, конкуренция за место в составе большая. Мастерства я тогда поднабрался, физически окреп, самостоятельнее стал. Правда, в основном во второй команде был, на стажировку в Минск еще ездил. Как сейчас помню, всего один матч за “основу” “Динамо” провел на выезде против киевского “Сокола”.
— При Воробьеве уже и до чемпиона СНГ доросли.
— Причем до полноправного. Больше половины встреч отыграл тогда за первую команду.
— Какой же чемпионат, на ваш взгляд, сильнее: тот или нынешний?
— Ну, мне пока трудно судить — я всего-навсего три игры провел в этом сезоне. Вроде бы сейчас команды ровнее стали. Центр в последние годы на периферию сместился, туда, где финансовое положение у клубов устойчивее.
— А каковы ваши объяснения слабого старта “Динамо” в чемпионате?
— Сыгранности не было. За два месяца до его начала собрать новую команду и заставить ее показывать стабильную игру практически нереально. И я, хоть убейте, не понимаю, отчего кое-кто осмелился пускать стрелы критики в адрес Билялетдинова. Всем же ясно: привыкнуть сразу к динамовским требованиям попросту невозможно. В этом клубе они испокон веков были необычайно высоки.

НА ПРИЦЕЛЕ —
ЕВРОЛИГА
— Давайте конкретно о вас поговорим. Грибко всегда неброской манерой игры отличался: мало подключался вперед, бросал. Одним словом, к атакующим защитникам вас точно нельзя отнести.
— На сегодня да. В атаку подключаюсь, как правило, если только стопроцентная возможность подворачивается, когда вижу, что есть брешь и не отрежут. А вообще это от всей пятерки зависит — нападающие-то тебя страховать должны. Что в свою очередь гарантируется при идеальной сыгранности целого звена. Увы, на старте сезона мы этим похвастать не могли.
— Но и в прошлые годы лично вы высокой результативностью не блистали.
— В принципе да. Максимум 20 очков за сезон в “Динамо”. Тогда, возможно, опыта у меня еще было недостаточно. А может, и манеру изначально такую выработал, в роли эдакого разрушителя выступал.
— Вот бы вам черную полосу скорее пройти, которая явно затянулась, — вы ведь и половину предсезонки из-за болезни пропустили.
— Верно, нарыв удаляли. Я после операции только через месяц полноценно тренироваться начал. Но думаю, это не очень сказалось. Я к чемпионату по сути все наверстал. Уж физическую-то форму набрал точно. А игровое взаимопонимание через матчи должно было прийти.
— У линии вашей защиты оно и не чувствовалось.
— Опыта ребятам не хватает. Молодежь где-то передерживала шайбу, где-то пасы неточные выдавала. Не было быстрого перехода от обороны к атаке. Постоянно приходилось преодолевать большое число соперников, тратить максимум сил в самом начале комбинации, а не в ее концовке. Отсюда низкая результативность. Поэтому о каком-то везении или невезении здесь говорить просто неуместно.
— А вы по жизни вообще везучий человек?
— В общем, да. Того, чего хотел, добивался. Кроме Евролиги — вечно вторые.
— Ну что ж, в этом сезоне ее розыгрыша не будет, зато в следующем возобновится. Может, у вас и появится шанс покорить Европу.
— У меня как раз контракт на два года. Успеваю! Но для этого “Динамо” в плей-офф нужно пробиться. И я ему непременно постараюсь помочь.
— Может, есть смысл прямо в больнице приступить к тренировкам?
— Неплохая мысль. Пока я игрой в карты здесь упражняюсь. “Козла” забиваем. На интерес. Представьте себе картину: сидят “одноглазые” и дурят друг друга.
— Представил. Но мне почему-то кажется, что Евгению Грибко все равно больше клюшка к лицу — главный его козырь.
— Согласен. И нисколько не сомневаюсь, что скоро снова возьму ее в руки и вернусь на лед.