Плеймейкер "Спартака" Егор Титов по оценкам "Советского спорта" признан лучшим футболистом 9-го чемпионата России.

— Нынешний футбольный год прошел под знаком Титова. Газеты, телевидение, игроки, болельщики отзывались о вас в возвышенных тонах. Не кажется ли вам, что вы получились каким-то слишком положительным?

— Возможно, что-то такое есть. Но это одна сторона медали, в основном футбольная. Есть еще и другая, и ее видят далеко не все. А там присутствуют и негативные черты. Только не подумайте, что я такой уж отрицательный герой. Мне нет необходимости создавать себе плохой имидж. Если быть объективным, то я обычный человек, средний, со своими достоинствами и недостатками. Конечно, у каждого мальчишки бывают кумиры детства, у меня они тоже были, но это вовсе не означает, что кому-то нужно мне подражать. Хочу, чтобы ребята поняли, что мы — игроки, а не боги. Мы просто играем в футбол, хотя на нас и приходят смотреть по 82 тысячи человек.

— В общем, вы всегда твердо стоите на ногах.

— Когда мне было лет пятнадцать и я даже еще в дубле не играл, меня спросили: "Мальчик, ты знаешь, что такое звездная болезнь?" Я ответил, что, конечно, знаю. Ничегошеньки я тогда не знал. Теперь же могу стопроцентно сказать, что зазнайство и тому подобное мне уже не грозит. Это зависит не только от самого человека, но и от команды. "Спартак" же и звездная болезнь несовместимы. У нас все равны. Поэтому-то новички так легко и безболезненно вписываются в наш коллектив.

— С недавних пор вы стали капитаном этого самого коллектива. Поначалу вы не очень уверенно чувствовали себя в новом качестве. Как теперь?

— В эту роль надо вжиться, поскольку капитанство тяжело для любого. Сразу же приходится повышать планку своих требований. Если игрок может остаться в стороне от каких-то событий — "а, капитан разберется", то я теперь, ясное дело, такой возможности не имею. Капитан — это помощник главного тренера, это связующее звено между ребятами и руководством. Можно сказать, что от меня идут ниточки наверх. Если у кого-то какие-то проблемы, то спрашивать будут с меня. Я, разумеется, не могу давать ребятам квартиры, пробивать зарплату, но решать какие-то маленькие повседневные вопросы обязан. Если на поле выходят одиннадцать человек, то среди них непременно должен быть заводила. И я пытаюсь им быть. Насколько это у меня получается, и получается ли вообще, надо спросить у ребят. Для меня же главное, чтобы они мне доверяли. Мне не нужны разговоры типа тех, что "его назначил тренер, потому он и капитан". Вот будут выборы, и если хотя бы половина партнеров по команде за меня не проголосует, то я тут же сложу с себя полномочия.

— Вы рассуждаете, как политик.

— В Государственную Думу мне попасть не светит, да и вообще политик я никакой.

— А футболист?

— Неплохой. По всей вероятности, не просто так по оценкам "Советского спорта", да и практически всех других СМИ, признан лучшим футболистом страны. Ну и сам я, конечно, чувствую, что прогрессирую. Уверен, что буду расти и дальше, по крайней мере, останавливаться на достигнутом не собираюсь. По правде говоря, я по-прежнему хотел бы прибегнуть к услугам мифической машины времени и заглянуть на пару лет вперед. Что меня там ждет? Боюсь, что пустота, но надеюсь, разумеется, на что-то более оптимистическое.

— Вы затронули тему оценок. Насколько по ходу сезона вы обращали на них внимание?

— Как говорят в футбольном мире, очки по осени считают. Так и я, подвожу итоги только в конце чемпионата. А вот по ходу сезона смотрю за оценками постольку-поскольку. Приятно, конечно, что моя игра высоко котируется, но промежуточные оценки — в основном для успокоения или самобичевания слабых людей. Свою реальную силу и стоимость я знаю сам. Впрочем, большое значение имеют и отзывы дорогих для меня людей.

— В минувшее межсезонье вы женились и стали отцом. Как думаете, эти два факта сказались на вашей игре?

— Без сомнения. И мои результаты красноречиво об этом свидетельствуют.

Вероника ТИТОВА, супруга:

— С некоторых пор я тоже стала футбольным специалистом. Я вижу, как муж старается расти в профессиональном плане. Что он не умел делать на поле в том году, научился в этом. Егор помешан на футболе. Он не может от него отключиться даже дома, он не расстается с ним нигде и никогда. В некоторых семьях игроков не принято говорить о футболе. Я этого не понимаю. У нас наоборот: футбол, футбол, футбол. Я тоже нередко подключаюсь к обсуждению, эмоции меня захлестывают: "Егор, а как ты тут сыграл! А вот помнишь такой-то эпизод, там надо было действовать иначе". А вообще, Егор молодец. Только с таким отношением к делу можно чего-то добиться.

Все говорят, что Егор такой хороший и красивый, и смотрят на него снизу вверх. Он действительно хороший и красивый, но он обыкновенный человек, не стремящийся к тому, чтобы кто-то подчеркивал его исключительность. Егор прав, когда говорит, что у него хватает недостатков. Впрочем, положительного в нем все же гораздо больше. Как мужчина он очень вежливый, обходительный, интересный, в общем, Дон Жуан. Я его ужасно ревную, но стараюсь этого не показывать. Впрочем, мой муж сам очень ревнивый, но он слишком скрытный. Он никогда не выскажет претензий и только спустя месяцы в какой-то косвенной форме даст это понять.

Егор хороший папа. Но мне кажется, он еще до конца не осознал, что он отец. Он много занимается с дочкой, играет с ней, даже танцует, но пока она ему не скажет: "Папа, я тебя люблю", полного осознания не наступит. Мужчины — вообще сложный народ.

— Прошедший чемпионат лично для вас быстро пролетел?

— Не зря говорят, что футбольный век быстротечен. Пролетит, ты и оглянуться не успеешь. Мне в следующем мае уже четверть века стукнет. Лет через пять-шесть меня будут величать ветераном, и, скорее всего, о ярчайших моментах своей карьеры мне придется говорить в прошедшем времени. Так что сейчас, когда еще один чемпионат остался в прошлом, мне немного грустно. Конечно же, хотелось в свои 24 года большего. Я все-таки надеюсь, что это "большее" не заставит себя долго ждать. Речь идет о Лиге чемпионов. Я считаю, мы просто обязаны выйти из этой группы. На нынешний "Спартак" магические имена соперников вопреки нашему отечественному менталитету не действуют. У нас ведь как: "Бавария" — все, приплыли!" Да ничего мы не приплыли, там играют такие же люди, как и мы. Так что я не вижу причин, почему мы должны кому-то уступать дорогу. Рассчитываю, что "Спартак" сможет не просто выйти из группы, но и замахнется на большее. Пора.

— Если возвращаться к чемпионату, что больше всего запомнилось? И вообще, каким он вам показался?

— В памяти остались только первые три игры. Затем значительный период выпал из сознания, и следующий отрезок, который я помню — это за три тура до окончания первенства. Также запомнилась моя травма. Слава Богу, ребята без меня все матчи выиграли (это еще раз подтверждает, что незаменимых людей не бывает). По большому счету, каких-то ярких впечатлений не осталось. А вообще-то Лига чемпионов перебила все ощущения от внутреннего первенства. Мы играем и живем для этой Лиги. Какими бы профессионалами игроки ни были, постепенно мотивация победить в N-ный раз на внутренней арене ослабевает, и ты уже думаешь только о Лиге чемпионов. Так в большинстве стран, за исключением разве что Италии.

А что касается общего характера 9-го чемпионата страны, то он выдался на редкость интересным и напомнил мне 1996 год, когда интрига сохранялась до самого финиша. Очень много игр доставили удовольствие. Даже в последнем туре ничего не решающий матч "Спартака" во Владикавказе. Наша молодежь оставила приятное впечатление, так что смена у нас растет достойная.

— А кто в том матче играл под вашим 9-м номером?

— Понимаю, к чему вы клоните. Я не Гретцки и из номера культа не делаю. Я на таких вещах внимание не заостряю.

— А если, допустим, Романцев попросит вас надеть футболку со вторым номером…

— Без вопросов, только вот надо будет спросить разрешения у Юры Ковтуна, ведь второй номер его…