Еще в начале нынешнего года футбольная Россия и знать не знала, кто такой Максим Калиниченко…

Наиболее продвинутые слышали, что парень этот талантлив, играл в свое время у Грозного в "Днепре", да и Романцеву он вроде приглянулся. Но это ровным счетом ничего не значило. Уж больно неудачная у украинца позиция — под нападающими. И Кечинов, и Безродный на ней блеснуть могут, не говоря уже о Титове. Так что, предположили специалисты, в лучшем случае светит Калиниченко года два изнурительной работы, которая после отъезда Титова преобразуется в шанс на попадание в основу. Не более того.

Сейчас ноябрь, и уже нет в России человека, интересующегося футболом, который не знал бы, кто такой Калиниченко. Максим как-то быстро стал популярным, да и его золотой гол "Ростсельмашу" сделал свое дело. К осени молодой дебютант вообще разыгрался и не случайно, по версии "Советского спорта", стал лучшим в ноябре.

В последнее время о Калиниченко, пожалуй, даже слишком много говорили. "После того как вошел в историю, записав на свой счет золотой мяч, жил, словно на пороховой бочке, — вспоминает Максим. — Журналистская братия дня три обрывала телефоны, даже мобильник жены звонил постоянно. Только положу трубку — и снова звонок. Притомился прилично, и, кажется, рассказал я о себе за это время больше, чем за всю жизнь".

Возможно, поэтому я не стал одолевать Калиниченко вопросами, а предложил ему самому выбрать темы для беседы. Для этого от Максима требовалось только одно: вспомнить пять наиболее ярких событий в период от рождения и до нынешних дней. Он призадумался на мгновение и сразу же дал ответ: "Здесь и голову ломать не надо. Эти события, как молния, вспыхнули в мозгу и как кадры кинопленки, в хронологической последовательности прокрутились друг за другом". Итак.

ВСПЫШКА 1

Я С РОЖДЕНИЯ ЗНАЛ, КЕМ СТАНУ

— Никогда не забуду свои первые бутсы, которые мне папа привез из Чехословакии. Маленькие они такие были, аккуратненькие. Я в них души не чаял. Я тогда классе в третьем учился. Представляете, что такое бутсы для десятилетнего пацана! Но самое обидное было то, что мне в них играть не разрешали. Мы выступали на первенстве города по ДЮСШкам, а там на шипы запрет был: травмоопасно. Я все доказывал, что шипы у моих бутс резиновые, а потому безобидные, но мне все равно отвечали "нет". И единственное, что мне оставалось: шлепать в них во дворе, что я и делал с большой радостью. Стучал и стучал по мячу.

— Значит, бутсы отец вам подарил не случайно?

— Конечно, нет. Он же знал, что я буду профессиональным футболистом, и я знал, и все мои близкие знали. У меня отец сам играл на приличном уровне, так что гены во мне были заложены чисто футбольные. Мне только оставалось их развивать, над чем я старательно и трудился.

— Получается, в десять лет вы уже выделялись среди сверстников.

— Еще бы! И бутсы у меня были такие красивые, и сам я был парень не промах. В ДЮСШ гонял всех, был лидером нашей команды.

— "Гонял всех" в буквальном смысле?

— Нет, я не скандальный лидер. Бывало, прикрикну на кого-нибудь, но не сильно. А гонял, имеется в виду, заводилой был, требовательным очень.


ВСПЫШКА 2

ДРАЛСЯ ВДРЫЗГ И СО СВОИМИ, И С ЧУЖИМИ

— Другим моим знаменательным событием детства было поступление в интернат. Все-таки совсем другая жизнь началась. Это был восьмой класс. Возраст, уже позволяющий принимать осмысленные решения. Так вот, я изначально очень хотел в интернат, думал, что это позволит совершить мне качественный скачок. В общем, делал вираж в своей жизни по доброй воле. А потом как пожил в этом казенном месте недельку-другую — и все, как отрубило. Волком завыл, кричал, что не хочу я никаких интернатов. Там же казарма, почти армия настоящая, а я мальчиком домашним таким был, любил, помимо футбола, модельки самолетиков поклеить, а в интернате сам летаешь самолетиком и ни мамы тебе, ни папы, да и кормежка неважнецкая. В общем, поначалу истерики я там жуткие закатывал. Плакал горючими слезами: "Отпустите домой, я лучше в нормальной школе буду учиться, чем здесь корячиться". Но ничего, тренеры уговорили, сказали, что если хочу чего-то добиться, то должен остаться.

— И когда интернат стал вторым домом?

— Первый годик продержался, и меня оттуда калачом уже было непросто выманить.

— В интернате невозможно не хулиганить. На этом поприще не снискали лавров?

— Шалил не более остальных. Я был очень ответственным и знал, где что можно, а где что нельзя. Хотя драться все же дрался. Иногда приходилось отстаивать свою честь. Все естественно: интернат —  законы джунглей. И нос не раз был у меня в крови, и от меня многим доставалось. И своим, и чужим. И дома в районе тоже довелось пройти школу жизни и узнать, что такое твердый кулак. Так что закалку получил — мало не покажется.

— В ваших краях дрались по-честному?

— Не сказал бы. Бывало, кучка тебя встретит или пойдешь драться один на один, а там в засаде до десятка архаровцев. Но я в такие жестокие переделки, славу богу, не попадал. Опыт, да и охраняло меня что-то свыше, уводило из-под ударов. В интернате нередко возникали заварушки с борцами, бились вдрызг, а меня частенько в эти моменты почему-то не оказывалось.

— Тем не менее лидером вам там стать удалось?

— Я пришел, когда ребята отучились недельки две и капитан у них уже был, а вот к новогоднему турниру на эту должность выбрали меня. И по игре, и не только. Интернат — это такое место, где люди должны вокруг кого-то объединяться.

— Сообща и традиционную проблему дедовщины решать можно.

— А у нас дедовщину отменил 1977 год рождения. Ребята свое оттарабанили, а младших трогать не стали. Конечно, что-то все равно было, но в разумных пределах, так, как и должно быть.

— Пройти интернат, не сделав ни одной затяжки, тоже мало кому удавалось?

— Это точно. Не то чтобы я там курил, но пробовал. И не понравилось мне это дело жутко, я сразу бросил, так что стажа курильщика у меня вообще никакого нет.


ВСПЫШКА 3

ДРУГ ОТБИЛ У МЕНЯ ОХОТУ ЖЕНИТЬСЯ

— Для следующего яркого воспоминания уже знакомство с моей будущей женой можно подключить. Вот ведь как получается, в Харькове в одном районе жили (я девятнадцать лет, она — семнадцать) и друг друга не то что не знали, но и ни разу не видели. В принципе понятно, почему: у меня интернат, сплошные разъезды, сборы, лагеря, деревня. Так что в районе я бывал редко.

Когда увидел ее, то вроде бы ничего особенного не почувствовал, а потом стал замечать, что у меня действительно что-то в жизни происходит. С каждой новой встречей я все больше в нее влюблялся, потом в любви признался, и пошло-поехало. Было ли все романтично? Да какая тут романтика: в неделю на денек выберешься, утром приедешь, вечером уедешь. Когда Танюша ко мне в Днепропетровск перебралась, начался куда более теплый и романтичный этап в моей жизни.

— Начинающий футболист мог себе позволить засыпать свою возлюбленную подарками?

— Все было как полагается. Подарки, естественно, делал, цветы иногда дарил, впрочем, нечасто. Я и сейчас этим грешу, хочу ей приятное сделать, цветы купить, но постоянно что-то мешает — то сумки тяжелые, то цветы по дороге не попадаются.

— Свадьба в памяти отчетливо отложилась?

— А свадьбы как таковой не было. Незадолго до этого я в качестве свидетеля побывал на бракосочетании друга, и у меня в сознании отложилось, что такое свадьба. Такого усталого человека, как жених, я не видел очень давно, если вообще когда-нибудь видел. И для себя решил, что каких-то пышных торжеств у нас не будет — вся охота пропала. Поэтому, расписавшись, мы посидели тихонечко вместе с родителями. Вот и все. Семейное счастье от этого не обещало быть меньшим.

— А поругаться-то с Татьяной вы можете?

— Как же без этого! Милые бранятся — только тешатся. Как бы то ни было, порой эмоции надо выплескивать.

— С родителями жены без труда нашли общий язык?

— Никаких проблем нет. Тесть — хороший мужик, отношения у нас с ним что надо. Теща вообще своего зятя любит, можно сказать, души не чает. Да и для меня она близкий человек.


ВСПЫШКА 4

ХОТЬ СТОЙ, ХОТЬ ПАДАЙ

— После свадьбы, разумеется, особенно остро всплывает в памяти рождение ребенка, во время которого я находился... ну конечно же, на базе в Тарасовке. Я вообще был в шоке. Представьте, для родов перевез жену в Харьков. Потом мне надо было возвращаться в Москву, мы заезжали на сбор. И вот накануне моего отъезда Танюша мне говорит: ты уедешь, а я пойду в больницу покажусь, может, лягу полежу недельку. Никаких схваток и вообще намеков на это у нее не было. Я приехал на базу, мы оттренировались, я пришел в номер и смотрю, телефон высвечивает несколько звонков без ответа. Появилось какое-то предчувствие, я сразу же перезвонил теще, а она говорит, что у меня родилась дочка. Хоть стой, хоть падай. Моим соседом тогда был Саша Щеголев, он первым узнал, что я стал папой, и меня поздравил.

— Когда все происходит так неожиданно, человеку обычно не верится, что он стал отцом.

— Вот именно. Как будто все это произошло не со мной. Вроде я и обрадовался в душе, но внешне никакой радости не показывал. Я даже сам себе удивился: что такое? Где же соответствующие эмоции? Почему так вышло, не знаю. В фильмах видел, что люди в такие моменты плачут или на ушах ходят, а я... В те минуты открывал новое для себя чувство, которое словами не передается.

— В отличие от многих отцов попереживать вам толком не довелось?

— Свое-то я все равно отпереживал. Другое дело, что я хотел бы, чтобы все было по-другому, не то что я обязательно должен был присутствовать при родах, но хотя бы находиться где-нибудь поблизости.

— Ничего, в следующий раз высчитаете, чтобы роды пришлись на отпуск, и поприсутствуете.

— Такое лучше не рассчитывать. Как Бог даст, так оно и будет.

— Вы затрагиваете только две темы — футбола и семьи…

— А больше у меня ничего нет, и ничего другого мне и не надо.

— Раньше тоже так было?

— Когда не было семьи, хотелось ее завести. Но я и подумать не мог, что она появится так рано. Я ни капельки не жалею. Понимаю, что я создан для семьи. Подозреваю, что муж я хороший. А раз моя жена меня любит, значит, и человек я по идее тоже неплохой.

— А отец какой?

— Еще малявка не подросла до той поры, пока начнет понимать, хороший я папаша или не очень. Но уже узнает меня, улыбается. Я подхожу, а она ножками и ручками шевелит.

— Если вам предстоит серьезная игра, а ребенок по ночам кричит и спать не дает, уходите в другую комнату?

— Нет, мы всегда вместе, несмотря ни на что. А если я уйду в другую комнату, это будет означать, что мы круто поссорились. Такого не было ни разу, надеюсь, что и не будет.


ВСПЫШКА 5

В ГОЛОВЕ САЛАТ

О "Спартаке" мы говорить с Калиниченко не стали. Тут как бы все понятно. Я лишь попросил футболиста вкратце обобщить весь этот год, проведенный в российском суперклубе.

— Такого напряженного, чумового года в моей жизни еще не было. Он соткан из сплошных событий, их было столько, что в голове какой-то салат. Как у Лермонтова: смешались кони, люди… У меня вообще все смешалось. Москва. Ребенок. Быт. Золотой гол. Чемпионство. Лига. "Реал". Популярность. Теперь "Арсенал". Никак я не ожидал, что столько радостей привалит сразу. "В "Спартаке", одним словом, — резюмировал Максим, —  жизнь бьет ключом.

ШТРИШОК К ПОРТРЕТУ

Эта беседа происходила в автомобиле. Калиниченко рулил, а я его отвлекал. В принципе ничего особенного, если не учитывать, что Максим только пару дней назад купил машину (купил за один день —  "что-то загорелось во мне") и не имел, как говорят футболисты, "игровой практики и опыта выступлений на этой позиции". Вдобавок было темно, шел дождь, дорога была мокрая и тяжелая, а ноги новоиспеченного шофера нещадно ныли после только что сыгранного матча с "Ладой". Но Максим был необычайно хладнокровен и по-водительски дерзок. Уступать никому не хотел. С улыбкой совершал виражи на приличной скорости, но головы не терял. Не перебарщивал. За рулем — как в жизни, а в жизни — как на поле.

У метро "Сокольники" Калиниченко остановил машину и наконец-то купил цветы жене. Пять огромных алых роз.


Наша справка

Максим КАЛИНИЧЕНКО Полузащитник "Спартака" (Москва). Родился 26 января 1979 года. Рост 176 см, вес 67 кг.

Выступал за "Днепр" (Днепропетровск, Украина); в "Спартаке" (Москва) с 2000 г.

В чемпионате России-2000 провел 17 матчей, забил 4 мяча. Чемпион России 2000 г.