Переход 23-летнего швейцарского вратаря в магнитогорский "Металлург" был назван на его родине едва ли не наиболее значимым событием межсезонья. И это при том, что в 2000 году рекордное число игроков из альпийской страны отправилось за океан, многие из которых сразу же закрепились в НХЛ.

— Знаю, что я первый швейцарец в России, — улыбается Делла Белла. — Это, разумеется, очень приятно. Как-никак, уже вписался в историю.

— Что для вас было главным при выборе России? Чисто профессиональный интерес или финансовые условия?

— Не могу сказать, что у меня какой-то сумасшедший контракт с "Металлургом". В то же время он и не маленький. Для меня сейчас деньги вообще не так уж и важны, чтобы при принятии решений о продолжении карьеры руководствоваться только ими. Привлек имидж сильной команды, добившейся успеха в Европе. Имидж солидного чемпионата — сильнейшего, на мой взгляд, на континенте, в котором "Магнитка" на первых ролях.

Должен признаться, что до последнего времени я крайне мало знал о вашей стране. Все для меня здесь было в новинку. Естественно, когда поступило предложение от "Металлурга", я потратил некоторое время на то, чтобы все хорошенько обдумать. Конечно, я знал, что меня зовут в один из лучших клубов Европы. Я давно был знаком с некоторыми игроками "Металлурга", например с вратарем Игорем Карпенко. Доводилось играть против него на молодежных чемпионатах мира. Я понял, что представился хороший шанс. Стало быть, лучшего выбора и представить не мог.

— Впервые вы побывали в России как раз этим летом, с "Амбри-Пиоттой" на Мемориале Ромазана?

— Да. И практически сразу после его окончания подписал контракт с "Металлургом".

— Как отнеслись к этому у вас дома?

— Моя семья очень дружная, в таких, знаете, итальянских традициях. Все важные решения, касающиеся каждого из нас, принимаем, конечно, сообща. Когда летом приехал домой, сказал родителям и сестре: "Я собираюсь поехать играть в Россию". Они меня поддержали. Только мама теперь очень волнуется. Вы же понимаете, мать есть мать.

— И как вы себя чувствуете на новом месте?

— Комфортно. Мне нравится команда, клуб, подход к делу. Да и город неплохой, правда, пока я к нему еще привыкаю. Только хорошее могу сказать о людях: не только о тех, с которыми непосредственно работаю, но и о тех, с кем вообще встречаюсь. С удовольствием остался бы в Магнитогорске еще на год-два. Но, как понимаете, от меня это не зависит. Контракт подписан на один сезон. Моя задача — играть, и как можно лучше.

— Как дела с языковым барьером?

— Я пока не очень хорошо говорю по-русски. Знаю не более 40 — 50 слов. Это немного, но для элементарного общения вполне хватает. Каждый день начинаю с того, что записываю в специальный блокнот, который везде ношу с собой, русские слова, с которыми я познакомился накануне. Блокнот почти полон, скоро придется заводить второй. В целом от недели к неделе с русским становится все лучше и лучше. К Новому году, уверен, все будет совсем в порядке. Так что в команде никакой языковой проблемы нет. Многие одноклубники говорят по-английски, по-немецки. Да и остальных я по большей части понимаю: русский язык для меня не загадка.

— Сколькими языками вы вообще владеете? Известно, что в Швейцарии говорят по-французски, по-немецки, по-итальянски.

— Четырьмя, добавим к перечисленным еще английский, свободно. Русский будет пятым. Кстати, в Швейцарии есть и еще один государственный язык — старороманский.

— У вас есть какие-то удачные приметы? В одном из матчей "Магнитки", как я слышал, вы поцеловали стойку своих ворот…

— А, это (смеется). Было дело. Шайба летела в угол, который прикрыть я уже не успевал. Но попала в стойку и отскочила ко мне в ловушку. Я снял шлем, краги, встал на колени и действительно поцеловал холодный металл штанги. Ведь она спасла мои ворота от верного гола.

— Это был экспромт?

— Нет. Я обычно так поступаю. Так повелось с одного из матчей на молодежном чемпионате мира. При счете 0:0 минут за пять до конца третьего периода шайба так же попала в штангу. Мы выиграли — 1:0.