Этим летом полку пермских канадцев прибыло. Ряды "Молота-Прикамье" пополнил 24-летний канадский форвард Майк Раттер, о котором было известно лишь, что он играл в североамериканской университетской лиге. Уже во втором своем матче в России Майк забросил шайбу, причем с передачи своего соотечественника, второй сезон играющего за Пермь Стивена Уилсона.

— Что это за студенческая лига, Майк, в которой вы прежде выступали?

— Четыре года я отыграл за команду университета Корнелл, входящую в Национальную университетскую атлетическую ассоциацию США. Многие известные энхаэловцы начинали карьеру именно в этой лиге. Уровень ее, конечно, невысок по сравнению с североамериканскими низшими лигами, не говоря уж о НХЛ. Однако требования к игрокам там достаточно жесткие. Прежде всего, по физподготовке — в играх университетских команд много силовых единоборств. Страсти на льду подогреваются тем, что эта ассоциация служит своеобразным трамплином в профессионалы. Потому каждый стремится показать себя с наилучшей стороны, а как, если не силовой манерой, можно это сделать?

— Вы со своей командой достигали каких-либо результатов?

— В прошлом году дошли до финала плей-офф.

— Как вышло, что теперь вы в России?

— Ранее мы уже играли вместе со Стивом Уилсоном. Когда этим летом Стив был в отпуске на родине, то сказал мне, что "Молот-Прикамье" не прочь пригласить еще одного канадского нападающего. Я решил попробовать: мне не предложили сразу, разумеется, контракт. Сказали: "Приезжай, покажи себя". И где-то спустя месяц я заключил договор с "Молотом" на год. Я не женат и мне проще было сорваться за тысячи миль от дома.

— И как вам наша страна?

— У меня был достаточно сложившийся образ России. Много слышал о коммунистах, о том, что у вас совсем другой, по сравнению со "свободным" миром, уклад жизни. В общем, много еще чего, что явно контрастирует с тем, что увидел здесь собственными глазами. У вас совсем не так плохо, как думают о России в Америке.

— Насколько тяжело вам далось решение отправиться за океан?

— (Смеется). Признаюсь, имелись серьезные опасения. Но был пример Стива. А когда приехал сюда, все сомнения отпали сами собой. Мне очень понравилась Москва, даже, пожалуй, больше, чем Пермь. Но это не главное. Я приехал сюда заниматься хоккеем. Он в России другой. И хотя я выхожу на лед здесь уже несколько месяцев, все равно пока продолжаю к нему привыкать.

— В чем разница?

— В России хоккей менее жесткий, чем в Канаде. Меньше силовых приемов, зато постоянно "окучивают" клюшкой по рукам и ногам. В Канаде тебя просто вомнут в борт, и все дела. Здесь же будут цеплять. Рисунок игры тоже иной. Естественно, и в Канаде, и в России все игроки придерживаются определенных установок и схем. Но здесь это куда более явно выражено. Подчас создается впечатление, что многие хоккеисты сознательно не раскрывают своих возможностей в угоду выполнению тренерской установки. В Канаде больший акцент делается на использование игроком его сильных качеств, а здесь основная ставка — на командную игру, на взаимодействие троек, пятерок. Что касается судей (улыбается), то они ведут себя ну уж очень строго в моментах силовых единоборств. Признаюсь, приходится иной раз даже избегать столкновения, потому что могу подвести команду удалением. Получается, что приличный силовой прием наказывается, а разные там зацепы, фолы, как говорится, по мелочи — в порядке вещей.

— Как и всякий канадец, вы наверняка мечтаете сыграть в НХЛ.

— Да. Но сейчас мне нужно работать, повышать мастерство, учиться всему здесь.