В начале ноября в "Молоте-Прикамье" сменился главный тренер: Василий Первухин ушел с поста добровольно. В подобном случае, на первый взгляд, обычно кажется, что человек, совершивший такой поступок, расписался в своей слабости. А его интервью на этот счет можно расценивать как бесконечные оправдания и признание собственных ошибок. Но случай с Первухиным особый. Ведь просчетов он не совершал, а в отставку подал лишь потому, что ему всячески мешали работать и не оказывали должной поддержки.

КОМАНДУ СОБИРАЛИ ПО КРУПИЦАМ

— Вы, наверное, знаете — два года я выступал в Перми как игрок, — говорит Василий Алексеевич. — Так вот, когда в конце позапрошлого сезона стало известно, что я возглавлю "Молот", все его тренеры во главе Валерием Постниковым, словно по команде, перестали со мной здороваться и разговаривать. В тот момент мы должны были встречаться в Уфе с местным "Салаватом Юлаевым" в последнем матче 1/8 финала плей-офф. Сами понимаете, как мне стало неприятно. И тогда я решил не выходить на эту игру. Заперся в гостинице и сидел один в своем номере.

— Решили бросить команду?

— Нет, команду я бросать не собирался. И, кстати, она меня тоже. Ребята перед матчем пришли ко мне в гостиницу табуном и сказали: "Алексеич, выйди, помоги нам получить звание мастеров спорта! Ведь если какой-то клуб Суперлиги два года подряд оказывается в "восьмерке", то такое достижение у всех его игроков в кармане! Для этого "Молоту" нужно было победить в Уфе. После их слов я, естественно, вышел, помог. Мы выиграли — 1:0. И все остались довольны. Но я про себя тогда уже твердо знал, что тот матч против "Салавата" станет последним в моей карьере — больше я как игрок выходить на лед не собирался.

— То есть вам к тому моменту уже сделали официальное предложение возглавить "Молот"?

— Совершенно верно. Просто я довольно долго раздумывал, а потом все же согласился. И в середине апреля прошлого года принял команду. Кстати, мы тогда сразу выиграли турнир в Челябинске.

— А почему именно вас руководители клуба предпочли видеть на тренерском мостике?

— Они посчитали, что я очень хорошо знаю ребят, за два года притерся в коллективе. Не скрою, у меня на тот момент и без того было достаточно предложений — звали в Японию, в другие клубы Суперлиги. Но я твердо решил остаться в Перми. Ведь когда проводишь немало времени в какой-то команде, пусть и как игрок, невольно сближаешься с ней, роднишься, если хотите. И вот я дебютировал на посту главного тренера в "Молоте".

— Но, видно, кому-то это назначение было невыгодно, раз впоследствии кое-кто не раз бросал камни в ваш огород?

— Дело в том, что в самом руководстве клуба постоянно шли "междоусобицы". Владелец Дворца, директор завода "Мотовилихинские заводы" хотел видеть в роли главного тренера одного, президент — другого. Но в прошлом сезоне на мне это как-то не особо отражалось. А уже в нынешнем, что называется, пошло-поехало! Особенно после четырех подряд проигранных матчей.

— Еще бы! Пресса-то поспешила провозгласить "Молот" под вашим руководством эдаким чемпионом межсезонья!

— В том-то и дело! А местные журналисты подхватили идею и, напротив, стали посмеиваться, мол, у кого тогда мы выиграли-то? Действительно, команда наша встречалась перед чемпионатом далеко не с самыми сильными. Причем я знал, что состав у нас не ахти какой и занять высокое место в Суперлиге просто нереально. Ситуация вообще была удивительной: после ухода ведущих хоккеистов народу у нас едва наскребалось на три звена. Команду, можно сказать, собирали к сезону по крупицам. И при этом все ставили мне в упрек.

С ТРУДНОСТЯМИ ОДИН НА ОДИН

— Сохранение состава — прерогатива руководителей клуба. Почему же они его не сохранили?

— Этот вопрос не ко мне. Лично я делал все, что было в моих силах. Уговаривал остаться даже наших лидеров — Бардина с Ахметовым. Но они, к сожалению, тоже ушли. А руководство говорило мне, что денег у клуба нет.

— Куда же они делись? Насколько я знаю, на протяжении всего прошлого сезона с финансами у "Молота" никаких проблем не было.

— Понятия не имею. Я же не бухгалтер, а тренер. В итоге многие клубы без труда перехватили наших лучших хоккеистов, поскольку предлагали им приличные суммы. При этом селекционная работа у нас практически не велась. И достойной замены ушедшим так и не нашлось. А руководство клуба, несмотря на солидные потери, поставило перед нами следующую задачу — занять место с 7-го по 12-е, чтобы на втором этапе побиться за выход в плей-офф. И поначалу мы шли совсем неплохо. Но в трудный момент ни мне, ни игрокам никто не помог даже добрым словом.

— Как же так? Где же были все те люди, которые приглашали вас на эту должность?

— Президент клуба Геннадий Тушнолобов баллотируется в мэры города, ему явно не до команды. Для нее он абсолютно не нашел времени. Не выкроил даже и пяти минут, чтобы поговорить со мной как с главным тренером. Я прекрасно понимаю: г-н Тушнолобов очень занят своими делами. Но в идеале президент клуба должен быть не "свадебным генералом", а человеком, работающим исключительно на хоккей. Другие влиятельные люди — президент Федерации хоккея Пермской области Анатолий Варламов и директор завода "Мотовилихинские заводы" Юрий Булаев — тоже молчали. Создавалось впечатление, что команда для них перестала существовать. И я как бы остался со всеми трудностями один на один. Впрочем, советами мне помогал акционер клуба Игорь Черных. Но этого было недостаточно. Нас ко всему прочему постоянно кормили "завтраками" — подолгу задерживали зарплату и премиальные. Деньги за победы нам выплатили только после 19 матчей. Подозреваю, что все это делалось преднамеренно.

— Тем временем игроки здорово нервничали?

— А как вы думаете? У всех же семьи, детей надо кормить. Возможно, нервозность как раз и повлекла за собой некий сбой в игре команды. Последовала безвыигрышная серия из пяти встреч. С трибун стали звучать нелицеприятные выкрики в мой адрес, на страницах областных изданий с пущей силой полилась грязь. Причем в одной местной газетенке опять появился околохоккейный материал, который был подписан женским именем Юлия Вяткина.

— Вы знакомы с этой спортивной журналисткой?

— Что вы! Ни разу не видел ее в глаза! Скорее всего, этой фамилией кто-то прикрывается. Я даже догадываюсь, что это — особь мужского пола. Человек, которого и журналистом-то нельзя назвать, поскольку он осуществляет все с чьей-то грязной подачи. Теперь я твердо убежден: в Перми никто не заинтересован в том, чтобы поднять местный хоккей. Просто кто-то преследует там свои корыстные цели. Но от этого страдает только "Молот"! Взять хотя бы простой пример. Из Нижнего Новгорода команда добиралась домой на автобусе 20 часов, вместо того чтобы за час-полтора долететь до Перми на самолете и спокойно отдохнуть. Как можно требовать что-то от ребят после такого к ним отношения? Они же не роботы, а живые люди! Можно подумать, что команда выступает на первенстве завода…

ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ

— Ходили слухи, что Первухина просто-напросто уволили…

— Нет, никто мне на дверь не указывал. Я ушел сам. Между прочим, мне хотелось это сделать еще по окончании прошлого сезона, когда "Молот" вылетел на первой же стадии плей-офф. Помните, мы тогда проиграли все три матча "Ладе"? Я интуитивно чувствовал, что команде потихоньку начинают ставить палки в колеса. Причем я прекрасно знаю этих людей, но фамилий всуе упоминать не хочу. Пусть все останется на их совести. А в этом сезоне я хотел уйти дважды. И со второй попытки моя отставка была принята.

— Кто же отпускает тренера после победного матча? Если не ошибаюсь, вы покинули свой пост после того, как "Молот" выиграл в Нижнем Новгороде у местного "Торпедо"?

— Если человек сам хочет уйти, то насильно его удерживать просто глупо. Я не хотел бросать команду, но посчитал, что так для нее будет лучше.

— А что явилось "последней каплей"?

— Близился период дозаявок. Наш селекционер твердил, что якобы подходящих хоккеистов нет. Тогда я стал лично работать над этим вопросом. И в конце концов договорился с ярославским "Локомотивом". Петр Ильич Воробьев пошел мне навстречу, огромное ему "спасибо", и согласился отдать нам в аренду целую пятерку своих игроков. Но в Перми мне снова сказали, что у клуба нет денег, дескать, команда и дальше должна обходиться собственными силами. Мол, у нас и без того состав боеспособный. Короче говоря, тогда я и решил уйти.

— А ваши помощники Александр Голиков и Валерий Ерохин?

— Голиков ушел вместе со мной. А Ерохин, тренер вратарей, остался. Я, кстати, считаю его очень перспективным специалистом. Интересно, что после моего ухода сразу нашлись деньги на приобретение новых игроков. Правда, не тех из Ярославля, а других.

— Представляю ваше состояние…

— Ладно, что Бог не делает, все к лучшему. Такие вещи только закаляют. Я все равно рад, что работал в Перми. И очень доволен, что при мне пятеро хоккеистов "Молота" доросли до уровня первой сборной России. Заиграла и молодежь — Атюшов, Ковтун, Федоров, Косоуров, Спирин, Голиков, Галкин, Чащухин, Лаптев. И еще радует, что никому не остался должен. Ведь я не брал с игроков денег на покупку матчей в отличие от того, что было до меня. Кстати, я твердо уверен — мы бы вошли на первом этапе чемпионата в число 12! Чего, собственно, и сейчас желаю этой команде. Но уже без Василия Первухина…