Спартаковец Дмитрий Парфенов провел весь сезон на высоком уровне и аналитиками нашей газеты был признан лучшим защитником минувшего чемпионата.

ГОВОРЮ НА ЯЗЫКЕ ЮМОРА

Чуть больше года назад в одном из матчей Лиги чемпионов Парфенову сильно травмировали нос, и на следующий день под глазами у него появились огромные синяки. Голова у Димы болела жутко, да и в зеркало лучше было не смотреться. Но футболист с таким юмором рассказывал о своем внешнем виде, что хоть и было грешно смеяться над пострадавшим, но сдержаться я не мог. Парфенов вообще человек необычайно жизнерадостный и общительный. Причиной тому Одесса, в которой спартаковец родился и вырос. Дмитрий постоянно об этом помнит и много рассказывает, особенно когда говорит о себе.

— Вы, как и все одесситы, боготворите свой город?

— Конечно. Кто вырос в Одессе, будет любить ее всю жизнь. Это, как Монте-Карло, а может, и еще круче.

— Чем же Одесса так уникальна?

— Для меня хотя бы тем, что я там родился. А вообще в ней нет скучных и неинтересных людей. В Одессе какая-то своя, особая атмосфера. Все живут юмором. Можно даже сказать, что юмор — общегородской язык, только на нем все и разговаривают.

— Это, как в армии: там матом не ругаются, при помощи него общаются.

— Что-то вроде этого. Когда растешь в таких условиях, то и сам не замечаешь, как пропитываешься этим духом веселья. Подолгу грустить ты уже не можешь.

— Вы владеете чисто одесским искусством отвечать вопросом на вопрос?

— А вы как думаете? Если же серьезно, то, видимо, да. Одесса наложила отпечаток, я уже от многих слышал о своей такой способности.

— У вас очень сильно развито понятие дружбы. В этом тоже "повинна" Одесса?

— Конечно, но, прежде всего, надо сказать спасибо родителям. Это они меня воспитали таким, какой я есть. И что такое дружба, я усвоил от них.

— Вы с друзьями наверняка, как и многие одесские дети, проводили целые дни на Потемкинской лестнице?

— Хоть я и жил от знаменитой лестницы в двадцати минутах ходьбы, но уже тогда мне катастрофически не хватало времени. Так что бывал там нечасто. А вот когда проходила традиционная юморина, действительно проводил там целые дни. Там собиралось столько людей, что нельзя было протолкнуться, но всегда было очень весело. А еще я пересчитал на Потемкинской лестнице все ступеньки. Можно сказать, благодаря ей я хоть как-то упражнялся в математике. Только вот сколько же там ступенек, я, к сожалению, уже не помню. В Одессе есть еще одно святое место — памятник Дюку. Я его видел столько раз и столько о нем слышал, что у меня такое впечатление, что мы с Дюком сроднились.

Я РОС НА ПЛЯЖЕ

— Еще для многих ваш город ассоциируется с морем.

— А для меня и подавно, я вырос на морском берегу. Наша ДЮСШ "Черноморец" находилась чуть ли не на пляже. После каждой тренировки я бежал на море. Затем возвращался на футбольное поле, а покидая его, вновь оказывался в воде. И так до темноты. Приходил домой только на ночь.

— В детстве у каждого много соблазнов. Вы прошли через них?

— Я ничего негативного для себя не рассматривал. Плохие компании меня не прельщали. Просто у меня была цель, настоящая мечта, и я к ней шел, ни на что не размениваясь.

— Предположу, что родители не воспринимали вашу мечту всерьез. Так как "футболист — это не профессия".

— И впрямь поначалу восторга у них не было, но со временем, когда они прониклись моей одержимостью, то наставлять меня на "путь истинный" (в плане выбора профессии) перестали.

— Для этого вы уже тогда, должно быть, демонстрировали большие успехи на зеленом поле. Вообще как протекала первая стадия вашего футбольного романа?

— Отец у меня военный, и мы жили в гарнизоне. А там футбол был в почете, я постоянно гонял мяч, то со сверстниками, то с солдатами. Когда же мне было одиннадцать лет, мой товарищ предложил записаться в футбольную команду. Были и еще желающие. Тренер сразу же решил посмотреть нас в двухсторонке. Интуитивно поставил меня на позицию левого защитника. Отыграл я минут двадцать на бровке, тренер подходит и спрашивает, есть ли у меня мяч. Когда я дал утвердительный ответ, то он пригласил меня на следующий день на утреннее занятие с основным составом. Кстати, из тех ребят, с кем мы пришли, я вскоре остался один.

— Одиннадцать лет — это уже поздновато. Проблем с техникой не возникло?

— Конечно, я не белый Пеле, но страдать от ее отсутствия мне вроде бы не пришлось.

НЕ УСПЕВАЛ СОБОЙ ГОРДИТЬСЯ

— В те далекие годы игроком какой команды себя представляли?

— Вершиной был "Черноморец". Это естественно. Во мне жил характерный местный патриотизм. Я мечтал надеть трусы и футболку команды своего города. Тогда на матчи приходило по 40 000 зрителей, царил настоящий бум. Я постоянно представлял, как получу форму "Черноморца". Сейчас такого нет. У нынешнего юного поколения другие ценности, да и футболку любого клуба сейчас каждый может достать. А тогда? Нельзя было купить ни за какие деньги. И когда я первый раз сыграл за дубль, то был в шоке от этого и после матча никак не хотел снимать с себя форму. Еще бы, мне ведь было всего пятнадцать лет, я еще в школе учился. А незадолго до этого я побывал чуть ли не в нокдауне от нахлынувших эмоций — сыграл за юношескую сборную СССР. Кстати, та моя первая футболка с четырьмя магическими буквами на груди и со вторым номером на спине лежит у меня дома — храню ее как реликвию.

— Придя в футбол в 11 лет, в 15 играть уже в юношеской сборной страны и дубле "Черноморца" — потрясающий взлет. Голова от успехов не кружилась?

— Да я не успевал этого осознать. Жизнь летела с фантастической скоростью. Школа, сборы, игры за национальную команду, за дубль — времени погордиться собой не оставалось. Да к тому же в дубле товарищи намного старше меня были, и звездная пыль, не успев появиться, с меня сразу же сбивалась.

— Там-то вы и познакомились с Цымбаларем?

— Поначалу я Илье мячи подавал, а он мне помогал советом. Его помощь пригодилась мне, когда я пришел в "Спартак", за что своему старшему товарищу я до сих пор благодарен.

— Ваши друзья вообще значительно старше вас по возрасту. Вы у них многое перенимаете?

— И Цымбаларь, и Коля Писарев, и Игорь Шалимов, как старшие братья. Безусловно, они мне многое дали. Советы Игоря и в профессиональном, и в человеческом плане очень полезны.

— Шалимов в принципе ведь мог быть вашим кумиром, а теперь вы с ним друзья. Интересно.

— Самое интересное, что моим кумиром в юности был очень близкий друг Игоря — Вася Кульков. А еще мне очень нравился Марадона. Прекрасно помню, как Вася "съел" великого аргентинца, когда "Спартак" в Лиге чемпионов переиграл "Наполи".

— Когда вы перебрались в "Спартак", а Кульков вернулся в Россию, вы не рассказали ему о том, что он был для вас примером?

— Нет, но мне было приятно с Васей общаться.

ПЕРВЫМ НА СВАДЬБУ ПРИГЛАШУ РЕБРОВА

— В футболе есть еще один человек, о котором мы не можем не поговорить. Это украинский форвард Сергей Ребров. Откуда пошла ваша дружба?

— Мы познакомились лет одиннадцать назад. В Житомире проходил юношеский турнир, и мы с Серегой играли друг против друга. Ох, как мы с ним тогда корячились. А под занавес нашей битвы я выбил мяч далеко за стоящий рядом с полем высоченный забор — потянул время. Серега тогда на меня жутко обиделся, но все равно после матча мы пожали друг другу руки. А в гостинице уже разговорились. Затем был турнир в родном городе Реброва — Горловке, где мы закрепили наше знакомство. И пошло-поехало. Видно, не зря говорят, что дружба даруется свыше.

— Ни одно событие в жизни Реброва не обходится без вашего участия. У вас друг от друга нет секретов. Когда Сергей надумал жениться, вы не советовали ему не торопиться?

— Советов никаких не давал. Наоборот, я был рад за друга, поскольку к тому времени уже знал его девушку и одобрял его выбор. К тому же Серега столько мне про нее рассказывал, что у меня не было никаких сомнений в том, что их любовь и впрямь большая.

— Друг не пытался и вас подвинуть к женитьбе? А то ваша холостяцкая жизнь затягивается.

— Чета Ребровых постоянно меня теребит и все время задает вопрос, когда же я обзаведусь семьей.

— И что вы им отвечаете?

— Что независимо от того, когда это произойдет, они будут первыми, кого я позову на свадьбу.

— Даже к нам в редакцию приходят письма от болельщиц на ваше имя, не говоря уже об обилии почты в Тарасовке. Поклонницы не одолевают?

— Да нет. Письма — это обычное дело. В Тарасовку каждому из спартаковцев их приходят целые кипы. Я всегда стараюсь улучить момент и почитать почту. Интересно.

— Отвечать на письма пробовали?

— Когда у меня была травма и времени хватало, я ставил автографы на фото, клал их в конверт и отправлял болельщикам. Думаю, людям было приятно.

— Кстати, некоторые спартаковцы считают, что у вас самая оригинальная в команде подпись.

— Это моя-то закорючка? Хотя, может быть. Подделать ее практически невозможно. У меня самого она не всегда получается.

ИЗ "СПАРТАКА" ТОЛЬКО В "ЮВЕНТУС" ИЛИ "МИЛАН"

— Незаметно мы добрались до вашего спартаковского периода. "Черноморец", значит, не был вершиной?

— Когда в Одессе я кое-чего добился, то поставил перед собой новую цель. Было бы странно, если бы я этого не сделал. Человек должен прогрессировать. "Спартак" и был той целью.

— Опираясь на ваш принцип не останавливаться на достигнутом, можно предположить, что сейчас у вас новые ориентиры.

— Теперь я продлил контракт со "Спартаком" и свое будущее связываю с ним. Мне здесь здорово, меня все устраивает. Москва стала вторым домом, я чувствую себя как рыба в воде. Команда у нас замечательная — настоящий коллектив. Никто никому не предъявляет претензий, не пихает, не подначивает. Нет никаких обид. Мы выходим на поле и бьемся друг за друга. Недаром, когда люди уезжают из "Спартака", они отзываются о периоде, проведенном в нем, как об одном из лучших в своей жизни. А что касается отъезда, то во всякие "Расинги" и тому подобное я ни за что не поеду. После "Спартака" если уж и уходить, то в "Ювентус" или "Милан". Пускай это звучит и немного вызывающе, но если уж стремиться, то стремиться к чему-то большому, а не посредственному.

— В общем, у вас все хорошо. Но без хотя бы маленького "но" ни у кого ничего не бывает. Болезненно реагируете на то, что вас не приглашают в сборную Украины?

— Воспринимаю абсолютно спокойно. Когда я переходил в "Спартак", то в глубине души догадывался, к чему это приведет. Так что шел на это осознанно. Тем не менее на стремлении попасть в украинскую сборную я не поставил крест. Буду доказывать своей игрой, что я ее достоин.

— Думаю, что в нынешнем сезоне вы уже все доказали. Кстати, как восприняли известие о том, что "Советский спорт" признал вас лучшим защитником чемпионата?

— Приятно осознавать, что твою игру высоко оценивают. Значит, не зря выхожу на поле. Да и вообще нынешний сезон получился для меня удачным. Только об этом говорить пока рано — надо не смазать концовку.

— Силенок-то на удачный финиш хватит?

— Вспоминаю свое эмоциональное и физическое состояние в конце прошлого года. Так по сравнению с нынешним это небо и земля. Сейчас нахожусь на эмоциональном подъеме. Забыл даже о том, что мы одиннадцать месяцев играем в футбол. Об отпуске как-то не думаю. Видно, не напрасно говорят, что Лига чемпионов — это что-то особенное.

— И все-таки, отпуск от вас никуда не денется. Как планируете его провести? Наверняка поедете в Одессу?

— К концу года я всегда сильно скучаю по своему городу. Хочется побродить по родным улочкам, полюбоваться морем. Но Одесса зимой немного другая. К тому же недавно родители приехали меня навестить. Так что на этот раз отпуск проведу иначе. С Колей Писаревым на три дня поедем в гости к Сереге Реброву. А оттуда прошвырнемся по Европе. Хочу на лыжах покататься, позагорать и покупаться. Я вообще человек разносторонний, интересов у меня хватает.

Владимир ПАРФЕНОВ, отец Дмитрия:

— Главные качества Димы — потрясающая целеустремленность и обязательность. Если что-то сказал, то в лепешку разобьется, но сделает. Он требователен к себе беспощадно. Впрочем, не только к себе, но и к друзьям. С детства такой был.

Возможно, поэтому дружба для него очень многое значит. У меня складывается впечатление, что друзья или хотя бы приятели у него разбросаны по всему бывшему Союзу, а теперь уже и по Европе. Самый близкий Димин друг Сергей Ребров как раз живет в Лондоне. Они очень сильно похожи. И по духу, и внешне. Когда за сборную вместе играли, их можно было перепутать.

Еще скажу про сына, что он жутко не любит проигрывать. Поражение для него равносильно трагедии. Переживать будет долго.

Еще важно отметить, что ему на протяжении всего жизненного пути везет с людьми. Его первый тренер Олег Щупаков предсказал Димке большое будущее. Большую роль сыграл Прокопенко, который сделал из Димы универсала. Буряк тоже сказал не последнее слово в его становлении. А в ту пору тренер молодежки Мунтян вообще звонил нам домой каждую неделю и интересовался Димиными делами. Все это в совокупности и привело к тому, чего он добился.


Наша справка

Дмитрий ПАРФЕНОВ Защитник "Спартака" (Москва). Родился 11 сентября 1974 года. Рост 168 см. Вес 68 кг.

Играл в командах: "Черноморец" (Одесса, Украина) 1990-1997 гг.; "Днепр" (Днепропетровск, Украина) — 1997-1998 гг.; "Спартак" — 1998-2000 гг.

Чемпион России 1998, 1999 и 2000 годов.

Обладатель Кубка России 1998 года.

В чемпионатах России сыграл 71 матч, забил 5 мячей.

В чемпионате России 2000 г. сыграл 25 матчей, забил 4 мяча.