Нынешний "Спартак", по большому счету, не давал повода говорить о своих слабостях. Успехи команды позволяли полагать, что их, откровенных слабостей, вроде как и нет. Однако скромненькому "Лиону", в отличие от предыдущих соперников "Спартака" по Лиге чемпионов, таких как "Реал" и "Арсенал", удалось обнажить недостатки российского чемпиона.

В очередной раз пришлось убедиться, что для достижения больших побед нужно иметь как минимум обойму (18 человек, попадающих в заявку) классных игроков. Тогда травмы и дисквалификации уже не будут столь болезненны, а тренер будет иметь возможность для тактического маневра. "Спартак" же этот год, впрочем, как и предыдущие, завершал двенадцатью, от силы - тринадцатью игроками. На остальных Олег Романцев, судя по всему, не очень-то и рассчитывал, по крайней мере, выпускал их на поле крайне редко.

В отсутствие Ананко ему пришлось довериться уже было списанному со счета Бушманову, который давно не имел полноценной игровой практики, да и в целом был явно не в порядке. Но у Романцева и выхода-то другого не было. С первых же минут применять на поле вариант второго тайма с внедрением в состав Щеголева представлялось еще более рискованным, так как Александр в отличие от Евгения не имел опыта выступления на международной арене, тем более на уровне Лиги чемпионов. К тому же это влекло масштабное перестроение всей линии обороны, которая успела себя зарекомендовать с лучшей стороны. Да и Ковтун на позиции стоппера в созидании слабее Парфенова. Так что по всем законам футбола правильность такой модели предвидеть было никак нельзя.

Теоретически можно, конечно, было изначально прибегнуть к услугам Калиниченко на позиции под нападающими, а игроков центральной оси Титова, Булатова и Парфенова пропорционально передвинуть вглубь, при этом последний выполнял бы роль либеро. Но это опять кардинальные перестановки, да и Калиниченко, впервые прошедший такой изнурительный сезон и имевший накануне проблемы со здоровьем, тоже мог подвести. Вот и получается, что вины Романцева, которую он пытается возложить на себя за ошибки с составом, как таковой нет.

Она есть в том, что хотя во многом и по объективным причинам, но президент и главный тренер "Спартака" не собрал под своими знаменами должного количества сильных футболистов. А некоторые из тех, кто под этими знаменами выступал, перестали соответствовать требованиям, но это уже больше их собственная вина. Как бы то ни было, в итоге основная тяжелейшая нагрузка легла на ограниченное количество игроков. Они и физически, и психологически "наелись" под самую завязку, и на декабрь их уже не хватило. Один из лидеров Виктор Булатов за пять дней до матча сетовал на то, что силы его внезапно покинули. Как ты ни старайся, как ни выискивай, но их нет. Уже после матча спартаковцы почти в один голос удивлялись тому, что "ноги не слушались, "дыхалка" не работала". Тот же Булатов рассказывал, что, видя открытого игрока и намереваясь сделать тому пас, он просто не мог совладать со своими ногами, которые отказывались выполнять привычные функции.

Без "физики" же переиграть французов невозможно. Даже теоретически. "Лион" выстроил грамотно организованную линию обороны, а его хавбеки и форварды носились словно угорелые, не позволяя спартаковцам спокойно принимать мяч. Поскольку все это происходило на ограниченном участке поля, то для того, чтобы выйти на ударную позицию, москвичам следовало играть на высочайших скоростях. Движение, движение, движение… Его же как раз и не было. Футболист, владеющий мячом, имея минимум времени на принятие решения, не находил нужных адресатов. Партнеры стояли в своих зонах, а французы дежурили на перехвате. Все это приводило к обрезам и тут же вспыхивающим контратакам, в которых лионцы большие мастера.

И если на флангах спартаковцы держались, то в самом своем уязвимом, но важном месте - центре обороны - дрогнули. Бушманов оказался к игре не готов. Это уже к вопросу о психологии, который, впрочем, можно было бы задать практически всем спартаковцам. С самого начала они выглядели какими-то обреченными и в желании победить уступали лионцам. Об этом, кстати, свидетельствует и тот факт, что за матч москвичи сделали лишь девять фолов, в то время как в своих победных встречах они совершали их не меньше двадцати трех. Уже замечено, что применительно к "Спартаку" фолы являются показателем самоотдачи, а не корректности.

В результате лионцы, владея мячом лишь сорок процентов игрового времени и нанеся по воротам Филимонова всего-навсего шесть осмысленных ударов, трижды добились своего. Закономерно и незакономерно одновременно. Незакономерно еще и потому, что класс "Спартака", несмотря на все "но", выше. Игровой интеллект и вовсе несопоставим.

Однако французский рок по-прежнему висит над российскими клубами.