Как же приятно видеть счастливые лица детей и их родителей, зная, что еще совсем недавно они были омрачены горем. Володя Крутиков, Семен Демченко и Денис Воскресенский страдали от страшного недуга - тяжелой болезни крови. Недуга неизлечимого, если бы не пришла вовремя помощь. И она подоспела. Теперь благодаря фонду прославленного вратаря ЦСКА и сборной СССР Владислава Третьяка ребята могут без страха смотреть в будущее. Они могут жить!

Вчера Владислав Третьяк нагрянул в Московскую центральную детскую клиническую больницу, проще называемую Морозовской, с новогодними подарками для ее маленьких пациентов. В первую очередь он встретился с мальчишками, которым его фонд по сути спас жизнь. Десятки тысяч долларов для оплаты сложнейшей операции перечислил через фонд Третьяка российский защитник заокеанского "Анахайма" Олег Твердовский. А в самое ближайшее время в Морозовской ждут дорогостоящий медицинский аппарат, который приносит в дар столичной больнице центрфорвард "Детройта" Сергей Федоров.

— Фонд "Международная спортивная академия Владислава Третьяка" — это не только хоккейные школы, не только строительство в Митино комплекса Третьяка, где будут заниматься здоровые дети. Это и помощь больным ребятишкам, - говорит Третьяк. - Почему я решил этим заняться? Да потому, что многие наши хоккеисты, выступающие за океаном и зарабатывающие большие деньги, начали помогать различным канадским и американским фондам. Моя задача состоит в том, чтобы они оказывали помощь России, а не Америке. Сейчас поддержку нам оказывает Алексей Жамнов. Он пришлет из-за океана форму. Валерий Зелепукин за каждый свой гол в НХЛ перечисляет в фонд по 200 долларов. Набралось уже прилично, и эти деньги я собираюсь передать на Люсиновскую, где при церкви живут 25 бездомных ребят, у которых нет ни мам, ни пап. Первым же на несчастье откликнулся Олег Твердовский: "Да, я готов оплатить любую операцию". Сперва мы рассчитывали перевезти детей на лечение в какую-либо заграничную клинику. Но потом, придя в Морозовскую больницу, поговорив с главным врачом, пройдя по корпусам, убедились, что никого никуда увозить из России не надо. На первые деньги, которые прислал Твердовский, мы сделали операции троим ребятишкам, и теперь их здоровью ничто не угрожает. Все это, как вы понимаете, и операции, и лекарства, стоит очень больших денег. Больница и тем более родители просто не в состоянии их заплатить. После первого опыта об этом узнали другие наши хоккеисты, например, Сергей Федоров. Дело в том, что наши игроки далеко не всегда верят, что их деньги дойдут туда, куда были направлены. Сергей позвонил мне. Я рассказал ему, что действительно занимаюсь этим, сказал, если нужно, я отчитаюсь за каждую потраченную копейку, каждый цент. Что он может в любой момент приехать в больницу, увидеть реальных мальчишек, которым направлена его помощь. "Тогда я готов. Что от меня требуется?" — спросил Федоров. Мы решили, что в первую очередь нам нужен специальный прибор для переливания, очистки - в медицинской терминологии я просто могу ошибиться - крови, который стоит порядка 30 тысяч долларов. "Владислав, нет проблем, я немедленно их пересылаю". Буквально через неделю в больнице уже появится этот прибор. И это только начало. Уверен, многие другие наши игроки последуют примеру Твердовского и Федорова. Но очень важно, чтобы люди знали о том, что мы делаем. И вопрос не только в том, что это нужно мне. А мне это нужно! Куда важнее, чтобы это стало нужно нашим хоккеистам, тому же Павлу Буре, например. Чтобы они обратились ко мне, помогли этой больнице, этим детям. Ведь наших в НХЛ выступает около сотни!

— Операция пересадки костного мозга вообще-то удел институтов, — говорит главный врач Морозовской Михаил Корнюшин. - Однако не секрет, что многие из них находятся у нас в довольно плачевном состоянии. А ведь ни одна страна мира, даже самая богатая - США, не может обеспечить эти операции полностью на государственном уровне. Даже там, за океаном, до 80-90 процентов стоимости этих операций покрывается за счет спонсоров, меценатов. Потому масштаб того, что делает для нас Владислав Третьяк, поистине неоценим.