РАЗДЕВАЛКА У ДАРЬИ

В «Раздевалке» побывал двукратный олимпийский чемпион по прыжкам в воду Дмитрий Саутин из Воронежа. Он выиграл Олимпиаду 1996 года в Атланте в состязаниях с вышки в индивидуальном зачете, а спустя четыре года первенствовал на том же снаряде в синхронных прыжках в паре с Игорем Лукашиным.

Дмитрий готовится к Играм в Афинах, хотя сегодня выступать ему не так-то просто – бесконечные травмы порой надолго выбивают его из колеи. Но он боец! Поэтому каждый день приходит в бассейн и повторяет сложнейшие элементы, которые, собственно, и сделали его самым знаменитым прыгуном во всем мире.

Саутин любит говорить о спорте. А о своей личной жизни никогда не рассказывает. Однако он сделал исключение только для корреспондента «Советского спорта».

ГЛАВА 1. ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

ИСКРА ЛЮБВИ

– Мою девушку зовут Елена. Она чуть старше меня. Вместе мы три года, – признался Дима. – Лена – дизайнер по интерьеру из Воронежа. Талантливый специалист. Многие знаменитые люди нашего города делают ей заказы.

Мы встретились на дне рождения у моего друга. Он уже был женат. Лена была подругой его супруги. Мы знали друг друга и раньше на уровне «привет, пока». А тут словно искра между нами пробежала. Это, наверное, любовь называется. Помню, я пригласил Лену на танец. Вообще мы тогда хорошо «зажгли» на вечеринке.

Мне льстит, что Лена самодостаточна. Замечательно, когда женщина стремится сделать карьеру, а не просто повиснуть на шее у партнера. Мы живем по-западному, каждый у себя, но видимся ежедневно, когда я в Воронеже. И отпуск проводим вдвоем, однажды в Италию летали. Но жениться я не собираюсь. Как я могу пойти на такой шаг, когда меня постоянно нет дома. Откуда я знаю, чем благоверная в мое отсутствие занимается?

– Жена не должна гулять, а возлюбленная, получается, имеет право наставлять дружку рога?

– Вот такого я мнения: не хочу жениться, и все! Может, я закоренелый холостяк? Лена уже не первый год частенько намекает, что не прочь выйти замуж, родить ребенка. Но я отвечаю, что не нужно спешить. Надо же человека до конца проверить.

– Помогаешь Лене материально?

– Ну конечно. Женщине ведь постоянно требуется новая одежда, косметика и прочие мелочи.

–Автомобиль к числу мелочей не относится?

– Такого подарка я Лене пока не сделал. Тем более что машина для нее не проблема. Если понадобится, она у отца берет.

– Интересно, а ты на каком авто разъезжаешь?

– У меня подержанный «Мерседес» С-класса, который я купил после Олимпиады в Сиднее. Раньше были BMW и джип, который я называл ларьком или чемоданом. До 1998 года жизнь была другая, все складывалось, поэтому я с легкостью транжирил деньги. А потом раз – и кризис! Пришлось экономить и расчетливо относиться к крупным покупкам. «Мерс» – отличная машина и, главное, «долгоиграющая». Единственное, он оснащен задним приводом, что создает некоторые неудобства зимой.

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

– Ты бы доверил Лене разработку дизайна своей квартиры?

– Естественно. Скоро я перееду в новую квартиру и обязательно обращусь к ней за помощью. У нее всегда полно идей, она может что-то необычное придумать. Но утверждать эскизы я буду сам, а то поломают стены с целью расширить комнатное пространство, а мне это не понравится.

– Дима, пожалуй, тебе одному из немногих российских спортсменов удалось бесплатно получить несколько квартир. Сколько же у тебя апартаментов?

– После Олимпиады в Барселоне мне дали двухкомнатную квартиру в Воронеже. Для этого мои родители фиктивно развелись, иначе меня одного не прописали бы на такой жилплощади. Выиграв золото в Атланте, я стал обладателем «двушки» в подмосковном Нахабино, которую сейчас должен сдать, поскольку она служебная, армейская. А я жду трехкомнатную квартиру в элитном доме со свободной планировкой в Красногорске (спасибо губернатору Московской области Борису Громову), откуда до кольцевой автодороги всего-то пять километров. Двадцать минут – и ты уже в Крылатском.

  Кроме того, у меня имеется участок голой земли в Нахабино. Сооружу там домик с русской банькой, чтобы оттягиваться, отдыхать от шумной суеты. Здорово иной раз отключить мобильный телефон, выбросить из головы все мысли и слиться с природой. Только речка, баня, шашлык... Благодать. Приезжай, попаришься.

– Приглашение попариться ассоциируется у русского человека с оргией, воспетой в хулиганском рассказе «Баня». Авторство, между прочим, приписывают Алексею Николаевичу Толстому.

– Можно приехать в баню со своей девушкой. Или снять с друзьями кабинет в сауне. Но кутить в таком заведении глупо – сердце может не выдержать стоградусной жары и остановиться.

– Где твой основной дом?

– В Воронеже меня держат родители и бассейн. Там сейчас строят пятиэтажные особняки на пятнадцать полностью укомплектованных квартир с подземными гаражами. Стоимость одной квартиры – двадцать пять тысяч долларов. Приобрести-то ее нетрудно – пошел, заплатил и вселился. Но я не спешу, потому что городские власти уже два года обещают подарить мне жилье в таком коттедже. Когда я звоню им в очередной раз, меня успокаивают: «Ты не думай, мы помним». В принципе, мне надо поскорее выбираться из родного Левобережного района: местность не слишком хорошая.

– Окраина?

– Нет, центр рядом – через мост.

– Братки одолели?

– Группировок везде хватает, но меня это не касается. В Воронеже у меня практически нет друзей, я там особо ни с кем ничего не затеваю. И дело здесь у меня только одно – тренировки. В свое время я попадал в переплеты и даже был ранен – прилично меня порезали. Но это школьные разборки. Я попросту сыт Левобережным по горло. Вырос здесь, переезжая из дома в дом. Мне приелись этот район и люди, которых я знаю с детства.

– Все-таки кто-то пытается на тебя повлиять!

– Жизнь сейчас такая, что всем вокруг что-то от тебя надо и чаще всего – денег. Приедешь после соревнований с мечтой о покое, но кто-нибудь может либо зайти, либо позвонить. А это лишнее! Не могу же я сказать человеку, мол, чего пришел, поскольку когда-то мы были приятелями. Или давние поклонницы начнут трезвонить. И еще обижаются, что я отказываюсь встречаться с ними. Но ведь они в курсе, что мой статус изменился, я почти семейный мужчина. Это же хамство – так настойчиво ухаживать.

– У тебя просят денег, потому что ты щедрый. Помнишь, как после Игр в Атланте, в аэропорту «Шереметьево-2» ты угощал всех подряд виски из трехлитровой бутыли?

– Я же Олимпиаду выиграл! Впрочем, если что-нибудь радостное в жизни произойдет и меня от счастья переклинит, то я могу всех посетителей бара напоить. Раз мне хорошо, значит, я должен сделать приятное всем остальным. Но такое нечасто бывает.

ПРОПАВШИЙ БРАТ

– Правда, что в твоей семье произошла трагедия?

– Пять с половиной лет назад пропал мой старший брат Владимир. Я тогда был в отъезде. Он, как я слышал, поссорился с отцом. Ушел. И все – человек исчез. Милиция целый год разыскивала Володю, но безрезультатно. Не представляю, что могло случиться. У него есть друг. Он до сих пор заходит ко мне. Мы много разговариваем на эту тему, перебираем различные версии, но так и не пришли к единому мнению.

Постепенно жизнь вернулась в привычное русло. Я все выступаю. Посвятил прыжкам двадцать один год. Благодарен родителям за то, что они всячески поощряли мои тренировки. Сами они отношения к спорту не имеют. Отец работал на авиазаводе слесарем шестого разряда, и мать простые должности занимала. Сейчас родители на пенсии.

Помню, как меня записали в секцию. Первый класс, первая четверть. Поскольку бассейн находился рядом со школой, к нам пришла тренер Татьяна Александровна Стародубцева (моя бессменная наставница), чтобы набрать группу из шестидесяти детей и выбить себе ставку. В их число попал и я. И как-то потихонечку все закружилось. Я даже плавать не умел, а о растяжке или шпагате вообще говорить было страшно. Просто я был физически сильный и умел подтягиваться. Этого оказалось достаточно для того, чтобы меня приняли.

В шестом классе, после того как я выиграл какое-то первенство, мне назначили стипендию – девяносто рублей. Половину этой суммы ежемесячно перечисляли на сберкнижку, открыв мне счет в банке, а оставшиеся сорок пять рублей я отдавал родителям. Однако эти деньги все равно возвращались ко мне в качестве карманных.

Я, конечно, помогаю семье. Отец серьезно заболел – больницы, нянечек надо было оплачивать. Я купил родителям дачу за городом, но потом продал, поскольку их не тянуло на природу. Или они испугались, что придется копаться в огороде, хотя я убеждал их, что грядки нам не нужны, овощи и фрукты круглый год продаются.

Спонсорских контрактов у меня нет, поэтому я вынужден заниматься бизнесом. Немножко получается, однако я не шикую, а живу скромно, как и положено спортсмену, выступающему в прыжках в воду. В любом случае это полезный опыт. Когда закончу прыгать, наверное, стану бизнесменом, хотя мне даже не хочется об этом думать. Боязно. В России иметь свой бизнес небезопасно: то дефолт ударит, то компаньоны тебя кинут.

– У тебя внешность крутого парня. И нрав такой же? Молодняк в сборной воспитываешь?

– Нет, я не крутой. Пальцы веером раскинуть – дело нехитрое. Только нет сейчас в команде такого. Однако я застал времена дедовщины. Меня тоже зажимали те же воронежцы Коля Дрожжин и Гена Стародубцев. Я тогда совсем пацан был. Мне приказывали сбегать в магазин или принести вещи из раздевалки. Но они порядочными и умными людьми были, хорошо учились. Просто такой порядок был, и если ты попадал в подобную иерархическую структуру, то обязан был жить по ее законам.

НАША СПРАВКА

Дмитрий Саутин. Родился 15 марта 1974 г. в Воронеже. Рост – 172 см, вес – 73 кг. Окончил Воронежский ГИФК. В сборной команде с 1991 г. Олимпийский чемпион 1996 г. в прыжках с вышки (индивидуальный зачет). Олимпийский чемпион 2000 г. в синхронных прыжках с вышки. Многократный чемпион Европы и мира. Тренер – Татьяна Стародубцева. Хобби: музыка, футбол, автомобили. Живет в Воронеже.

ГЛАВА 2. СПОРТ

КИТАЙСКИЕ КИБОРГИ ИГРАЮТ МУСКУЛАМИ

РЕКОРДСМЕН ПО ТРАВМАМ

– Дмитрий, в спорте ты заработал не только медали, но и травмы. Ты весь в шрамах!

– Шрам на левой руке остался после операции: от сильного ушиба под костью образовалась жидкость, которую удалили хирургическим путем. Но теперь болит еще и правая. Я так перенапряг кисть, прыгая с вышки, что шишка выросла. А ногу я расцарапал нечаянно, вылезая из бассейна. Рука соскользнула с кафеля, и я ударился надкостницей о бортик. Старая ранка открылась и никак не заживала. В конце концов мне пересадили кусочек кожи с бедра на голень.

Я испытывал боль в спине. Обратился в московский ЦИТО, где мне сделали рентген и постановили: «Требуется блокада – пять уколов, процедуры займут две недели. Вот у нас гимнаст Алексей Немов лежал с теми же проблемами и вылечился. Так что не переживай». Две инъекции сделали, вроде бы все нормально. После третьей появились опухоль, головокружение и слабость. Доктор не смог внятно объяснить причину случившегося, но предположил, что я, видимо, где-то простудился, поэтому образовался гнойник, который надо было вскрыть. Короче, я застрял в больнице на три месяца.

  Как выяснилось позже, меня мучили межпозвоночные грыжи, которые медики попытались «забить» блокадой и на несколько лет заглушить боль. Ну и заглушили – на всю жизнь шрам остался! Спина и так болит, а еще и этот рубец ее тянет. С утра, когда встаю с постели, позвонки хрустят. Посоветовавшись с главным тренером российской сборной по прыжкам в воду Алексеем Евангуловым, я сперва собирался подать на врачей в суд. Да потом раздумал. Ни к чему мне лишняя волокита. Здоровье-то не вернешь.

ПОЛЕТЫ В АТЛАНТЕ

– Ты намерен выступить на Олимпиаде 2004 года в трех видах: синхронных прыжках с вышки и трамплина и в индивидуальном зачете с трамплина, чтобы подстраховаться? Мол, в какой-нибудь дисциплине да повезет?

– Может быть. Видишь ли, если на одном снаряде неплохо выступил, то всегда надеешься, что на другом можно и прибавить. Хотя о победе на предстоящей Олимпиаде я даже не задумываюсь. Мой звездный час пробил в 1996 году в Атланте. Мне тогда было 22, я буквально летал, а не прыгал. К сиднейским Играм тоже подошел в неплохой форме. И всю жизнь буду жалеть о том, что проиграл состязания на трехметровом трамплине. Причем сам, дурак, погорел, отважившись на рискованный прыжок. Сейчас уверен, что если в Афинах попаду в первую тройку, это будет счастье. Ведь до этого старта целых два года. Молодежь здоровеет, звереет, такие прыжки делает, что закачаешься. А мне каждое выступление дается с большим трудом. Вот я завоевал два золота на недавнем чемпионате Европы в Берлине и удивился, что еще способен на такие подвиги.

– Китайцы, мировые лидеры, тебя боятся?

– Ну, они уже короли якобы. Посчитали, что Саутин потихоньку сходит. А в июне на Кубке мира в Севилье я у них выиграл. Они просто в шоке были: «Ну опять!» Вообще у китайцев почти весь состав обновился. Два таких киборга приехали с накачанными мускулами. Их словно специально к суперэлементам готовили. И вход в воду у них обалденный.

– Китайские прыгуны общаются с иностранными на соревнованиях?

– Чуть-чуть начинают «базарить» по-английски. Это уже не те закомплексованные китайцы, которых мы наблюдали шесть лет назад, а разносторонне развитые личности. Хохмят, обмениваются майками. У меня, например, выменяли футболку с надписью «Сборная России» на национальную, с дракончиками. Подошли и спросили: «Чендж?» Я ответил: «Пожалуйста». Помимо всего прочего, спортсмены из Китая сегодня знают, что такое деньги и для чего они зарабатываются. Это не как раньше: получили призовые, а тренер все отобрал.

– Кто, кроме американца Грега Луганиса, китайцев и тебя, выигрывал несколько Олимпиад?

– К примеру, итальянец Дибиаси в 1968, 1972 и 1976 годах. Но тогда китайцы не блистали.

– Ты встречался с Луганисом на турнирах, когда он прыгал?

– Это было в 1986 году, если не ошибаюсь, в Австрии. Мне только исполнилось 12 лет, и я впервые выехал в капиталистическую страну. Грег подарил мне свою тряпочку (такой автомобилисты вытирают машины, а прыгуны – тело после попытки). Советским спортсменам подобный атрибут казался диковинкой. Я чувствовал себя супергероем. И неважно, что тряпка была не первой свежести. У других и такой-то не было! Но главное, мне презентовал ее великий Луганис. Засаленный лоскуток материи я, конечно, уже давно выбросил.

МНЕНИЕ

Вера ИЛЬИНА, олимпийская чемпионка по прыжкам с трамплина:

– Дима – сказочно добрый человек. К нему все тянутся, особенно молодые спортсмены, которым он всегда помогает профессиональными советами. С ним всегда очень интересно. Он заводила. В какой бы стране мы ни находились, после соревнований обязательно что-нибудь придумает, поведет нас погулять или пригласит в кафе.