СКОРОСТНОЙ БЕГ НА КОНЬКАХ

На состоявшемся на днях заседании Исполкома Союза конькобежцев России (СКР) была дана оценка выступлениям сборной команды по многоборью на недавнем чемпионате Европы в голландском Херенвене. Девяносто процентов российских скороходов не выполнили взятых обязательств, получив за это «неуд». В том числе чемпион Европы, серебряный призер чемпионата мира Дмитрий Шепель.

ЖАЖДА КРОВИ

— Дмитрий, какие у вас цели в этом сезоне?

— Успешные выступления.

— Это общие слова.

— Естественно, я хочу выиграть чемпионаты Европы и мира. Если чувствую, что по каким-то причинам сделать это невозможно, то ставлю перед собой задачу занять второе-третье места. С «Европой» не вышло. Что ж, сосредоточу все усилия на февральском чемпионате мира в Гетеборге.

— Может, вам подсказать, как выиграть?

— Подскажите!

— В конькобежном спорте актуальна проблема астматиков, которые, заручившись медицинскими свидетельствами, официально употребляют запрещенные препараты...

— Верно, практически все астматики, кроме нас.

— Почему же вы отстаете?

— Мы здоровые.

— Так «заболели» ли бы, чтобы быть с соперниками на равных!

— Я не берусь обсуждать эту тему, потому что мало что об этом знаю. Но бывали прецеденты, когда Олимпийские игры и чемпионаты мира выигрывали спортсмены со справками.

— В минувшем сезоне вас несколько раз дисквалифицировали за повышенное содержание гематокрита. Вылечились, наконец, от этого недуга?

— Тогда сборы в основном проходили в горах, на высоте 2000 — 2200 м. В связи с огромными нагрузками на фоне высокогорья в моем организме резко увеличился уровень молодых кровяных телец — эритроцитов. После он снизился естественным образом. Но у меня изначально высокий гемоглобин. Это наследственное явление — от отца, которому сейчас пятьдесят.

— Именно из-за этой аномалии вас чаще других принуждали сдавать кровь. Эта процедура вас не измотала?

— В принципе мне все равно. Смотря как к этому относиться. Я не бился в истерике и не делал из этого трагедию, хотя мне, конечно, было неприятно, когда меня снимали с этапов Кубка мира. С другой стороны, я знал, что никакими запрещенными делами не занимался.

— Сколько тестов вы сдали?

— Около двадцати. Перед Олимпиадой в Солт-Лейк-Сити у меня брали кровь буквально через день. Я сдавал анализ перед стартом (обычно я бегу три дистанции), а потом вызывали на пересдачу, поскольку мой тест превышал общепринятую норму.

— Врачи, как вампиры, не выкачали из вас всю кровь?

— С физической точки зрения, я думаю, большой потери для организма нет. Берут-то 3—5 миллилитров — фактически пустяк. Но вот психологически это убивает. Представьте, шприц впивается в вену!

МАЛЕНЬКИЙ КОТЕЛ

— Перевыборы в Союзе конькобежцев России преподнесли некоторые сюрпризы, в частности, на посту главного тренера сборной Валерия Муратова сменил Борис Васильковский. Как бы вы это прокомментировали?

— Муратов по-прежнему опекает многоборцев. Для меня это главное. А что касается президента (Владимира Комарова. — Прим. авт.), остававшегося на своей должности, то какие-то претензии к нему постоянно возникают. Он не всегда идет нам навстречу.

— Лидеры команды могут поговорить с руководством о наболевшем?

— Мы высказываем свое «фи» по отношению к действиям нашего президента. Скажем, Сергей Клевченя, став двукратным чемпионом мира, принялся было качать права. Но от лица президента было высказано такое мнение, что у нас незаменимых нет. Понимаете, мы, в отличие от лыжников, к примеру, не можем бунтовать, так как у них — другие деньги, другие спонсоры, другие начальники. У нас менее популярный вид спорта. Все варится в маленьком котле, и тяжело что-то изменить.

— Как вы относитесь к введению СКР возрастного ценза при отборе на международные старты? В команду обязательно должны быть включены спортсмены, которым не исполнилось 22 лет?

— По-моему, это просто несправедливо. Уверен, в таких турнирах должны участвовать те, кто займет на отборочном чемпионате России первые три места. А получается, что юниор, ставший десятым, выбивает из обоймы бронзового медалиста, которому 25—26 лет. Давайте тогда завершать карьеру в 19 или и на чемпионатах мира установим закон: раз тебе 20, получай золотую медаль.

РОЗЫГРЫШ В БУНГАЛО

— Мужская часть российской сборной славится своими розыгрышами. Вы в них задействованы?

— Однажды за границей мы жили в одном бунгало с вице-чемпионом мира Вадиком Саютиным. Он пылесосил комнату и, увидев в окно, что я подхожу к двери, направил на меня работающий аппарат, чем безумно напугал меня. Я сказал: «С меня причитается». И связал ему шнурки на ботинках. А в Норвегии мы как-то таблички с номерами на комнатах поменяли. Заменили 514 на 508. Хохма была: постоялец азиатского происхождения в недоумении тыркался якобы в свою дверь, наверное, полчаса, а потом побежал к администратору. Или берем лед в автоматах, установленных в гостиничных коридорах, кидаем его на сетку. Лед начинает таять, и капли падают на головы тем, кто находится внизу.

— Вам-то какой от этого кайф?

— Это непозволительно и, следовательно, привлекательно. Запретный плод сладок. Мы еще охотимся на уток, а позже отпускаем их.

— Говорят, мелкие пакости устраивают те, у кого имеются комплексы?

— Не назвал бы себя закомплексованным человеком. Единственное, мне хотелось бы быть выше ростом, хотя я и так не низенький. Но это не комплекс, а мечта.

НАША СПРАВКА

Дмитрий Шепель.

Родился 8 августа 1978 г. в Ленинграде. Рост — 189 см, вес — 84 кг. В сборной команде с 1997 г. Чемпион Европы 2001 г. и серебряный призер чемпионата мира 2002 г. в многоборье. Тренеры: В. Муратов, С. Исаев. Хобби: автомобили. Живет в Санкт-Петербурге.