СОБЫТИЕ ДНЯ. БОБСЛЕЙ
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС

Сейчас Ирина Скворцова проходит курс реабилитации после страшной бобслейной аварии в маленьком баварском курортном городке. В очередной приезд сюда наш корреспондент передал Ирине пожелания от Владимира Кличко и Павла Погребняка и убедился: восстановление спортсменки идет полным ходом.

Райский уголок, каких в Баварии много: озеро, уходящее за горизонт, заснеженные вершины гор. Воздух такой, что хоть режь ножом и ешь – именно здесь и расположен реабилитационный центр «Медикал-Парк».

На широком крыльце трехэтажного особняка меня встречает Галина Скворцова.

– Давненько вы к нам не приезжали – думаю, и не узнаете Иру. Она сейчас в тренажерном зале – велосипед крутит.

«НЕУЖЕЛИ ОНИ И ПРАВДА ОБО МНЕ ЗНАЮТ?»

Узнать в розовощекой девушке, уверенно крутящей педали велотренажера, ту самую Ирину Скворцову, которую я видел три месяца назад прикованной к больничной койке, и впрямь невозможно.

– Сколько еще, Катрин? – поздоровавшись, Ирина обращается к инструктору. – Всего десять минут? Давай пятнадцать!

Инструктор – то ли укоризненно, то ли одобрительно – качает головой:

– Ньет, нильзя, хватит.

Но, впрочем, переключает регулирующий нагрузку рычаг.

– Обычно пациентов подгонять приходится, а эту – наоборот, тормозить, – по-русски Катрин, когда-то закончившая школу в ГДР, говорит с забавным акцентом. – Ирина все время просит дать нагрузку побольше. Такое стремление побыстрее восстановиться идет на пользу, но тут очень важно не перебрать.

– Да куда перебрать?! – возмущается Ирина. – Посмотрите: я даже не вспотела.

И продолжает ожесточенно крутить педали. Приглядываюсь: а ведь правая, покалеченная нога работает практически наравне с левой!

– Не совсем, – поясняет Ирина. – До колена я ее хорошо чувствую, даже немного ниже. А вот дальше – только покалывания, такие, знаете, как бывает, когда ногу отлежишь. Ну и когда стопу массируют, чувствую немного.

– Так это же здорово! Раньше-то ты эту ногу едва у бедра ощущала.

– Ну да, здорово. И я понимаю, что все время идет улучшение. Но хочется-то сразу! Хочется твердо на ногах стоять – а я на правую могу опереться, только если ее держать прямо. Чуть в сторону – и все, не держит. Ну, ничего, на днях должны специальный фиксирующий аппарат привезти – на примерку мы уже ездили – тогда, наверное, начну ходить по-настоящему, без всякой подпорки.

За разговором Ирина перебирает привезенные мной подарки: фирменные футболку и бейсболку «Советского спорта», номер нашей газеты с репортажем о том, как редакция подарила ей перед Олимпиадой телевизор.

– Обязательно сохраню эту газету, – улыбается она. – Когда-нибудь буду детям показывать: вот какая ваша мама была знаменитая!

Но особенно радуют Ирину автограф-карточки Павла Погребняка и Владимира Кличко с пожеланиями.

– Ой, неужели они и правда обо мне знают?!

Знают, знают. Владимир Кличко с твоей историей знаком. А Павел Погребняк, как только услышал, что от него я еду прямо к тебе, побежал в раздевалку за карточкой – в сумке у него с собой не оказалось.

– «Ирка! Выздоравливай! Мы за тебя болеем!» – читает Ирина автограф Погребняка. – «Ирина. Желаю тебе крепкого здоровья» – это уже пожелание от Владимира Кличко. – Вот здорово! Очень приятно! Постараюсь эти пожелание побыстрее выполнить.

– Судя по тому, как ты крутишь велотренажер...

– Велотренажер – ерунда! – говорит Галина Скворцова. – Тут мы на днях на настоящем двухколесном велосипеде прокатились! Не верите? – сомнение на моем лице, кажется, обижает Ирину. – Садитесь поближе – я вам видео на мобильнике покажу.

И показывает. Велосипед, настоящий, двухколесный. И Ирина едет – пусть не слишком уверенно, пусть поддерживаемая сбоку. Едет!

«И ТУТ У ИНСТРУКТОРА ГЛАЗА РАСШИРИЛИСЬ...»

– Неужели не страшно было на велосипед садиться?

– Ни чуточки. Прикол был, как залезать на него. А страшно не было. И очень хотелось.

– Почему бы тебе для начала на четырехколесном не прокатиться? У вас тут такие педальные экипажи напрокат дают.

– Вот именно, «экипажи»! – презрительно усмехается Ира. – Мне на четырехколесном – не в кайф.

– А риск? Это в первый раз тебя с двух сторон поддерживали...

– Не с двух, а с одной!

Ну хорошо, с одной. Но ты же потихоньку катилась. А на полном ходу кто тебя подстрахует?

– Я по травке поеду. Травка тут густая и мягкая, на нее грохнуться не страшно. На газон падать я согласна. Нет, не так – я готова совсем не падать.

– Да ты экстремалка!

– Ну какой тут экстрим? Ну, упаду. И что? Я как-то падала уже в тренажерном зале. Пересаживалась из кресла и грохнулась на коленки. Нога же правая пока почти не держит. А я забылась, оперлась на нее – и чпок!

– Больно было?

– Ничуть. И испуга не было. Может, не успела? Вот инструктор лечебной физкультуры, кажется, и в самом деле сильно испугалась. Подскочила ко мне, поднимает, а сама на меня смотрит огромными глазами. А я ей тоненьким голоском: «Все нормально!». Ну, поднялись – и стали работать дальше.

«ТЕПЕРЬ Я СНОВА СЛАДКОЕЖКА»

– Впечатление, что в тренажерном зале ты проводишь времени больше, чем в палате.

– Это сегодня так получилось. Вообще-то у меня процедуры по всему корпусу – так и катаюсь по этажам. В палате стараюсь не залеживаться – после процедур много гуляем. То природой полюбуемся, лебедей на озере покормим, то в магазины прокатимся. Городок Бернау изучили вдоль и поперек. Хотите, вас на «экскурсию» вывезем?

Через четверть часа Ирина выезжает на парадное крыльцо своего корпуса и весело машет рукой:

– Я готова!

Еще как готова – причесанная, подкрашенная. И чтоб сделать приятное гостю – одета в только что презентованную форму «Советского спорта».

– Мне рассказали, что в Бернау недавно часовой магазинчик открылся, – объясняет по дороге Ирина. – А я давно хочу новые часы купить. Но магазины закрываются рано – здесь такое сонное царство! Может, сегодня успеем?

Коляску катит мама – мне пока не доверяют.

– Все очень просто, – смеясь, объясняет Галина Скворцова. – Если я где-то неудачно коляску тряхану, то на меня можно запросто «наехать». А вот если вы – то уже как-то неудобно.

– Мать, не лепи из меня монстра, – подхватывает шутку Ирина. – Лучше следи, чтобы на кочки не наезжать – больно все-таки.

– А что, Ир, боли не проходят?

– Да ну, в сравнении с тем, что было, – цветочки. Побаливает иногда, особенно после нагрузок. Но терпимо. Я, как сюда на реабилитацию приехала, болеутоляющих практически не принимаю. Только капли какие-то успокаивающие.

– Да и те ты забываешь выпить, – втавляет Галина.

– Ну да. За день так наработаешься, здешним воздухом надышишься, что ложишься – и спишь без задних ног и без всяких капель... Мам, ты меня только что на красный провезла! Мы же не дома, здесь правила соблюдать надо!

А вот и нужный магазинчик, но он, увы, закрыт.

– Ну я же говорю, сонное царство, – возмущается Ирина. – Написано, что работает с 10 до 18. Сейчас еще пяти нет, а закрыто. Такое впечатление, что эти немцы совсем не работают! И как только они умудряются все в таком порядке содержать и так хорошо жить? Ну ладно, поехали дальше – я еще хотела тетрадь общую для записей купить.

Этот магазин, к счастью, функционирует согласно расписанию. И подходящая тетрадь находится быстро. А вот в соседнем отделе мы задерживаемся надолго.

– Очень люблю мягкие игрушки, просто балдею от них, – объясняет Ирина. – И когда вижу, хочется купить все.

Сегодня выбор падает на милейшую кудрявую овечку.

– У тебя, Ира, рюкзак и так игрушками увешан?

Ирина не из тех, кто лезет за словом в карман.

– Увешан. Но это не проблема – буду зверюшкам «выходные» и «отпуска» давать. Ладно, поехали дальше – надо еще в супермаркет за мармеладом заехать.

– А помнится, в Мюнхене ты мне говорила, что с твоими вкусовыми рецепторами творится непонятное: нравится то, что раньше терпеть не могла, а на любимые сладости глаза не смотрят.

– Было такое. Но сейчас вспоминаю это, как кошмарный сон. Все вернулось на круги своя – я снова стала страшной сладкоежкой. Ни от конфет, ни от мороженого, ни от пирожных теперь не отказываюсь – благо, что они и в больничном рационе присутствуют, и кондитерских тут вокруг хватает.

«ЗОЛОТО ПОКА НЕ ОБЕЩАЮ»

– Давай вернемся к твоему лечению. Во сколько процедуры начинаются?

– В полвосьмого, с «круговой гимнастики» – пресс и руки качаю. Потом «люфт-тренаж» – специальные мази втирают, стопы разминают – чтобы чувствительность возвращалась. Потом в тренажерный зал – там занятия все время разные. И уже перед обедом полчаса классического массажа. Самое приятное: лежишь себе, и такой кайф!

– Ты объясни, объясни, – подначивает дочь Галина Скворцова. – Кайф – это потому, что лежа на животе!

– Ну да, – смеется Ирина. – Столько месяцев на спине пролежала! Я, сколько себя помню, всегда только на животе спала, а тут... И сейчас сплю на спине, подкладывая под ногу специальную подкладку.

– Под правую?

– Нет, под левую. С нее очень много тканей для пересадки брали, теперь вот рана мокнет, не заживет никак. А жаль: если бы не это, мне б уже и бассейн прописали. А так приходится и без плавания обходиться, и на спине спать. Вот и остается одна радость – массаж...

Прочел в Интернете, что ты мечтаешь об Олимпиаде в Сочи: два года отводишь на восстановление, а два – на подготовку к Играм. Ты это говорила или...

– Никаких «или» – я это действительно говорила.

– На днях приезжали проведать Ирину совсем незнакомые молодые русские ребята, – вступает в разговор Галина Скворцова. – И один из них вдруг потребовал: пообещай, что в Сочи выиграешь золото!

– Ну а ты что?

– Золото обещать не стала, но сказала, что очень постараюсь в Сочи выступить. А что? Надеюсь, двух лет мне хватит, чтобы восстановиться, встать на ноги, чтоб мышцы наросли. А потом – тренироваться, тренироваться...

– Тренироваться на трассах надо. А ты говорила, что в боб больше в жизни не сядешь.

– Так это когда было?! Давно, когда я только проснулась. Конечно, тогда об этом и думать не хотелось.

– А сейчас хочется?

– А сейчас – хочется! По трассе прокатиться хочется. И очень хочется в Сочи попасть!

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

23 ноября 2009 года во время официальной тренировки перед стартом этапа Кубка Европы в немецком Кенигзее столкнулись два российских экипажа. Это произошло из-за ошибки арбитра, давшего зеленый свет для старта второго экипажа: в это время на трассе еще находился экипаж Ирины Скворцовой. В результате аварии она оказалась главной пострадавшей.

Скворцова была экстренно госпитализирована в клинику города Траунштайн с тяжелыми травмами таза, внутренних органов и ног, где ей были сделаны несколько операций. 13 декабря Скворцову перевели в Университетскую клинику Рехтизо в Мюнхене. Здесь также был проведен ряд операций по трансплантации тканей на наиболее поврежденную правую ногу.

13 января Скворцова впервые вышла из состояния искусственной комы, а 29 марта была переведена в реабилитационный центр на озере Кинзее.

Видео: Ирина Скворцова прокатилась на велосипеде