Имя Кирсана Николаевича Илюмжинова известно всему миру. Президент ФИДЕ и президент Республики Калмыкия един в двух лицах и очень много делает как для развития шахматного движения, так и для процветания своего народа. На объединительном шахматном саммите в Праге Илюмжинов был главной фигурой, без которой самые лучшие идеи и предложения гроссмейстеров о соглашении по вопросу розыгрыша титула абсолютного чемпиона мира не могли быть реализованы. На встрече с шахматным обозревателем «Советского спорта» Леонидом Шмачковым Кирсан Илюмжинов рассказывает об истории вопроса и отдельных деталях, связанных с внедрением нового цикла розыгрыша чемпионата мира.

— Кирсан Николаевич, расскажите, когда возникла идея объединения и кто был ее автором?

— Шесть лет назад как раз за этим столом (в Представительстве Республики Калмыкия в Москве. — Ред.) сидели Гарри Кимович Каспаров, Анатолий Евгеньевич Карпов и Андрей Михайлович Макаров. Тогда впервые был поднят вопрос объединения. Мы обсуждали, вроде бы договорились, подготовили бумаги, но, как вы знаете, ничего из этого не вышло.

Перед матчем в Лондоне Каспаров — Крамник я предложил Гарри встретиться и обсудить, как дальше жить. Несколько месяцев Каспаров раздумывал, но все же в начале марта 2002 года наша встреча состоялась после звонка того же Андрея Макарова. Я поставил два условия, на основе которых возможно объединение, чтобы исключить шатания, связанные с титулом чемпиона. Во-первых, чемпион должен быть один, и это — чемпион ФИДЕ. И во-вторых, только одна организация должна представлять интересы шахматистов. Вот две ноги, две опоры, на которых может стоять объединение и дальнейшее развитие шахматного мира.

Но, к сожалению, ни два года назад, ни даже год назад объединение было невозможно. ФИДЕ шаг за шагом доказывала, что она — единственная организация, что мы договорились с МОК. В 1995 году мы стали организацией, признанной МОК, в 1999 г. шахматы были признаны спортом на сессии МОК, и, наконец, в сентябре 2000 г. на Олимпийских играх в Сиднее шахматы были выставочным видом спорта. И тогда спонсоры, инвесторы, которые стояли за Каспаровым, или за Крамником, или за другими гроссмейстерами, поняли, что незачем изобретать велосипед, когда есть одна организация, которая со своими функциями справляется.

Кстати, с новым президентом МОК Жаком Рогге я встречался в Лозанне одним из первых среди президентов международных спортивных организаций как раз в его кабинете. И не случайно шахматисты на чемпионате мира в Кремле проходили тесты на допинг-контроль. В июне у меня намечена еще одна встреча с новым президентом МОК.

— Совещание в Праге прошло на редкость гладко. Скажите, вы не обсуждали эти вопросы перед саммитом с Гарри Кимовичем?

— Мы встречались с Каспаровым практически каждый день. Встречи были в марте, потом в апреле. Только в апреле встречались раз десять. В Прагу я прилетел 5 мая, но тогда еще ничего не было ясно. Обсуждали с Каспаровым, потом с Крамником, с Сейраваном, Бесселом Коком, с вице-президентами ФИДЕ, но документ, который мы подписали, родился в процессе совещания. Кстати, одним из условий общения с Каспаровым и другими участниками объединительного процесса был договор до 6 мая вообще ничего не публиковать. Тем не менее в начале мая в Интернете появилось сообщение об объединительной инициативе со стороны Крамника. Я позвонил Каспарову: что же вы делаете? Мы же договорились… Гарри ответил, что информация идет от стороны Крамника. Я уже давно в политике и прекрасно понимаю, что если бы информация вышла до обсуждения, мы могли бы не достичь требуемого результата, все могло сорваться.

— Многие гроссмейстеры, в том числе Гарри Каспаров и Владимир Крамник, выступили с критикой трехчасового контроля, принятого ФИДЕ на чемпионате мира. После подписания исторического соглашения об объединении вы теперь не будете протестовать против установления в классических или профессиональных шахматах семичасового контроля?

— В Праге хорошо выступил Анатолий Евгеньевич Карпов как раз по этому вопросу. Он сказал: давайте не будем дискутировать. Что вчера считалось нормой (вы помните 1986 год — 14 часов?!) — сейчас анахронизм. Семь часов — уже классика! И тогда Кампоманес вспомнил, как народ ругал руководство ФИДЕ, склоняющее шахматистов к «быстрым» шахматам. Семь часов считали «быстрыми» шахматами. Поэтому Карпов предложил прекратить споры, поскольку через несколько лет, возможно, и семичасовой контроль станет анахронизмом. Время, рынок, реклама, олимпийская программа покажут, какой контроль окажется оптимальным. Мое мнение — в шахматах должны быть узаконены все виды контроля — от 5 минут до 10 часов. Сейчас, в соответствии с пражским соглашением, будет создан Совет гроссмейстеров, который отвечает за введение соответствующего контроля на этом или ином соревновании.

— Таким образом, у нас теперь будет несколько чемпионов: классический, по быстрым шахматам, по блицу?

— Нет, у нас будет чемпион мира по шахматам просто, а остальные, скажем, по блицу, по переписке, чемпион среди юношей до 18 лет…

— Они что, не будут поощряться ФИДЕ?

— С 6 мая 2002 года не будет ни одного турнира, который бы проходил не под эгидой ФИДЕ.

— И они все будут обсчитываться?

— Безусловно, будет создана целая система обсчета, и мы получим рейтинги и по быстрым шахматам, и по блицу, то есть от 7 часов до 5 минут все будет обсчитываться. Я думаю, все это будет способствовать популяризации шахмат в мире.

МАРКЕТИНГ ПОКА СПИТ

— Примерно полтора года назад ФИДЕ подписала контракт с маркетинговой фирмой «Октагон». Как вы оцениваете ее работу за это время?

— Недавно мне пришлось поменять всю концепцию их деятельности, поскольку они как бы работали не на зарабатывание денег, а на проедание бюджета, который мы им выделили. Теперь подведена черта и будет составлено новое соглашение, требующее от них гораздо более эффективной работы. Они подошли к шахматам как к традиционным видам спорта типа баскетбола, тенниса, футбола, не осознавая, что шахматы — новый спорт, который борется за новый сегмент рынка. Поэтому мы должны работать в десять раз быстрее, оперативнее.

— В Интернете также прошло сообщение о снятии президента «ФИДЕ — коммерц» Артема Тарасова в связи с необеспечением призового фонда в Дубае. Вы что, с ним расстались?

— Артем Тарасов является моим советником с 1993 года. Приказа о его увольнении я не подписывал, хотя он сам сказал: я не справляюсь, давай я на другом участке поработаю. Человек он, безусловно, талантливый, хороший менеджер, организатор, но вот пока не получилось… Впрочем, может быть, завтра он придет, скажет: Кирсан, вот тут есть вариант, запускаем.

ДВОЙНОЙ НОКАУТ

— Ваше мнение о предложении Александра Халифмана о «двойном нокауте» для второго цикла?

 — В основном я стараюсь не влезать в технические вопросы. У меня есть мнение, но я опираюсь на решение комиссии. Если Совет гроссмейстеров решит, что «двойной нокаут» — это нормально, я всегда поддержу. Во всей моей предыдущей деятельности на посту президента ФИДЕ не было принято ни одного решения без соответствующей комиссии. Халифман мне рассказывал о своей схеме в Праге, и я одобрил это предложение, а теперь дело за комиссией. Идея, безусловно, интересная, но самое главное, необходимо, чтобы введение «двойного нокаута» не очень сильно отразилось на сроках проведения турнира и его бюджете.

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ КЛАССИКИ

— Таким образом, можно заключить, что президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов дал второе рождение чемпионату мира?

— Сначала удержал. Ведь в 1995 году в чем состояла задача? Поднять и удержать. Помните несостоявшийся из-за отсутствия финансирования матч Карпов — Камский, профессиональная шахматная ассоциация, Всемирный шахматный совет под руководством Рентеро. Полуголодное существование профессиональных шахматистов и полный хаос и неопределенность. Поэтому я и породил эту нокаут-систему, чтобы каждый был хоть немного накормлен. Начиная с 1995 года на поддержание и развитие системы ушло 36 миллионов долларов. И сейчас, когда система стала нормально работать, мы придали ей дополнительный импульс, второе дыхание, а фактически второе рождение классики, но уже на современном этапе, в ХХI веке.

ЗАБЫЛИ ПРО ВАСЮ

— Тем не менее все же обиженными в какой-то степени остались два больших шахматиста — Виши Ананд и Василий Иванчук.

— Василий приедет 31 мая на Гран-при, договорились встретиться, будем думать, как ему помочь.

— Что, есть возможность включить его в отборочный цикл?

— Будем смотреть. Я гарантировал проведение матча чемпиона мира ФИДЕ Руслана Пономарева и первого номера в мировой классификации Гарри Каспарова. Логично?

— Безусловно.

— То есть эта сторона как бы отстроена. Другой отборочный цикл с участием Крамника должна провести компания Эйнштейн.

Но насколько я знаю, там денег нет, и, возможно, придется мне опять финансировать. Поэтому мы с Каспаровым летим в Париж на встречу с мадам Оже.

— Но кажется, мадам Оже всем обещала профинансировать отборочный цикл.

— От обещания до выполнения путь может оказаться очень длинным. Пока из организаций, которые были верны своим обещаниям, можно отметить лишь Всемирный шахматный фонд. С 1995 года (все Олимпиады, все чемпионаты, в том числе и континентальные), только Word Chess Foundation выполнял все условия перед ФИДЕ и перед шахматистами.

— А кто же в него входит, кроме Илюмжинова?

— Все, больше никто не входит.

— Это замечательное прикрытие!

КТО ЖЕ 14-й ЧЕМПИОН МИРА?

— Кирсан Николаевич, меня и, я не сомневаюсь, многих других любителей шахмат тревожит тот факт, что вы присвоили совершенно не «классическим» чемпионам классическую последовательность номеров: 14-й, 15-й, 16-й.

— Нужно было чем-то поступиться, чем-то жертвовать, если мы хотели двигаться вперед. В это время что мы имели? Каспаров ушел, но история не могла ждать… Когда я беседовал с Бобби Фишером, он назвал Анатолия Карпова «бумажным чемпионом», а Каспарова вообще не считал таковым.

Каспаров покинул ФИДЕ по своей воле, а мы не могли ждать, как в свое время Капабланка ждал, когда Ласкер согласится с ним играть.

— Однако в связи с тем, что сейчас торжествует разум, торжествует согласие, не справедливее ли будет назвать Крамника 14-м чемпионом и продолжать эту линию?

— Если ФИДЕ назовет Крамника 14-м чемпионом, то Широв тут же подаст на ФИДЕ в суд. Кто выиграл матч у Крамника?

— Но это же был не матч на первенство мира.

— Но дело в суде до сих пор находится. Широв же подал на Рентеро, поскольку он выиграл отборочный матч у Крамника и должен был сразиться с Каспаровым. Но в результате Каспаров не сыграл с Шировым, поскольку под Широва никто не дал денег. И Широв не получил ни матча, ни денег, тогда как проигравший Крамник в соответствии с контрактом получил причитающуюся сумму. И если сейчас мы Крамника объявляем официально 14-м чемпионом, Широв тут же подает в суд. Он при мне писал второй или третий иск в этот суд, когда ему телеграмма пришла.

— И последнее: я слышал, что вы дали согласие участвовать в нашей «горячей линии» 31 мая в 12 часов.

— Да, меня пригласили, причем как по футбольной, так и по шахматной линии. Кстати, я тут посмотрел: три человека из «Уралана» едут на чемпионат мира в Японию — Павлов, Чугайнов и Филимонов. Маленький провинциальный городишко дал трех человек в сборную России! Для нас это престижно, особенно для меня как президента футбольного клуба «Уралан».

КСТАТИ

 В обычной нокаут-системе проигравший партию шахматист выбывает из сетки розыгрыша. В системе с «двойным нокаутом» даже проигравший одну партию сохраняет шансы на конечный успех в турнире и лишь второе поражение ставит крест на его дальнейшей карьере в данном соревновании. Таким образом, как в борьбе, фехтовании и некоторых других видах спорта, «двойной нокаут» позволяет серьезно уменьшить влияние случайности на конечный результат.

 После публикации в «Советском спорте» статьи Л. Шмачкова «Вся власть комиссарам, или В бой идут одни короли», в которой были изложены идеи объединения шахматного мира, в редакцию газеты было множество звонков Шмачкову с одним вопросом: «А вы сами верите, что шахматисты смогут объединиться?» Ответ был положительным: «Безусловно, если на то будет добрая воля Кирсана Илюмжинова».