ШАХМАТЫ

 На долгие годы судьба связала имена 10-го и 11-го чемпионов мира Бориса Спасского и Роберта Фишера. Их единоборство в Рейкьявике ровно 30 лет назад открыло новый период в развитии шахмат .

ОЦЕНКА СИЛ

11 июля 1972 года в Рейкьявике состоялась 1-я партия матча на первенство мира между чемпионом мира Борисом Спасским и претендентом на высший титул Бобби Фишером. За три года до этого события Борис Спасский стал 10-м чемпионом мира, обыграв в матче за титул Тиграна Петросяна. Тогда, впервые в истории СССР, шахматный чемпион был назван лучшим спортсменом страны.

Но еще за шесть лет до того момента, как Борис одолел в матче Петросяна, Фишер назвал Спасского в десятке величайших шахматистов всех времен, включив в нее Стаунтона, Морфи, Стейница, Чигорина, Тарраша, Капабланку, Алехина, Таля и Решевского.

В свете дальнейших событий, так или иначе связанных с матчем 1972 года в Рейкьявике, любопытно мнение Михаила Ботвинника о соперниках в предстоящем матче: «Фишер, безусловно, является самым достойным претендентом сегодняшнего дня… Он опасен в типичных позициях, и особенно в тех, где владеет инициативой. Однако общий невысокий уровень культуры и слабая психологическая подготовка не позволяют ему быть гибким при встрече с различными противниками. Спасский — шахматист универсального стиля, одинаково хорошо играющий в любых позициях. И хотя он уступает Фишеру в расчете вариантов, но превосходит его как психолог.

ПСИХИЧЕСКАЯ АТАКА

По замыслу организаторов матча в Рейкьявике, 26 июня 1972 года должна была пройти пресс-конференция участников матча за мировую корону, 1 июля — жеребьевка, а 2 июля — первая партия.

Борис Спасский вместе со своими секундантами Ефимом Геллером, Николаем Крогиусом и Иво Неем прибыл в Рейкьявик 22 июня, а утром 26-го должен был прилететь Фишер. Однако самолеты из США прибыли без него, но с вице-президентом шахматной федерации США Фредом Крамером, объявившим себя представителем Фишера. 27 июня Крамер начал бомбардироватьФИДЕ идиотскими телеграммами, и только потом стало понятно, что это была психическая атака на Спасского и таким способом поддерживалась нервозность и неопределенность накануне матча.

29 июня пришло сообщение, что Фишер ожидается 30-го. Журналисты из Нью-Йорка сообщили, что Фишер появился в аэропорту им. Кеннеди. Для него было оставлено 14 мест на самолет, следующий до Рейкьявика. Бобби оформил билеты, проследил за багажом, вошел в салон, но, узнав, что его не будет охранять полиция, вышел из самолета и бесследно исчез.

Тем не менее 1 июля в 8 часов вечера в здании национального театра Исландии началось торжественное открытие матча. В ложе – президент Исландии с супругой, в партере – члены кабинета министров, депутаты парламента, посол СССР, Временный Поверенный в делах США. На сцене президент ФИДЕ Эйве и главный арбитр Шмид. Прозвучали гимны СССР, США и Исландии, с речами выступили официальные лица, причем все тепло приветствовали Спасского. Однако намеченная жеребьевка не состоялась, президент ФИДЕ перенес ее на следующий день, втайне надеясь на появление Фишера.

Но и на следующий день Фишер не появился. Эйве сослался на телеграмму, якобы отправленную из Нью-Йорка, о болезни Фишера и перенес начало матча на два дня, хотя никакой телеграммы не было. Таким образом, налицо было нарушение правил соревнований претендентом и президентом ФИДЕ, что позволяло Спасскому требовать отмены матча и с сознанием собственного достоинства покинуть Рейкьявик. Но Спасский колебался: он хотел играть! Он верил в свой успех, тем более что 3 июля английский банкир Слэйтер пожертвовал в призовой фонд 125 тыс. долларов, удвоив сумму вознаграждения.

4 июля Фишер наконец прибывает в Рейкьявик,а 5-го на пресс-конференции Эйве обещает навести порядок и удовлетворить все требования советской делегации, заодно осудив Фишера. Но главным, конечно, явилось покаянное письмо Бобби, полученное Спасским рано утром 6 июля. В нем Фишер упирает на благородство Спасского, убеждая его быть джентльменом и не поддерживать требование советской шахматной федерации присудить Спасскому победу в 1-й партии за неявку Фишера. Свои извинения Бобби затем повторил перед жеребьевкой вечером 6 июля, после чего гроссмейстер Голомбек (он заменил улетевшего в Амстердам Эйве) предложил начать 1-ю партию 9 июля. По просьбе Спасского, уставшего от последних событий, начало переносится на 11 июля, после чего на сцене Дворца спорта проводится жеребьевка исторического матча.

РОКОВАЯ ОШИБКА СПАССКОГО

11 июня в 17.00 главный арбитр Шмид пустил часы Спасского, и вскоре после многочисленных разменов американец добился полного уравнения игры. Однако неожиданно Фишер решил рискнуть, забравшись своим слоном в лагерь белых. Это в конце концов стоило ему очка, и вряд ли величина потери соответствовала психологическому выигрышу.

Тем не менее 13 июля Фишер вообще не пришел на2-ю партию. Когда прошло полчаса после пуска его часов, в гостиницу к нему явился гроссмейстер Олафссон. «Я не могу играть, давая фору в полчаса, пусть Шмид вернет часы назад», — попросил американец. Впоследствии он объяснил неявку… работой кинокамер, установленных в зале, хотя во время 1-й партии замечаний не высказывал.

Разгорелся очередной скандал. Фишеру было засчитано поражение, но Крамер подал протест. Во время встречи с Олафссоном Фишер заявил, что потерял интерес к матчу и не желает продолжать борьбу. Главный арбитр, курсируя между резиденциями претендента и чемпиона, сумел уговорить Бобби снять протест против кинокамер и зачета поражения во второй партии, и американец согласился продолжить матч 16 июля, если третья партия будет проведена… в закрытом помещении. Совершенно очевидно, что в уступках противника Фишер находил источник уверенности. Он стремился подавить «эго» соперника и в конце концов сумел добиться своего: благородный Спасский никак не мог принять дармовое очко.

Находясь во власти иллюзии, что Фишер хочет сорвать матч, Спасский уступил его требованиям, согласившись перенести игру из турнирного зала в закрытое помещение. Психологическая ошибка чемпиона перечеркнула всю правильную линию подготовки к матчу. На деле фишеровские действия, как бы направленные против организаторов, в первую очередь полностью дезориентировали психологически Спасского.

Спасский проиграл третью партию, что основательно раскрепостило Фишера: ведь до этого он ни разу не выигрывал у Бориса. Затем была ничья в четвертой и поражение в пятой и шестой партиях после грубых ошибок. После 10-й партии счет был уже 6,5:3,5 в пользу Фишера, и лишь в 11-й партии Спасскому удалось наконец сбросить с себя груз «внешахматных» воздействий американца. Однако поезд уже ушел. Соперники обменивались ударами в последующих схватках, но после 21-й партии счет стал 12,5:8,5 в пользу претендента, ставшего11-м чемпионом мира. Идеалист Спасский оказался повержен прагматиком Фишером.