В начале октября Гарри Каспаров сыграет матч против суперкомпьютера «Дип Джуниор». Об этом объявили в Иерусалиме сам 13-й чемпион мира и президент ФИДЕ Кирсан Илюмжинов.

Призовой фонд состязания — 1 миллион долларов. Соревнование пройдет под эгидой ФИДЕ.

— Идея матча сильнейшего шахматиста планеты против суперкомпьютера витала в воздухе давно, но предпосылки для ее реального воплощения в жизнь появились только в мае, — начал беседу Каспаров. — Тогда Кирсан Илюмжинов объявил о заинтересованности ФИДЕ взять такие матчи под свой контроль. На меня тут же вышли израильские программисты, авторы программы-победителя чемпионата мира 2001 и 2002 годов среди компьютеров «Дип Джуниор». Почему бы не провести такой матч в Иерусалиме? Идея мне понравилась, в том числе и из политических соображений. Оставалось одно «но»: ожидался очередной чемпионат мира среди компьютеров, и было важно, чтобы «Джуниор» вновь доказал свое превосходство. В том, что это удастся, я не сомневался: знал ведь, что программа значительно превосходит аналоги других фирм, в частности, знаменитый «Дип Фритц». «Джуниор» действительно выиграл, хотя и не так убедительно, как в прошлом году. Стало ясно, что у моего матча против компьютера серьезные перспективы. Я связался с Илюмжиновым и предложил провести матч под эгидой ФИДЕ.

  Последний и второй по счету матч лучшего шахматиста планеты против суперкомпьютера состоялся в 1997 году в Нью-Йорке. Тогда соперником 13-го чемпиона мира стала программа «Дип Блю». Соперничество вызвало огромный интерес, а его исход шокировал весь мир: человек уступил, причем содержание партий не оставляло сомнений в том, кто был сильнее.

— Надо понимать, что шоу 1997 года имело, скажем так, партизанский характер, — говорит Гарри. — Корпорация IBM дала деньги на его организацию и установила свои правила, при которых человек оказывался явно в невыгодном положении. О научной стороне эксперимента и разговора не было: речь шла только о коммерческом бизнес-проекте, который должен был повысить стоимость акций компании на энное количество пунктов. Естественно, корпорация не была заинтересована в матче-реванше. Ведь цель была достигнута: с точки зрения обывателя, компьютер уже победил человека. По логике менеджеров, опасно рисковать плодами сенсации. Поэтому сразу после матча машина была разобрана на составляющие.

Многое выглядело крайне подозрительно. Отсюда — полемика, в которой принял участие весь мир. Мои сторонники обвинили организаторов в нечестной игре. Те, в свою очередь, заявили, что Каспаров не умеет проигрывать. Но суть, в общем, не в том, кто прав и виноват. Стало очевидно, что матч должен проходить по другим правилам и условиям и — важный момент! — под контролем нейтральных специалистов, не заинтересованных в победе той или иной стороны.

  — Какие конкретные претензии можете предъявить к организаторам матча в Нью-Йорке?

— Начнем со спортивной стороны дела. Согласно регламенту операторы имели право перезагружать машину в случае ее сбоев. Они этим правом активно пользовались. С точки зрения определения победителя матча, это просто нечестно. Компьютер сломался, «завис» — его перезагрузили. А если бы у меня заболела голова или, не дай бог, случился инфаркт? Получается, мы с машиной находились в неравных условиях.

— С этой точки зрения принципиально участие независимого организатора и спонсора, — продолжил Каспаров. — ФИДЕ заинтересована в том, чтобы матчи проводились регулярно и, скажем так, по нормальным правилам. Ей и карты руки. Будет создана независимая комиссия, которая в спорных ситуациях примет справедливые решения. Представим, что у машины возникли какие-либо проблемы в работе. Чья в этом вина? Программистов? Тогда машине должно быть засчитано поражение. Расплавился процессор? По справедливости, партия может быть продолжена. В целом во время матча нам предстоит выработать наиболее справедливые правила для противостояния человека и машины. Это важно: ведь по плану такого рода официальные матчи войдут в календарь ФИДЕ и будут проводиться регулярно.

— Что испытываете накануне матча в Иерусалиме? Надеетесь ли вы на реванш?

— Ни в коей мере. Отношусь к первому матчу против «Дип Блю» как к шахматному мифу. А вот состязание против «Джуниор» — это нормальная работа по изучению возможностей человека и компьютера. Матч закончится, и вся информация о нем будет предоставлена в распоряжение специалистов и любителей.

— Но вы ощущаете какую-то особую миссию: отсрочить поражение человечества в борьбе с бездушными машинами?

— Тоже нет. Ввязываясь в игру, я, конечно, беру на себя обязательство выиграть матч и сделать это как можно более убедительно. Но, как уже говорил выше, не строю иллюзий относительно того, как долго человек сможет на равных бороться с машиной.

— В какую «человеческую» силу играет ваш соперник?

— Все зависит от конкретной позиции на доске. В открытых, острых позициях, где определяющее значение имеет фактор счета, компьютер может играть и сильнее рейтинга 2800. Кроме того, у машины абсолютные познания в области технических позиций эндшпиля, тех, которые он может «посчитать», что называется, до мата. Но в некоторых абстрактных ситуациях у машины нет четких ориентиров. Здесь уровень силы может быть и 2400, и даже ниже.