Экс-чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов в интервью «Комсомольской правде» дал свой ответ на вызов Бобби Фишера, который предложил сыграть в свои шахматы и Карпову, и Каспарову, которых иначе как преступниками бывший американский гроссмейстер не именует. Приводим самые интересные выдержки из этого интервью.

- Фишер, тряся не очень ухоженной бородой и обзывая в присущей уже давно ему манере всех «по матери», вызывает вас на большой бой, правда, упирая на такой факт: «если появятся большие деньги». Что бы вы ему ответили, Анатолий Евгеньевич?

- Какие проблемы. Я готов. Даже несмотря на то, что предлагает он играть в так называемые «шахматы Фишера» - это его идея расставлять фигуры за пешками с помощью компьютера, у нас говорят: как Бог на душу положит. Собственно, к «шахматам Фишера» готовиться особенно не надо. Эндшпильными позициями и эндшпильными знаниями и в «шахматах Фишера» можно пользоваться и даже с большим успехом. А вот что касается дебютной теории, то здесь, конечно, все ломается. И здесь основные принципы - кто лучше и быстрее понимает и принимает решения, у кого интуиция, кто лучше подготовится к битве. Поэтому готовиться особенно не нужно, главное - быть в отличном состоянии, чтобы голова работала, ноги-руки двигались. Играть - и выигрывать! - с Фишером можно.

- То есть, если вам официально поступает предложение, вы готовы сыграть?

- Да нет вопросов!

- А вы сами верите в то, что такой матч может состояться?

- Я мало в это верю. Единственно, если нужда снова Фишера бросит в шахматы. Да, тогда этот матч может состояться. Но, с другой стороны, как он говорит, у него «золотой запас» еще остался от матча со Спасским, когда они играли в далеком уже 1992 году. Для жизни одного человека хватит еще на 50 лет. А если нет материальной нужды, то матч может быть разрушен, даже если подписаны и условия соглашения...

- ...как случилось в 1977 году, когда был отменен ваш с ним матч за звание чемпиона мира?

- Да, нам оставалось сговориться о сущем пустяке: об официальном названии матча за шахматную корону. И подписать соглашение. Фишер настаивал на названии «Матч на первенство мира среди шахматных профессионалов». Но ведь это был апофеоз застоя и лицемерия в нашем СССР. Мне просто-напросто чиновники запретили бы играть такой матч. Я долго объяснял это Фишеру. Но он не собирался менять название. У него всегда был комплекс боязни стартового состояния. Он всегда опасался: а вдруг я не в той форме, вдруг у меня голова не будет работать. Сейчас, я думаю, эта проблема для него в еще большей степени существует. Потому что он давно не играл.

- Анатолий Евгеньевич, давайте поговорим о современных шахматах. Когда, допустим, Карпов приезжал домой с лавровым венком, его сравнивали с Юрием Гагариным. Что же происходит сегодня? Чемпионы вроде бы как «недоделанные»...

- Я бы сказал так: первым начал разваливать строгую, проверенную временем систему Бобби Фишер. Его «дело» подхватил Гарри Кимович Каспаров. В тот момент, когда он почему-то решил, а может быть, объективно считал, что я уже схожу со сцены и что у него нет соперника, который имел бы имя. Он решил, что шахматный мир можно поставить на колени и решил разрушить систему чемпионата мира, которая действовала с послевоенных времен... Но, к сожалению, в 1995 году в кресло президента ФИДЕ сел Кирсан Николаевич Илюмжинов. Поначалу Илюмжинов имел ясные и добрые цели. Но при первом же столкновении он понял, что имя Каспарова и Карпова в шахматах намного выше и значимее, чем имя президента федерации. Как человек самолюбивый, смириться с этим Кирсан Николаевич не мог. И вот тогда он решил, что надо низвести звание чемпиона мира. Каспаров же, устав от всех предательств, обманов и прочего, тоже разочаровался и пошел в политику.

- Понятен ли вам смысл проведения так называемого чемпионата мира, который состоится осенью в Аргентине? Каспаров из спорта ушел. Но ведь есть еще и Владимир Крамник, единственный, кто победил Гарри в матче, но и его нет в числе претендентов...

- С сильнейшими шахматистами никто ничего не согласовывает. Что это за чемпионат мира, в котором нет отбора? Кто бы его ни выиграл, возникает вопрос: а вдруг Каспаров разочаруется в политике и скажет: а у меня есть старые права пражских соглашений, я хочу присоединиться. И Крамник может предъявить (если не предъявит, его никто не поймет) свои претензии на трон... Это же все настолько легкомысленно, что для любого специалиста ясно, что это карточный домик, который может рухнуть в любой момент.

- В чем же спасение шахмат?

- Если в шахматы не придет серьезный российский бизнес, а это единственная страна, в которой к шахматам по-прежнему с уважением относятся, то я не вижу вариантов, как мы можем найти серьезного спонсора на чемпионаты мира.

- Анатолий Евгеньевич, давайте вернемся к первому вопросу. Как вы отнесетесь к тому, если мы сегодня от имени «Комсомолки» обратимся к крупным компаниям с предложением помочь организовать ваш матч с Фишером?

- Я - положительно. Могу сразу сказать: даже если окончательного результата не получится, то реклама для шахмат будет большая, потому что вокруг этого можно создать положительную ауру и снова привлечь людей к этой великолепной игре. Я думаю, что, даже если кто-то и вложит серьезные средства, а с Фишером не удастся договориться, все равно об этом можно говорить по всему миру.