ВЕЛОШОССЕ

Андрей Михайлов работает медиком в различных профессиональных командах уже более 20 лет. Девять лет назад ему довелось побывать в шкуре Эуфимиано Фуэнтеса. Это произошло на «Тур де Франс-1998», который из-за допингового скандала досрочно завершили несколько команд, в том числе и голландская «ТВМ», в которой работал Михайлов.

До нынешнего года «Тур-98» считался самым скандальным в истории знаменитой супермногодневки. После шести этапов на старт очередного не вышла звездная «Фестина», в составе которой блистали такие гранды велоспорта, как четырехкратный (на то время) горный король «Большой петли» француз Ришар Виранк, его соотечественник Кристоф Моро, швейцарец Алекс Цулле

В центре скандала оказался идол французских любителей велоспорта Ришар Виранк. Происхождение в его крови запрещенных субстанций (много позже специалисты сумели доказать, что это был эретропоэтин) на тот момент не мог объяснить никто из врачей антидопинговой лаборатории. Ясно было одно, причем задолго до старта того злосчастного «Тура», – с Виранком что-то нечисто. В итоге ему запретили выйти на старт седьмого этапа, а в знак солидарности с ним гонку покинула вся команда.

В первые дни после инцидента многие из гонщиков других велогрупп воспринимали произошедшее как простую интрижку (пусть и громкую). Однако когда стали вскрываться результаты проб 53 гонщиков, сдавших кровь в одной партии с Виранком, стало не до смеха.

В ночь с 28 на 29 июля полицейские перевернули вверх дном гостиничные номера гонщиков большинства команд. В знак протеста против такого (в то время это казалось верхом произвола) обращения весь пелотон в течение часа просидел на асфальте Альбервиля, где должен был стартовать следующий этап, требуя от организаторов навести порядок. Те как будто бы пошли навстречу, но в дело уже вмешалось французское законодательство, сурово карающее за провоз на территорию страны нелицензионных лекарственных средств.

Поскольку таковых в руках полиции было после ночного обыска с избытком, многие посчитали разумным как можно быстрее покинуть Францию – благо уже следующий этап финишировал в Швейцарии. Оказавшись в Нешателе, директор ТВМ Барт Воскамп с удовлетворением заявил журналистам: «Наконец-то я на нейтральной территории!» — и в тот же день увез свою команду домой.

Уже «вдогонку» французская уголовная полиция объявила в розыск нескольких гонщиков и официальных лиц команды, в частности Андрея Михайлова, который впоследствии несколько лет не появлялся на территории Франции. Однако для Андрея Валентиновича тот случай не стал закатом профессиональной карьеры. В настоящее время доктор проживает в Бельгии, имеет большую практику и по-прежнему ездит на крупнейшие профессиональные гонки. О событиях девятилетней давности вспоминает с улыбкой.

— Мы в тот год попали в центр скандала за компанию с «Фестиной». Виранк стал последней жертвой в борьбе директората «Тур де Франс» с одной из сильнейших велоконюшен мира. «Фестина» после скандала развалилась окончательно: ушел генеральный спонсор (часовая компания), оставшиеся гонщики разбрелись кто куда. Со стороны все, что происходило тогда, казалось верхом произвола. На пустом месте, без явных доказательств выгоняют гонщика, устраивают ночной обыск…

— Можно ли сказать, что 1998-й стал годом начала активного наступления на допинг в велоспорте?

— Можно. За последнее десятилетие велоспорт разительно изменился. Сегодня многие понимают, что во многом благодаря тому скандалу велоспорт имеет на сегодняшний день одну из самых совершенных в мире систем «отлова». Сейчас сами команды четыре раза в год отправляют в лабораторию UCI подробный анализ каждого из своих гонщиков. Это предоставляет медикам Международного союза возможность, отталкиваясь лишь от результатов анализов, вычислять «подозрительных» и уделять им в дальнейшем больше внимания. Так что на нынешний допинговый скандал я бы предложил взглянуть с другой позиции: в велоспорте много положительных допинг-проб не столько потому, что многие из гонщиков нарушают правила ВАДА, а потому, что соответствующие лаборатории умеют их обнаруживать и наиболее решительно борются с применением запрещенных препаратов.

— Не кажется ли вам, однако, что в борьбе со злом руководство UCI явно перегибает палку?

— Уж если кто-то и перебарщивает с охотой на ведьм – это Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА). Посмотрите, они договорились уже до того, чтобы дисквалифицировать пожизненно и за первую же провинность лишать возможности выступать на Олимпийских играх. Представляете себе: в уголовном кодексе единственная мера наказания – расстрел или пожизненное заключение?

Если нынешняя тенденция будет усугубляться, гонщики и спонсоры команд встанут перед выбором – либо участвовать в «Гранд турах», либо бороться за олимпийские медали и не участвовать в профессиональных гонках. Вероятность того, что мировой велоспорт вновь разделится на профи и любителей (как это было до 1996 года) в свете последних событий активно обсуждается.