ВЕЛОШОССЕ

СОБЫТИЕ ДНЯ

Саша, все-таки зачем ты рацию выбросил? – первое, что спросил ваш корреспондент, поздравив новоявленного вице-чемпиона планеты.

– Хрипела она сильно, – ответил он. – Но без связи, конечно, ехалось плохо. Особенно когда на последних кругах пошли атаки.

Этих атак мы ждали два выходных дня в Штутгарте. И дождались!

ГОНКА ЖЕНСКАЯ, С ВЫБЫВАНИЕМ (133,7 КМ)

Жанни Лонго на старт опоздала. Рассеянную приму (990 победных гонок, 115 велотуров, 13 мировых чемпионатов, 52 национальных и прочая, и прочая) заботливо доставили в уже готовый сорваться с места пелотон и поставили в самый хвост – рядом с двумя девчатами из Люксембурга, задрожавшими от нежданного соседства. Они еще не родились, когда в честь Лонго первый раз играла «Марсельеза» на первенстве планеты по велокроссу. Через месяц ей исполнится 49…

Лонго имеет право опаздывать, потому что там, где нужно, она всегда окажется вовремя. Вот и бесхитростный субботний сюжет мудрая Жанни до поры до времени прочитывала насквозь: то растянется пелотон на подъеме как гармошка, то на спуске снова сожмется. Может, наследницам Лонго невдомек, что музыка гонки – не переливы гармони, а звук лопнувшей струны? Разорвать группу, бросить ее, раствориться-затеряться в петлистых улочках…

А на улочках, сложившихся в 19-километровое кольцо, население на глазах прибавляется. Оно жизнерадостно размахивает флагами, аплодирует гонщицам и навевает под усыпляющее покуда движение гонки непатриотичные воспоминания. О том, как недавно таким же солнечным субботним утром наблюдал по необходимости – гаишники перекрыли дорогу – спортивное мероприятие на другом европейском кольце, Садовом. Угрюмые участники милицейской эстафеты тоже растянулись километра на три, что тот пелотон, но никто им не улыбался и не дудел в рожки – кольцо вымерло, словно при комендантском часе. Только серьезные старшие офицеры жестко переговаривались по рациям да безнадежно матерились застрявшие перед Садовым водители…

Свьетлана Бубьенькова! – мгновенно разгоняет хандру голос диктора над стартовым городком. Буба (под этим именем она известна во всем веломире) атакует в начале четвертого круга. С ней за компанию – итальянка Татьяна Гудерзо и канадка Лей Хобсон.

Трио беглянок накрыли, но пелотон окончательно просыпается вместе с утренним Штутгартом. Совсем не отходят назад итальянки, неутомимо вкалывая под встречным ветром. А Лонго висит там, где ее поставили перед стартом, – в самом хвосте. Символизируя то самое висящее ружье, которое в финале должно непременно выстрелить.

НАС ОСТАВАЛОСЬ ТОЛЬКО ДВОЕ

Под колеса сыплются желтые листья. И команда наша тоже рассыпается. Сходят после четвертого круга Татьяна Антошина и Елена Новикова. Нахожу их в российской палатке на пункте питания.

– Что случилось?

– Нам поставили задачу: на первых четырех кругах никого не отпустить. Мы и не отпустили. Дело – за лидерами.

Возможно, тактика тренерского штаба оправданна. Но двужильная итальянка Гудерзо и ее подруги продолжают рвать и метать, а наших осталось четверо. И беда, как водится, не приходит одна – эфир взрывают тревожные крики на всех языках мира: «Завал!» Уже после финиша узнаем: педантичные немцы не учли, что ограждения вдоль дороги могут упасть от порывов ветра. Они и грохнулись прямо на проносившихся мимо девушек…

Мимо нас пролетает поредевший пелотон. Еще через минуту – Оксана Козончук. Левый бок комбинезона разорван в клочья. Массажист Евгений Бочарников: «Кто же Бубу на финише будет раскатывать?.. А Бояру видели? Может, мы ее прозевали?»

Еще через три минуты подъезжает смертельно уставшая Наталья Боярская. Молча заходит в палатку, садится на стул. Приехавшему сюда своему читинскому тренеру Владимиру Челнокову потом скажет: ноги просто отказались работать, ничего не понимаю.

А мы понимаем, что для наших начинается совсем другая гонка. В пелотоне осталось только двое, Бубненкова и Юлия Мартисова. Козончук, сброшенная с уходящего поезда, все-таки доберется до финиша, где ее наградят – подначками подруг по команде: голопопая, мол, ты наша. Выжав улыбку, Оксана признается вашему корреспонденту: «Я много времени потеряла, пока дыры на комбинезоне булавками стягивала. Почти голая же вскочила. А так, может, и догнала бы… И помогла…»

Если бы да кабы … На шестом, предпоследнем круге из группы, как из пращи, вылетает итальянка Марта Бастианелли. За ней еще шестеро. Звук лопнувшей струны. И за обрывом – наши…

ДЕРЕВЯННАЯ МЕДАЛЬ

Уже рыдающая Марта Бастанелли нацеловала свою золотую медаль, уже отзвучал итальянский гимн и фотографы помчались в пресс-центр передавать церемониальные снимки, когда к российской палатке подъехала злая Буба.

– Не плачь, – взялся успокаивать ее тренер Ренат Латыпов.

– Вы еще скажите, что у меня все впереди, – с вызовом ответила Буба.

– Да ладно, Свет, нормально, у тебя все есть.

– Все есть – только команды нет. У итальянок Кантелли упала – ее вся команда ждала и затолкала обратно в группу. А у нас лидер валится – и никому дела нет.

На Бубу тоже грохнулось это треклятое ограждение. А насчет итальянок чистая правда. Измордовавшая пелотон своими рывками Гудерзо выполняла жесткое задание итальянского штаба: все работают на лидера. Она приехала на финиш чуть живая, почти через 20 минут после победительницы, но радовалась, как ребенок, – словно чемпионка мира.

– Света, можно было чуть-чуть добрать на финише? – задал я бестактный вопрос.

– Что сейчас говорить… Вы сами видели, как итальянки сегодня работали. А вообще меня еще утром как ударило: деревянная медаль. Вот я ее и получила, – наконец-то улыбается Бубненкова.

Смех смехом, но она совершила невероятное: потеряв всех своих оруженосцев, Буба в одиночку раскатывала пелотон все финишные километры, пытаясь достать Бастианелли; везла к пьедесталу соперниц, потому что саму Светлану везти было некому. И при этом всего лишь на четверть колеса не дотянулась до бронзовой медали, став четвертой, – лучший результат в истории российского велоспорта. Она подтвердила свои претензии на олимпийский старт через год. И, между прочим, опередила на минуту Лонго, которую без всякого пафоса боготворит.

Теперь они будут гоняться в Пекине-2008 в преддверии 50-летнего юбилея богини.

Жизнь продолжается.

ГОНКА ЮНИОРСКАЯ, С ВАЛОКОРДИНОМ (171,9 КМ)

Диспозиция вашего корреспондента в этой гонке: российская палатка в зоне питания. То есть на обочине трассы, по которой девять раз пролетит пелотон. Задача обитателей палатки: кормить гонщиков и держать с ними радиосвязь (технички в гонке «андеров» не предусмотрены). Палатка завалена запасными колесами, фляжками, сумками с питанием. А еще здесь стоит телевизор.

Зрители (сидят полукругом): государственный тренер по велоспорту Юрий Кучерявый, бессменный механик сборной Анатолий Синцовский, старший тренер Игорь Струтинский, спортивный директор велогруппы «Тинькофф» Дмитрий Конышев (активно помогающий сборной) и ваш корреспондент.

Старт. Поехали. Точнее, поехал – с места в карьер мчится в отрыв южноафриканец Як Ренсбург.

Конышев (скептически глядя на экран):

– А ему кто-нибудь сказал, что ехать 170 километров?

Дмитрий все знает про групповые гонки на чемпионатах мира. Был и вторым на пьедестале, и третьим. «Помните те сюжеты?» – спрашиваю его. Помнит, конечно: «В 89-м во Франции получился отрыв, человек 15, и я в него вскочил. А в 92-м в Испании всю гонку сидел за спинами, уши прижав. Вся группа тогда на финиш вывалилась. Сегодня то же самое будет».

Ренсбург не слышит, как шутит на его счет вице-чемпион мира. Разрыв растет: минута, две, две с половиной. В палатку припрыгал на костылях Юрий Кучерявый (на недавней ветеранской гонке в Крылатском государственный тренер по велоспорту сломал ногу). Глянул на экран:

Ваня Ровный слишком впереди сидит. Слишком.

Иван Ровный – наша надежда сегодня.

РАБОТАЕТ БУФЕТ

Два круга из семи позади. Южноафриканец везет пелотону уже три минуты.

Конышев:

– А что ему делать, все равно до финиша не доедет – зато мама на сына посмотрит.

А нам, пока Ренсбург красуется перед мамой, пора на работу. На третьем круге по регламенту гонки начинает функционировать буфет. Фляжки с напитком, шоколадки, булочки-круассаны, питательный гель… Буфетчики – тренеры, врачи, механики – должны обладать реакцией вратаря, парирующего пенальти: в долю секунды вложить сумку точно в руку пролетающего гонщика.

И вот уже международный велоэкспресс стремительно накатывает на нас, сверкая блеском стали (в глазах гонщиков, разумеется, потому как в их карбоново-титановых машинах нет ни грамма архаичной стали).

– Паша, кушать бери, – тренер Ренат Латыпов сует фляжку воспитаннику.

– На следующем, – бросает в ответ Кочетков. Бесшабашность аукнется ему в самый неподходящий момент…

СОЛЬ ДЛЯ ПАШИ

Наши начинают потихоньку атаковать. Натягивает струну Михаил Игнатьев.

Кучерявый (пристраивая костыли между стульями):

– Гонку нужно постоянно прессовать, чтобы все знали, что русские – звери!

В палатку просовывается голова президента Федерации велоспорта Александра Гусятникова:

– Ну, что, Мишку достали?

100 километров позади, 70 осталось.

Спуртует Андрей Клюев.

Струтинский:

– Рановато.

Синцовский:

– Рановато, да. Но другим легче будет.

Мишу достают. Сразу атакует португалец. Накрывают и его. Тут же рывок итальянца…

Кучерявый – Конышеву (тот поддерживает радиосвязь с ребятами):

– Дима, дай им команду, чтобы поближе сидели к «голове». Нервозу создают. Пусть двое из засады вылезают вперед.

Конышев – Кучерявому:

– Если сидят в засаде, значит, им нечем добавить…

Шестой круг. Как пошел Кочетков! Любо-дорого посмотреть: играючи достал в горе двоих беглецов, прошел их ходом, оглянулся.

Конышев:

– Паша, не надо назад смотреть!

Кучерявый – Латыпову:

– Ты ему в следующий раз на шею хомут надень, чтобы не оглядывался.

Шутка повисает в воздухе. На экране крупный план: Кочетков хватается за ногу, гримаса боли. Судороги…

– Тьфу ты… – разносится под сводом палатки.

– Крупную передачу поставил, – горестно вздыхает Латыпов.

– Нехрен было мимо пункта питания промахивать, – бурчит Кучерявый. И обращается к доктору Александру Тихомирову: – Док, соль готовь, подкорми его.

«СИДИ, КЛЮЙ!..»

Полтора круга до финиша – восемь гонщиков впереди и ни одного нашего.

Рванул Иван Ровный.

Кучерявый:

– Ему бы в помощь еще одного, порезче.

Конышев:

– Шанс у Ваньки… Если есть чем…

Выскакиваем из палатки. Отрыв проносится мимо нас, истошно крича. Гонка пошла на последний круг и разрыв аорты.

Десять километров до финиша. Ровный опять атакует! Кучерявый нервно поднимается на костылях, собираясь выйти по какой-то надобности. «Останься! – требуют у него. – На фарт».

Три километра до финиша. Миша Игнатьев выходит вперед и проводит безумно долгую смену вразнос – как можно усидеть за ним?! Можно…

Два километра. Ровный атакует в подъем с колеса португальца. Ловят…

Километр...

– Клюй пошел! – палатка, в которую уже под завязку набилось народу, кричит в дюжину глоток.

Игнатьев, Ровный, Клюев… Наши атакуют один из-под одного. С гранатами под танки.

– Сиди, Клюй! – умоляет Конышев.

Андрей Клюев из последних сил цепляется за итальянца, но пелотон медленно, как удав, заглатывает обоих.

Кучерявый: – Выходи вперед, Клюй!

Конышев: – Куда выходи, он на колесе еле сидит...

– Док, валокордина мне стакан, – просит механик, не отрывая глаз от экрана.

Восемьсот метров до финиша.

– Нечем… – говорит Конышев. И это звучит как приговор. Удав глотает последнего из наших ребят, и на острие пелотона летит к золоту и славе словак Питер Велиц.

…У входа в палатку, куда по одному заходят безмерно усталые «андеры», стоит экс-чемпион мира Дмитрий Конышев. И пожимает руку каждому. Они по-чемпионски – для тех, кто понимает, – отработали эту гонку. А для тех, кому понять не дано, Иван Ровный – 18-й в финишном протоколе, Андрей Клюев – 55-й, Михаил Игнатьев – 68-й…

ГОНКА МУЖСКАЯ, СО СЧАСТЛИВЫМ КОНЦОМ (267,4 КМ)

220 километров проехали, сейчас начнется самое интересное, – говорит Дмитрий Конышев, сидящий слева от меня за рулем российской технички.

Впереди карабкается на гору заметно поредевший пелотон. Позади – целая жизнь, прожитая за шесть часов гонки. В этой жизни много чего было – атаки, падения, выставочный побег нашего молодого дарования Сергея Колесникова, который почти 70 километров солировал в отрыве…

Все это уже неважно сейчас.

Саша Колобнев, как себя чувствуешь? – голос Вячеслава Екимова по громкой связи.

В ответ молчание.

– У него нет рации, – выходит в эфир Конышев. – Ребята, кто рядом с Колобком, спросите, как он себя чувствует.

Я понимаю, что вокруг Колобнева тренеры затевают финишную интригу. Но спрашиваю о другом:

– А чего у него рации-то нет?

– Он ее выбросил, – говорит Конышев. – Раздражала она его. Трещала сильно.

Мы так и не узнаем, чем закончился консилиум в пелотоне. Потому что в разгар тренерских переговоров Колобнев натянул струну – и порвал ее, уехав сразу на пятьдесят метров вместе с итальянцем Дэвидом Ребеллином. Так началась сказка про Колобка, в которую в эти секунды, похоже, верил только он сам.

– Рано поехал. Говорили ему сидеть до конца! – бьет рукой по рулю Конышев.

Впереди почти 30 километров. И шансов никаких: побег выжмет Колобнева как лимон, и на финиш не останется сил.

Но разрыв уже 12 секунд. И отступать некуда.

– Ребята, по возможности выйдите вперед, надо помочь Колобку, – просит Конышев.

18 секунд.

– Поближе, ребята, друг к другу, держимся вместе. Сфинишируйте перед городом в бугорок, чтобы притормозить всех потом.

Несколько дней назад я был свидетелем, как олимпийский чемпион в разделке Вячеслав Екимов вел по трассе Володю Гусева, – удивительный мастер-класс в боевых условиях. Вице-чемпион мира в групповой гонке Конышев тоже мог бы многое подсказать Колобневу, который пошел ва-банк. Но не слышит его Колобок…

Разрыв 35 секунд. В погоню рванулись испанцы, в их команде трехкратный чемпион мира Оскар Фрейре, который поклялся первым в истории выиграть четвертый титул.

– Ребята, садитесь сразу за испанцами и никого не пускайте, – это единственное, чем способен помочь Конышев «оглохшему» Колобневу. – Повторяю, за испанцами должны быть все наши!

К этому моменту наших в пелотоне осталось четверо: Денис Меньшов, Владимир Карпец, Александр и Владимир Ефимкины. Все элитные, титулованные. Но сейчас на это – наплевать и забыть. Сегодня это не лидеры богатых зарубежных велокоманд – сборная России.

– Саша, последний круг, – на связи Екимов, забывший, что Колобнев выбросил рацию. – Давай на все деньги!

46 секунд. Совсем неплохо.

Но впереди маячит 700-метровый подъем Хердвег, торчащий как зуб в чистом поле: уклон 13%, скорость падает до 20 км/час, и пелотон здесь увидит беглецов очень близко…

Что это был за подъем! Остатки группы рвались в клочья, гонщики мученически извивались на педалях, бушующий людской коридор гнал их наверх… А когда дым рассеялся, рация бесстрастно доложила: Колобнев устоял. И теперь вместе с ним в отрыве очень серьезный квартет: немец Стефан Шумахер, который живет в двух шагах от этой сумасшедшей трассы и знает все ее трещинки; итальянец Паоло Беттини, прошлогодний чемпион мира и король спринта; австралиец Кадель Эванс, люксембуржец Франк Шлек

– Мужики, подсаживаться к тем, кто за ними поедет, и не работать! – теперь Конышев до миллиметра знает, что делать. – Подсаживаться и не работать!

40 секунд. Разрыв сокращается.

– Ребята, соберитесь вчетвером, ищите друг друга, поднимите голову.

Они прикрыли Колобнева. И, конечно, не видели, как в финишном створе писалась для велосипедной истории заключительная глава сказки про Колобка: от Шумахера ушел и от Эванса ушел…

Об этом невозмутимо сообщил им по рации Конышев:

– Ребята, Колобок второй. Молодчики вы мои!

… После церемонии награждения, утолив свое любопытство по поводу рации, ваш корреспондент спросил Колобнева:

– Кому привет через газету передать?

– Дарье, – мгновенно среагировал вице-чемпион. – Жене беременной. Она сейчас в Испании.

– А сам ты родом, кажется…

– … из Нижегородской области, – подсказал Саша.

Естественно, откуда ж еще. Дмитрий Конышев, чей успех на чемпионате мира 82 года повторил Колобнев, тоже нижегородец. А я предыдущую заметку о Конышеве написал 22 года назад, когда он безвестным 19-летним любителем гонялся на дальневосточной многодневке «Рыбацкая слава» за команду Горьковской области. Вот так все совпало. И кто после этого скажет, что все в этой жизни случайно?

ЧЕМПИОНАТ МИРА

Штутгарт (Германия)

Групповые гонки

Мужчины «элита» (267,4 км). 1. Беттини (Италия) – 6:44.43. 2. Колобнев (Россия). 3. Шумахер (Германия). 4. Шлек (Люксембург). 5. Эванс (Австралия) – у всех время победителя. 6. Ребеллин (Италия) – отставание 0.06. 7. Санчес Гонзалес - 0.08…14. Фрейре (оба – Испания) - 0.49…18. Цабель (Германия). 19. Хушовд (Норвегия)…32. А. Ефимкин…43. В. Ефимкин…46. Карпец. 47. Меньшов – у всех то же время…Петров, Борисов, Гусев и Колесников (все – Россия) – не финишировали.

Мужчины «андеры» (до 23 лет). 171,9 км. 1. Велитс (Словакия) – 4:21.22. 2. Зульцбергер (Австрия). 3. Беллис (Великобритания). 4. Лизер (Голландия). 5. Вюсс (Германия). 6. Йоргенсен (Дания)…18. Ровный…46. Кочетков – у всех то же время…55. Клюев – отставание 0.21…68. Игнатьев - 2.21…95. Трусов (все – Россия) - 11.12

Женщины «элита» (133,7 км).1. Бастинелли (Италия) – 3:46.34. 2. Вос (Голландия) – отставание 0.06. 3. Бронзини (Италия). 4. Бубненкова (Россия). 5. Кантеле (Италия). 6. Йоханссон (Швеция) – у всех то же время…18. Воррак - 0.14…21. Арндт (оба –Германия) - 0.58. 22. Питель - 1.06. 23. Лонго-Сипрелли (обе – Франция). 24. Поликавичюте (Литва) – у всех то же время…28. Мельчерс-Ван Поппель (Голландия) - 1.09…33. Мартисова (Россия)…42. Забирова (Казахстан) – у всех то же время…66. Козончук - 12.08…Боярская, Новикова и Антошина (все – Россия) – не финишировали.

Связанные материалы: