РАЗДЕВАЛКА У ДАРЬИ

В «Раздевалке» побывала чемпионка мира и Олимпийских игр в шоссейной индивидуальной гонке с раздельным стартом Зульфия Забирова, воспитанница Владимира Ревы. Недавно Зуля, осуществив свою давнюю мечту, стала обладательницей квартиры на окраине Москвы. А родом она из солнечного Узбекистана, выросла в Ташкенте. Позже переехала в Новочеркасск, а затем в Ростов-на-Дону, где из нее, собственно, и вылепили велосипедистку экстра-класса.

Сегодня Забирова в основном находится за границей. Кочует из одной страны в другую на престижные велогонки. Однако основной пункт ее пребывания – маленький приграничный с Италией швейцарский городок Лугано, где живет ее близкий друг и спарринг-партнер Феличе Путтини.

ГЛАВА 1
ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

ВСТРЕЧА В ГОРАХ

— Мы познакомились в 1998 году во время сборов в Испании, на Майорке, — вспоминает Забирова. – Но как позже мне рассказал Феличе, задолго до нашей встречи он увидел мое фото в одном журнале: я рекламировала электростимуляторы мышц. Уж не знаю, на какие части тела он смотрел, но то, что разглядел, очень ему понравилось.

Итак, Феличе к вам подошел…

— Нет, он скромный и нерешительный в таких делах, такой же, как и я. У нас была тренировка, и параллельно тренировались мужчины. Я отстала от команды и оказалась одна на вершине. Мимо меня проезжали незнакомые велосипедисты. Вы знаете, как обычно у шоссейников бывает? Перед спуском останавливаешься, надеваешь куртку. Я остановилась. Вижу, какой-то парень тоже притормозил. Как потом выяснилось, это был Феличе. Я поехала, и он тронулся с места. И так быстро нагнал меня, что я удивилась, ну, он крутой! В общем, Феличе поехал своей дорогой, а я вернулась в отель.

Вскоре получаю сообщение на мобильный телефон: «Привет, это Феличе. Давай переписываться». Я понятия не имела, кто это такой. А он все пишет и пишет. Из любопытства я принялась расспрашивать приятелей про таинственного Феличе. И узнала, что это очень сильный гонщик, участник «Джиро д’Италия», который в тот момент выступал за команду «Амика Чипс» вместе с Вячеславом Екимовым и Евгением Берзиным.

Через месяц, когда я приехала на соревнования в Лугано, Феличе предупредил меня, что сейчас заедет попить чаю. Сидим с девчонками, ужинаем, вдруг в столовую входит худенький, невысокий (примерно моего роста – 1 м 76 см) блондин. У Феличе нехарактерная для итальянца внешность. Он наполовину итальянец – по отцу, а мама у него швейцарка. Первое, что он мне сказал: «Завтра такая-то гонка. Ты со старта держись впереди, а в гору атакуй». Я подумала, парень-то малость того, не фокусирует. У меня персональный тренер имеется. И особо не прислушивалась к его словам. Но на следующий день, во время гонки, сделала так, как он сказал. И выиграла.

ПРЕЗИДЕНТСКАЯ ФАМИЛИЯ

— Когда вы поженитесь?

— Феличе в первую очередь нравится мне как человек. Семейными узами мы пока себя связывать не собираемся, хотя в прессе нас уже поженили. Куда спешить?

— Но официально вы живете вместе?

— Официально я живу в России. Но когда наступает период тренировок, я приезжаю к Феличе и мы вместе тренируемся. Он помогает мне как тренер, иногда выезжает со мной на соревнования.

— Феличе понимает, что его фамилия созвучна фамилии нашего президента?

— Конечно, его родители, брат и сестра шутят между собой: «Русский президент — наш родственник». Недавно в Москве я зашла в спортзал. Кто-то включил магнитофон, и из динамика понеслась песня со странными, на мой взгляд, словами. Девчонка пела, мол, хочу такого мужа, как Путин, чтоб не убежал. А я сразу и не сообразила, о ком речь, изумившись, про моего Путтини она, что ли, поет?

— Как к вам отнеслись родители Феличе?

— Замечательно. А его болельщики стали моими фанатами. Теперь, когда он больше не выступает, они выводят мое имя на дверях домов и на дорогах: «Зуля, нажми».

— Вам говорили, что вы похожи на итальянку?

— По мнению итальянцев, я вылитая китаянка. Но когда я начинаю говорить по-итальянски, они утверждают: «Нет, вы точно не из Китая, но случайно не с Сицилии? Вы вообще из какой части Италии?». Дело в том, что в этой стране множество диалектов. И коренные жители даже друг с другом не могут определиться, кто откуда.

— Быстро выучили итальянский?

— Это очень легкий язык – латинские слова моментально запоминаются. Представляете, итальянцы очень близки по духу русским. В детстве я изучала русский язык: в семье мы общались по-татарски. Он очень сложный. Но нет проблем, любой его поймет, потому что у русских очень богатая мимика и жесты. И у итальянцев тоже. Кроме того, они не молчуны – горячий народ, с утра до вечера мелят языком, так много говорят, что, повторю, фразы тотчас откладываются в памяти. Я выучила итальянский, даже не открывая учебник.

— Горячие итальянские мужчины любят командовать?

— Еще как! Несмотря на то, что в Италии сегодня, как и в России, очень распространен тип женщины – бизнесвумен, у них настолько развиты традиции, что будь ты хоть премьер-министром, субботу и воскресенье обязана проводить с семьей, посещать церковь. Это святое.

— Вы готовы к тому, что, если вы с Феличе поженитесь, то и у вас заведется такой командир?

— Только и мечтаю о том, чтобы кто-нибудь поставил меня на место, потому что у меня такой сильный характер, что я порой от него страдаю. Временами даже мой тренер меня не выносит.

— Можете прикрикнуть на него?

— У тренера нрав еще круче, чем у меня. И если бы я повысила на него голос, мы бы давным-давно разбежались. Но бывают такие моменты, когда я выплескиваю наружу дурное настроение. Случалось, на тренировке я останавливалась и швыряла велосипед на землю. Садилась в машину и говорила: «Везите меня домой». А ведь требовалось преодолеть добрую половину дистанции. Рева отвечал, что, дескать, если ты сейчас себя переборешь, то все получится, а если нет, то… уже не помню, какими словами он меня называл. Но в принципе у нас с тренером до скандалов дело не доходит. В самом деле, не станет же он шлепать взрослую девицу. Истина проявляется в результатах. Я понимаю, что если поругаюсь с наставником, он не будет уделять мне столько внимания, сколько уделяет обычно. И я ничего не добьюсь. Я завишу от него, а он делает все, чтобы держать меня в узде.

— Внушительный бриллиантовый перстень на вашем пальце – подарок Феличе?

— Четыре года назад я сама себе презентовала это кольцо. Кстати, не люблю украшений и никогда в жизни не потрачу на них деньги. Просто тогда у нас прошла очень уж удачная гонка — этап Кубка мира в Филадельфии, где за первое место вручали 10 тысяч долларов. Сейчас она, по-моему, потеряла этот статус. Победила моя подруга по команде, а я в тот раз выступала как грегари (в этом амплуа гонщики на дистанции помогают выигрывать своим одноклубникам. – Прим. авт). И она поделилась со мной призовыми. Я пулей кинулась в магазин, чтобы после утомительной гонки порадовать себя какой-нибудь обновкой. И это колечко так запало мне в душу, что я его тут же купила.

— Феличе, простите, жадноват?

— Попросту ему, как многим мужчинам невдомек, что женщин иногда нужно баловать «безделушками». Как-то мы проходили мимо ювелирной лавки, я увидела в витрине симпатичные изделия и сказала Феличе: «Ой, у меня же через два дня день рождения, да и Рождество скоро». И он преподнес мне набор – сережки с кулончиком. Однажды он подарил мне желтую розу. У нас это – к разлуке, а у итальянцев, напротив, желтый цвет – знак симпатии. Я улетала в Мексику. Мы поссорились, тем не менее он поехал проводить меня в аэропорт. И тайно кинул розочку в чехол с велосипедом. Открываю его, а там – цветок. Помнится, я рассердилась, подумав, ничего себе, расстаться хочет. Ну, ладно, погоди! И не звонила ему. А он с ума сходил от тоски. Вернувшись в Лугано, я объяснила ему, что восприняла желтую розу как символ развода.

— Он навещал вас в Москве?

— Был здесь проездом, когда приезжал ко мне на месяц в Новочеркасск. Я ему Москву показала, хотя сама толком ее не знала. Феличе потребовал, чтобы я отвела его в метро. Мы спустились в подземку и потерялись. Правда, потом доехали кое-как до Красной площади. О Москве Феличе отзывается с восторгом, повторяет, что красивее города не видел. Но ему почему-то больше понравился Новочеркасск, особенно местные девушки. Он даже предлагает своим холостым друзьям прокатиться сюда за невестами. Но в этом году у них сорвалась поездка из-за болезни Феличе.

РОКОВОЕ ПАДЕНИЕ

— Феличе получил серьезную травму. У него деформирована артерия на шее – вдавлена от удара, – продолжает Зульфия. – Это давняя история. Два года назад он тренировался на треке вместе с отцом. Они оттачивали гонку за лидером и упали на бешеной скорости – у отца лопнула труба на переднем колесе. Феличе почувствовал удар, но боль быстро прошла. Весной этого года мы упали вдвоем: нам под колеса попала женщина, переходившая дорогу. Путтини катил впереди с другом, увлеченно болтая с ним, а я колесила сзади. Они зазевались, не заметили женщину и как тормознули! Феличе грохнулся, я в него впечаталась, а его друг оказался техничнее и успел отскочить в сторону.

Как это ни парадоксально, врачи, примчавшиеся на место аварии, констатировали, что с Феличе все в порядке. Меня же, положив на носилки, отвезли в больницу. «Прописали» корсет за 700 швейцарских франков, который я носила всего один день, он у нас в гараже лежит. И запретили три месяца садиться на велосипед, поскольку якобы обнаружили трещину позвоночного диска. Но это была ошибка: у меня была обыкновенная гематома, и через пару недель я уже выступала в Кубке мира.

Обидно так, столько денег на ветер выкинула. У меня не было медицинской страховки, поэтому за две ночи, проведенные в клинике, анализы и этот дурацкий корсет с меня содрали 1,5 тысячи долларов – все, что у меня было. Впрочем, и в Москве лечение обходится недешево, в чем я убедилась на собственном опыте. Накануне Олимпиады в Сиднее загремела на уик-энд в «Склифосовского» с сотрясением мозга, заплатив за процедуры 1000 баксов. И это при том, что дорогостоящие медикаменты достал мой тренер. Я быстренько оклемалась и улетела зализывать раны в Италию. Но в Сиднее не смогла завоевать медаль.

Феличе становилось все хуже и хуже. В конце концов из-за проблем со здоровьем он вынужден был прекратить тренировки, выступления, стало быть, лишился работы. И самое главное, как лечиться? В Швейцарии нет таких специалистов, которые могли бы вылечить Феличе. Боятся его оперировать, потому что из вены может пойти воздух. Мы слышали, в США практикуются подобные операции, но с той системой лечения мы абсолютно не знакомы. Я навожу справки здесь, в России, есть надежда, что наши доктора помогут. Нас напугали, что если артерия закроется, то человек может умереть, поэтому надо поторопиться с операцией. С другой стороны, последние анализы показали, что Феличе сегодня намного лучше.

Он приобрел матрац с магнитами. Наверное, все сбережения за него выложил, поскольку это эксклюзивный экземпляр. Швейцарцы выпустили маленькую партию товара и десять матрацев отправили в Чернобыль больным детям. Матрац вылечил меня от ангины и растяжения спины, а моему тренеру снял зубную боль. Спать на нем, кстати, нельзя. Предлагается полежать три раза в день по десять минут. К матрацу прилагается компьютер со специальной программой и инструкцией.

НАША СПРАВКА

Зульфия ЗАБИРОВА

Родилась 19 декабря 1973 г. в Ташкенте. Рост – 176 см, вес – 60 кг. В сборной команде страны с 1991 г. Олимпийская чемпионка 1996 г. в шоссейной индивидуальной гонке с раздельным стартом. Чемпионка мира 2002 г. в шоссейной индивидуальной гонке с раздельным стартом. Тренер – Владимир Рева. Хобби: коллекционирование кружек и мягких игрушек. Живет в Москве в районе Митино и в Лугано (Швейцария).

КСТАТИ

– В Ташкенте я жила в городском поселке – махале, в частном доме с мамой, бабушкой и дедушкой. Мама возражала против моих занятий велоспортом. Ей хотелось, чтобы я больше помогала по дому и возилась с детьми многочисленных родственников. Но меня тянуло в секцию, как магнитом. У меня никогда не было мыслей, что я буду выступать, выигрывать. Просто мечтала иметь велосипед, но вожделенная сторублевая «Кама» была нам недоступна. Про спортивную модель даже не говорю: ее цена превышала две сотни. Я знала, что в группе мне дадут велик бесплатно,– говорит Забирова.

МНЕНИЕ

Феличе ПУТТИНИ, приятель:

— Зуля не только красивая женщина, но и очень талантливая спортсменка. А это, на мой взгляд, редкое сочетание. Однажды я подумал, а не подарить ли ей велосипед. Но потом решил, что такой подарок ей не нужен. Поскольку мы одного роста, у нас одинаковая посадка, в Лугано Зуля тренируется на моих велосипедах.

ГЛАВА 2. СПОРТ
МОРОЖЕНЩИК КУПИЛ ДОЧЕРИ КОМАНДУ

ЖЕНЩИНЫ НА ЗАДВОРКАХ

— Зуля, пять месяцев в году вы проводите в Италии. Почему именно там?

— Это единственная страна, где женский велоспорт как-то держится.

— Как вы получили первый профессиональный контракт?

— Обратилась к руководству «Акка Ду», и меня взяли. За эту команду я выступала три года.

— Не устроили условия контракта?

— Тут был слишком суровый подход к тренировкам и результатам, жестче, нежели в моей следующей команде «Кирио Джилатс». Я подумала: извините, раз у вас такие запросы, ну и платите нам тогда, как мужчинам.

Поясню, женский велоспорт отличается от мужского не только по уровню гонок, но и по суммам контрактов, популярности и так далее. К примеру, незначительная воскресная гонка представителей сильного пола в Италии транслируется целый день по телевидению. Для сравнения: у нас чемпионат мира напополам показывают, а Кубок мира не всегда. И это за рубежом, в велосипедных державах! Про Россию я вообще не говорю, хотя у нас сейчас этот вид спорта пытаются развивать, хотят команду создать. Но до Италии нам, конечно, далеко, потому что там много энтузиастов велоспорта, которые с утра до вечера посвящают себя этому увлечению.

— Какие у вас были преимущества в «Кирио Джилатс»?

— Только одно – я вволю наелась мороженого. Маленькая команда принадлежала мороженщику, точнее, владельцу фабрики, производящей это лакомство. У него три дочери, и одна из них занимается шоссейными гонками, поэтому папа преподнес ей такой сувенир. Откровенно говоря, мне никакая команда не нужна, тем более что, повторю, особо денежных контрактов ждать не приходится. Я могу тренироваться самостоятельно. И при этом не потеряю форму. Могу выступать на чемпионатах мира, Олимпиадах и выигрывать. Но для совершенства мне необходимо участвовать в профессиональных гонках. Я смогу это делать только в составе аналогичной команды, потому что нас не допускают к стартам поодиночке.

— В какой команде собираетесь выступать в новом сезоне?

— Пока не решила.

— До какого периода можно размышлять?

— Команды регистрируются в декабре, однако спортсменам дается дополнительное время для раздумий. Я даже сомневаюсь, присоединяться ли мне к какому-нибудь коллективу. Тянет, если честно, выступать по своему графику, найти личного спонсора. В таком случае, я могла бы реализовать свою программу, скажем, готовиться к часовому рекорду.

ДЕЛЕЖКА ПРИЗОВЫХ

— Это будет разумный шаг – тренироваться в одиночестве?

— Думаю, что нет. Я планирую успешно выступить на «Джиро д’Италия». Меня, конечно, могут включить в заявку и от сборной России, если, конечно, наберется определенное количество более или менее сильных гонщиц, достойных уровня итальянской многодневки. Ведь российские звезды, я полагаю, как обычно, будут намерены выступать за иностранные команды. Все же понимают, что для того, чтобы ехать в «Джиро» и поймать кураж, нужна команда, которая поможет тебе, если ты претендуешь на выигрыш или призовое место. Если же я стартую в связке с молодыми девчатами, они все сойдут через три дня, потому что неопытные. Таким образом, помощи и поддержки у меня не будет. Раскрою вам секрет: возможно, мы окажемся в одной команде со Светой Бубненковой (победительница «Джиро д’Италия» 2002 года. – Прим. авт.). Между прочим, Феличе уже пригласили туда в качестве играющего тренера. Я его подкалываю, дескать, если он согласится, все будут от него плакать, так как он очень требовательный.

— Какая гонка престижней: «Джиро д’Италия» или «Тур де Франс»?

— Они равноценны. Я всегда рассматривала обе многодневки как этап подготовки к чемпионату мира. Однако были такие моменты, когда я, находясь в хорошей форме, доезжала до финиша пятой в общем зачете. И радовалась такому результату, потому что ставила перед собой задачи – выиграть этап и побить свой рекорд. И целенаправленно била в цель. Так, в одном сезоне я победила на одном этапе, в другом – на двух, в следующем – два на «Джиро д’Италия» и три на «Тур де Франс».

— Сколько платят за успешные выступления на двух этих велогонках?

— На одной из «Джиро д’Италия» я заработала 300 евро за седьмое место в общем зачете. Вообще-то мне вручили 700, но я поделилась с девочками из команды, потому что у нас так принято.

— Если кто-то откажется расплатиться, его, что, побьют?

— Ни в коем случае. Ради бога, пусть оставляет свое богатство себе. Только может случиться так, что в очередной гонке я выиграю, а отказница будет спрашивать у меня про деньги. Так я скажу: «Иди откуда пришла!». Впрочем, на моей памяти таких инцидентов не было, все стараются соблюсти негласный кодекс чести. Понимаете, есть гонщицы, которые никогда не выигрывают, а выполняют функцию грегари.

Грегари ведет игру без правил. Может оттолкнуть соперника. За это его могут снять с гонки. Но это уже не важно, потому что главное, чтобы выиграл тот человек, на которого он работает. Если я буду «пахать» на Бубненкову, то моя цель – помочь ей стать первой. А там уж я, что хочу, то и творю: хоть всех позажимаю и раскидаю в разные стороны. И особо не расстроюсь, если мне придется отвечать за хулиганские действия. Мне-то что — я не претендую на выигрыш.

— Вы выступаете в роли грегари?

— Конечно, в начале сезона, когда я не в форме. А так я особо и не претендую на то, чтобы на меня работали, потому что мой стиль не общий финиш, а одиночный отрыв. Я сама решаю, как провести гонку.