ЭКСТРИМ

Наверняка уже каждый слышал слово «сноуборд», но мало кто решался самостоятельно спуститься со снежной горки, стоя двумя ногами на одной доске. Возможно, оценить всю притягательность этого вида спорта поможет наша беседа с Максимом Халиным, членом сборной России и победителем многих соревнований, который буквально живет сноубордом.

НАЧИНАЛ С ФАНЕРЫ

— Максим, с чего для тебя начался сноуборд?

— Началось все с роликов. Увлекся ими, познакомился с другими экстремалами. Они мне и предложили попробовать зимой встать на доску. Я уже видел сноуборд по телевизору, и мне это понравилось.

— В конце 80-х доски для сноуборда любители этого вида делали сами. Ты, когда начинал, где доставал оборудование или тогда с этим уже не было проблем?

— Первые доски мы делали из фанеры. В старых домах окна без стекол часто заделывали фанерой, и по ночам, чтобы никто не видел, мы ее выламывали, потом варили, размягчали, гнули с помощью обычной батареи и катались. Но такие доски быстро ломались. Позже мне дали ненадолго покататься на фирменной доске, и после этого я уже разорился и купил свою собственную.

— У кого-то брал первые уроки?

— Да нет, пожалуй. Это сейчас с этим проще – существуют бесплатые школы сноуборда на зимних соревнованиях, вроде фестиваля «Чистая Энергия» в Крылатском. А моим учителем был телевизор. Мы с ребятами смотрели трюки, потом пытались их повторить. Ну, и следили за теми, кто катался лучше нас.

— Где сейчас тренируешься?

— Я люблю тренироваться в Москве. Сейчас в Солнцеве открыли замечательный парк, один из лучших в стране. Раньше занимались в Крылатском, но там часто приходилось воевать с любителями горных лыж. Поначалу их было намного больше, и иногда нам приходилось отстаивать свое право кататься даже с помощью кулаков. Теперь же количественное соотношение изменилось на 180 градусов — на десяток «досочников» приходится два-три лыжника, и о войне все забыли.

— Много зрителей собирается на соревнованиях?

— Много. Мне, например, очень приятно, что я могу своим личным примером вдохновить мальчишек на занятия спортом. Бывает, что ребята находятся где-то между бутылкой и нормальной жизнью, и такие состязания, считаю, как раз и направляют их на нужный путь. Подходят, спрашивают, где купить доску, как сделать какой-нибудь трюк, просят автографы.

— Есть шансы у россиян на таких крупных турнирах, как Олимпиада?

— Если в программу Игр включат трамплин, то есть. К примеру, в этом году наш Дмитрий Фесенко занял на Кубке мира второе место. А пока на Олимпиадах только халф-пайп — спуск по ледяному желобу, успехи маловероятны. Халф-пайп — очень дорогостоящее удовольствие, и у нас в стране трасс для него очень мало.

$ 5000 ЗА ПОБЕДУ

— Зима у нас длинная, но не вечная. Чем летом занимаешься? Может, за Полярный круг ездишь?

— За Полярный круг — нет, но если получается — гоняюсь за снегом. В прошлом году, тренировался в Австрии, а в этом году остался дома. Не дали визу. У нас летом можно кататься только на Кавказе — на Эльбрусе.

— Какие финансовые дивиденды, если не секрет, приносят успехи в сноуборде?

— За рубежом за первое место на каких-нибудь соревнованиях вполне можно получить около 5000 долларов. У нас такая же сумма в лучшем случае делится между тремя призерами.

— В футболе раньше был популярен лозунг «Матч состоится в любую погоду». Для сноуборда это актуально? При каких экстремальных условиях доводилось соревноваться?

— Однажды соревновались при -25. Ощущение не из приятных. Еще как-то катались при сильнейшем встречном ветре. Это не только неприятно, но еще и опасно: можно попросту не долететь до подушки приземления. В таких случаях соревнования вполне могут отменить. Бывает, они также отменяются при плохой видимости или если снег стаял.

— В разговорах сноубордистов доводилось слышать такое мультфильмовское слово – «гуфи». Что оно означает?

— Люди, которые катаются правой ногой вперед, называются гуфи, левой — регуляры. Я — гуфи.

КСТАТИ

Для трамплина самое главное – мягкое приземление. Есть специальный трактор — ратрак, который рыхлит снежную подушку сантиметров на 15-20. А желоб для халф-пайпа вырезают более сложной техникой, причем предварительно гору часто приходится специально засыпать снегом.