ЗВЕЗДНАЯ ПАРА

На днях двукратные олимпийские чемпионы в парном катании Людмила Белоусова и Олег Протопопов побывали в России после двадцатичетырехлетнего перерыва. Они посетили Москву и Санкт-Петербург в рамках частного визита, по приглашению председателя Госкомспорта РФ Вячеслава Фетисова. Из Швейцарии на Родину прилетели невозвращенцы, как в свое время называли легендарных фигуристов.

Ранней осенью 1979 года они сбежали из Советского Союза. В Ленинградском балете на льду, где они выступали в течение шести лет, их считали белыми воронами. Они не участвовали в пьяных тусовках и придерживались классических постановок, не вписывавшихся в репертуар труппы. Людмила и Олег были полностью независимы, что, безусловно, ущемляло тех, кто хотел ими управлять.

РОЗОВЫЙ ЭЛАСТИК

Фигуристы вспоминали, что, по сути, работали в балете инкогнито. Их фамилий не было ни на афишах, ни в программках, только в маленьких вкладышах к ним, которых хватало буквально на два города. В 1973 году за победу в Кубке мира среди профессионалов им выдали четыре миллиона японских йен, что равнялось пятнадцати тысячам американских долларов. На пять тысяч они купили эластик для балета, потому что артисты катались с дырками на штанах между ног. Они привезли пятьдесят метров черной ткани и столько же — розовой. Но, для того чтобы отдать коллегам этот материал, им пришлось преодолевать множество препятствий. Им отвечали: «Мы от частных лиц подарков не принимаем». Умные люди говорили: «Взяли бы пятнадцать тысяч и свалили бы сразу». Однако тогда у них не было помыслов об отъезде.

Патриотические идеи улетучивались постепенно. Рассказывает Олег Протопопов:

— Нас вызывали на показательные выступления за границу. Звоним в обком с тем, чтобы получить разрешение на выезд. Нам говорят: «Позвоните, пожалуйста, через три дня. Товарищ Журавлева еще не приехала». Врут! Потом опять: «Ой, вы знаете, она вышла, а товарищ Скворцов в командировке». Я эти ответы на магнитофон записывал, и в конце концов набралась целая пленка. Прослушав ее, мы убедились, что с нами играют.

После того как Белоусову и Протопопова не приняли в коммунистическую партию, объяснив это тем, что в первую очередь такой чести удостаивается рабочий класс, они решили, что все кончено и любым способом надо покинуть страну. Ведь им в тот момент было за сорок, и их могли бы запросто отправить на балетную пенсию.

Их пригласил на гастроли швейцарский импресарио. Они выступали в Германии, а последнее шоу было в Швейцарии. И уже здесь они решили: «Все! Хватит!» Им тут же предоставили политическое убежище. Но первые две недели прятали по гостиницам от кагэбэшников. Перевозили из города в город за счет государства. Друзья предоставили им лед в деревушке Гриндельвальд, где они позже и обосновались. Вскоре Белоусова и Протопопов уехали по контракту в американское шоу «Айс Коппейс». На сбережения от тех выступлений они живут до сих пор, поскольку их пенсий — около 500 долларов США — на двоих едва ли хватило бы даже на скромное существование.

ПЛАСТИЧЕСКОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Их имена вычеркнули из всяческих справочников, кстати, они отсутствуют там и поныне. Это понятно: они ведь стали врагами народа. В 1996 году, когда их вроде бы приглашали в Питер на празднование столетия отечественного фигурного катания, им прислали буклет, где отмечалось, что история парного катания началась со Станислава Жука, а сразу за ним упоминалась Ирина Роднина. Единственное, что там было — старая фотография Белоусовой и Протопопова, которую, видимо, не сумели заретушировать. Их фамилии были набраны мелким шрифтом…

Один украинский журналист выпустил книгу «Верность поиска». Он охарактеризовал великих фигуристов следующим образом: «После того как Нина и Станислав Жук закончили спортивную карьеру, на их место пришла другая пара, которая занимала высокие места на Олимпийских играх и мировых первенствах. Но эти спортсмены выбрали удобный момент и по-воровски убежали из Советского Союза. И сгинули в мире частной собственности!» Кроме того, автор упражнялся в графомании, употребляя словосочетания типа «пластическое фигурное катание», «пластическое вдохновение» и так далее. На двухстах страницах он четыре раза использовал слово «пластический». В ответ Олег Алексеевич сочинил четырехстишие:

Когда читаешь «Верность поиску»,
Свербит навязчивый вопрос:
Не есть ли это сочинение
Сплошной пластический понос?

ЛАМПОЧКА И СОЛНЦЕ

За год до побега их квартиру в Ленинграде обворовали. Украли все медали. Им позвонили в Москву, разыскав у известного журналиста Аркадия Галинского. Начальник ленинградского угрозыска спрашивает: «Я нахожусь в вашей квартире. Что у вас там было?» Белоусова и Протопопов удивляются: «А что, уже ничего не осталось? Вы с красного телефона звоните? Посмотрите, справа, на полочке, пластинка стоит?» — «Да, стоит». — «Вот и хорошо, музыка есть, коньки с нами, значит, все будет».

Они, собственно, и умчались из страны налегке, прихватив с собой швейную машинку, чтобы шить костюмы для выступлений, и видеомагнитофон — просматривать записи с тренировками. В одном из интервью Елена Чайковская сравнила их с лампочкой на голом проводе, которую приняли за солнце. Это об их квартире. Когда ее вскрыли, то, кроме лампочки, болтавшейся на шнуре, ничего не обнаружили: всю обстановку они отдали сестре Людмилы, остальное раздарили.