ВАНКУВЕР-2010. ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ
ПАРЫ. ПРОИЗВОЛЬНАЯ ПРОГРАММА

Вчера в Русском доме «Сочи 2014» ждали бронзовых призеров Олимпиады Юко Кавагути и Александра Смирнова. Вместо них тренер Тамара Москвина ближе к полуночи привела в культурно-спортивную тусовку Кавагути и Смирнова, занявших лишь четвертое место. Почувствуйте разницу.

ЛИЦА СТЕРТЫ, КРАСКИ ТУСКЛЫ

Бывало, фигуристов в «Русский дом» привозили с шиком, на крутом джипе самой олимпийской автомарки – с четырьмя кольцами. Причем было не слишком важно, выиграли они или нет. Глава фирмы «Боско» Михаил Куснирович забирал своих любимцев прямо из комнаты для допинг-контроля и вез отдыхать-отрываться. Времена изменились: нет ни Куснировича (говорят, ближе к концу Игр подъедет), ни джипов, ни медалей в фигурном катании.

«Москвина с ребятами идут в «Русский дом» из Олимпийской деревни пешком», – прошелестел шепоток. Лихо – это ж пара остановок местного «небесного поезда» (так тут называется метро). Впрочем, это не было неуважением к великому тренеру и спортсменам. Просто им, видимо, надо было подольше побыть наедине друг с другом. И они шли и шли, невзирая на омерзительный мелкий дождь.

Уже прибыли в «Русский дом» преисполненные достоинства Мухортова и Траньков (седьмое место), рассчитывающие, наверное, что теперь именно они будут котироваться как первая пара России. Уже явились светящиеся надеждой Базарова и Ларионов (11-е место), которые скорее всего верят в то, что на следующих Играх солировать будут именно они. Сейчас-то их вообще на порог было не пустили, пока знающие люди с моим участием не вмешались: дескать, эти тоже сегодня за Россию выступали, пропустите! Не было только главных героев вечера. Или антигероев?

Наконец они появились. Андрей Макаревич этажом выше как раз пел про «лица стерты, краски тусклы». Знал бы, как попал в тональность... Впрочем, капли ли это дождя или слезы стекают с личика Юко, было пока не понять.

Она шла на почтенном расстоянии позади тренера и партнера. Будто не считала для себя возможным быть с ними вровень. Она во всем винила себя – это было ясно. И все время норовила потеряться. Нырнуть по дороге в какой-нибудь закоулок этого «Русского дома», где ни один диктофон не найдет. Но не для этого придумано ванкуверское представительство «Сочи-2014». Юко не дают свернуть с дороги и усаживают в итоге с Сашей в студию прямого эфира. Глядя, как они начинают общение с еще зевающей Россией, мы затеваем беседу с Тамарой Москвиной.

МОСКВИНА: ЧЕТВЕРНЫМ БРАЛИ НА ИСПУГ

– Тамара Николаевна, прошел слушок, что утром неприятности у Саши были – паховые мышцы разболелись, укол пришлось делать. Так?

– Ерунда.

Тогда скажите, что вы сделали неправильно? Где ошиблись? – Тамара Николаевна, будто не слыша вопроса, смотрела на меня, не мигая. И я вынужден был прибегнуть к уточнению: – Ну, вы ведь на другой результат здесь, наверное, рассчитывали?

– Да, мы рассчитывали на другой результат, – Москвина в своей манере: говорит тихо, четко, по-монаршьи. Оттого любую ее реплику хочется воспринять как истину в последней инстанции. – Но малый опыт участия в соревнованиях с жесткой борьбой не позволил нам его добиться. Соперники от 10 до 16 лет жили и выживали в жесточайшей конкуренции. Мои ребята в этом показателе им сильно проигрывают – они вместе лишь три с половиной года. Вы только вдумайтесь: одни по сто раз вместе на турнирах на лед выходили, а наши – 15. Я полагала, что того опыта, который я передам им словесно, будет достаточно. Что возьмем задором и молодостью, оригинальностью подхода. Но...

– Специалисты говорят, что не только в опыте проигрыш: оценки за компоненты короткой программы у наших зачастую были много ниже, чем у конкурентов. Или это тоже следствие не разницы в мастерстве, но разницы в авторитете?

– И то, и то. Конечно, за три с половиной года пара не способна разучить столько же, сколько другие за десятилетие учат. С другой стороны – годами завоевываемое признание делает свое дело. К тем, кого мало видят, относятся предвзято. К тем, кто уже получил признание в мире спорта, – более благосклонно.

– В произвольной вы заявили четверной выброс, но, как я понимаю, сняли его непосредственно перед выходом на лед, после раскатки. Хотели пойти ва-банк, а потом испугались собственной дерзости и сделали ставку на синицу в руке?

– Вовсе нет. Мы изначально этот элемент готовили для того, чтобы попугивать конкурентов. Разрешить его исполнение в программе я просто не могла себе позволить. Он очень травмоопасный для нас. Бывало, что у Юко вылетало плечо при таком выбросе. Я не могла внедрить элемент, после которого все остальные могли посыпаться как карточный домик. Поэтому тактика была точно такая же, как и на победной для нас Европе: держать за пазухой четверной, но в программе использовать лишь тройные, с тем чтобы откатать ее максимально чисто. Увы, не получилось.

– Но на разминке ваши подопечные делали четверной!

– В тестовом режиме – да. Обычная практика: если мои ученики готовят какой-то новый интересный элемент, мы обязательно показываем его на тренировках. Чтобы и судьи, и соперники знали, что у нас таковой в арсенале имеется. Чисто психологически этот прием хорошо действует и на спортсменов. Когда непосредственно перед прокатом им говоришь, что делать четверной не надо, они обыкновенно раскрепощаются и с легкостью выполняют менее трудоемкие вещи.

– Задумка на этот раз не сработала?

– Нет.

– Все пошло наперекосяк с первого же выброса. Почему? Как вы это можете объяснить?

– Ребята не владели собой.

– Перегорели?

– Можно и так сказать. Мы старались не нагнетать атмосферу, не давить, что вот, мол, Олимпийские игры, нам надо... Но подспудно все равно напряженная конкурентная обстановка на них сильно повлияла. Надо в будущем увеличить количество соревновательной практики в условиях жесточайшего стресса. Саше и Юко нужен такой опыт.

– Когда вы, многоопытнейший тренер, поняли, что медаль уплывает?

– Во время проката.

– После первого же неудачного приземления Юко?

– Нет. А вот после того как Саша не выполнил второй элемент, я мысленно сказала: «Все, до свидания»...

– По вашему лицу, на котором не дрогнул ни один мускул, трудно было такое предположить. Что вы чувствовали в тот момент?

– Наверное, то же, что чувствует игрок, сделавший на рулетке большую ставку и наблюдающий, как шарик медленно, но верно скачет в сторону от нужного числа.

– Вы заговорили о будущем. Считаете, у вашей пары оно светлое?

– Конечно, главный старт четырехлетия нам не удался. Но прогресс, которого мы достигли за короткий срок в три с половиной года, – существен очень. Если сохраним темпы роста, то обнаруженные в Ванкувере недостатки мы наверстаем.

– К Сочи?

– Надеюсь, что раньше.

– Но можно ли болельщикам надеяться, что Кавагути и Смирнов будут готовиться к следующей Олимпиаде?

– Эта пара только сейчас сложилась настолько, что с ней можно пробовать множество технических, позиционных, художественных новинок.

– Уклончиво, мягко говоря... Зайдем с другой стороны. Вы как-то сказали, я читал, что никогда бы не взяли пару, в которой не видите потенциал мировых лидеров...

– Никогда такого не говорила. Я вообще в удовольствие стараюсь работать. А уж куда там эти занятия выведут, не только от меня зависит, но и, скажем, от тех, с кем будут соревноваться мои воспитанники. Скажем, сегодня две китайские пары были значительно сильнее. Не признать это было бы просто неприлично.

– Китайцы чем берут? Особенности подготовки? Менталитет?

– Да обычная наша советская подготовка – очень классная.

– Напоследок вопрос прямой: считаете ли вы, что ваша пара в перспективе может быть первой в мире?

– Безусловно!

КАВАГУТИ: Я ХОТЕЛА ДЕЛАТЬ ЧЕТВЕРНОЙ!

– Юко, вам как удобнее разговаривать: на русском или на английском? – ловлю японку после прямого эфира.

– На русском! – упрямо заявляет она.

– Вы плакали?

– Что?

– Глаза, говорю, мокрые у вас.

– А-а. Нет, это я по телефону разговаривала.

– С кем?

– Ну... Это...

– С другом?

– Со знакомыми, да.

– И что они такого сказали, что вы заплакали?

– Не скажу.

– Вы упали во время проката. Было больно?

– Нет.

– Ваш тренер в последний момент сказал вам, что не надо делать четверной. А сами-то хотели попробовать исполнить его?

– Хотела! – впервые в глазах у Юко вместо слез блестит азарт. – Не попробовать – сделать! Он у нас готов уже. Если бы я пораньше знала, что мы будем только тройные выбросы выполнять... Я бы перенастроилась. А так – готовилась к четверному и не успела себя переделать.

– Вы разревелись сразу после программы, но потом как-то моментально собрали волю в кулак и перестали плакать. Как это у вас получилось?

– Я не плакала.

– Юко, это весь мир видел.

– Я не плакала, – повторила она, и я понял: сейчас точно заплачет.

– Да перестаньте вы так себя корить!

– Я каталась с удовольствием. Но допустила ошибку. Обидно.

– Ничего, в следующий раз исправитесь.

– Да, дальше будем работать.

– До Сочи?

– Насчет Сочи не знаю, у нас еще этот сезон не закончен. У нас мир еще.

– Ну а потом?

– Я не уверена, буду ли вообще до Сочи кататься.

– Ладно, ну а хотите?

– Пока я еще не могу сказать...

Юко пошла отдыхать, а я подумал: с таким по-спортивному упертым характером она и в 2018-м будет выступать. Если захочет.

СТАТИСТИКА

ПАРЫ. ИТОГ

1. Шень/Чжао (Китай) – 216,57 (76,66+139,91). 2. Пан/Тон (Китай) – 213, 31 (71,50+141,81). 3. Савченко/Шолковы (Германия) – 210,60 (75,96+134,64). 4. Кавагути/Смирнов (Россия) – 194,77 (74,16+120,61). 5. Чжан/Чжан (Китай) – 194,34 (71,28+123,06). 6. Дюбе/Дэвисон (Канада) – 187,11 (65,36+121,75). 7. Мухортова/Траньков (Россия) – 185,79 (63,44+122,35)… 12. Базарова/Ларионов (Россия) – 163,50 (56,54+106,96)…

В скобках – оценки за короткую и произвольную программы.