СОБЫТИЕ ДНЯ
ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ

Игорь Шпильбанд – самый успешный тренер Игр в Ванкувере: его подопечные Тесса Вирчу/Скотт Мойр и Мэрил Дэвис/Чарли Уайт заняли первое и второе места в танцах на Олимпиаде. В интервью «Советскому спорту» Шпильбанд рассказал, сколько времени нужно на подготовку олимпийских чемпионов, останутся ли его пары – призеры Ванкувера – до Игр в Сочи и на каких условиях он готов сотрудничать с российскими спортсменами. Кроме того, тренер выразил сомнение в том, что смена руководства федерации пойдет на пользу российскому фигурному катанию.

Шпильбанду – 45, а глаза горят, как у мальчишки. Это – первое, на что обращаешь внимание. Второе – широкая американская улыбка.

– Интервью? Пожалуйста, – с готовностью соглашается Игорь. – Жаль, Марина (Зуева, напарница Шпильбанда по тренерскому дуэту. – Прим. ред.) уже ушла. Лучше было бы нам вместе с вами поговорить.

Необходимое предисловие к нашему разговору: Шпильбанд ни минуты не работал тренером в СССР. В 1990 году он и еще трое артистов театра Татьяны Тарасовой решили не возвращаться на родину после гастролей в Америке. Поначалу Игорь тренировал всех желающих, что, по его словам, очень помогло ему в дальнейшей работе с профессионалами: научило находить подход к любому спортсмену. За 20 лет тренерской деятельности Шпильбанд поднялся до уровня наставника олимпийских чемпионов.

«МОИ ПАРЫ ВО ВСЕМ ПРЕВЗОШЛИ РОССИЯН»

– Игорь, когда я спросил Скотта Мойра, что сделало его тренеров лучшими в мире, он ответил – трудолюбие и блестящие идеи…

– …я бы еще добавил – настойчивость. Надо быть очень упорным, чтобы 20 лет идти к поставленной цели.

– Говорят, что вы уже в 6–7 часов утра – на катке.

– Это правда, мы начинаем работать очень рано.

– И так семь дней в неделю?

– Нет, что вы! Суббота и воскресенье – у нас выходные, как и у всех людей.

– Как в вашем тренерском дуэте распределяются роли?

– Четкого распределения нет: идеи всегда обсуждаем вместе и к постановке приступаем, только если оба согласны с замыслом. Создаем танцы тоже вместе: я делаю общую схему, Марина говорит, что ей нравится, что нет.

– Спустя месяц после Ванкувера восприятие двойной победы ваших учеников на Олимпиаде как-то изменилось?

– Наверное, нет. Это был прорыв. Полная и безоговорочная победа. За все это время ни разу не пришлось услышать, чтобы кто-то усомнился в том, что мы одержали ее заслуженно.

– В чем ваши ученики превзошли Домнину и Шабалина?

– Во всем, – после небольшой паузы отвечает Шпильбанд. – Возьмите любой аспект фигурного катания – скорость, сложность, атлетизм, выразительность, композиция – российская пара проиграла во всем.

– Ваши пары остаются до Олимпиады в Сочи?

– Не факт. Пока точно известно, что в следующем году они будут выступать, а дальше посмотрим.

«РЕЗКИЕ ПЕРЕМЕНЫ НА ПОЛЬЗУ НЕ ПОЙДУТ»

– В российском фигурном катании грядут перемены. Что, на ваш взгляд, нужно поменять?

– Мне, живущему за океаном, сложно говорить, что нужно менять в России. Лично мое мнение таково: резкие изменения не пойдут на пользу российскому фигурному катанию. Считаю, что во главе федерации стоят компетентные люди. Как бы к ним ни относились, но как менеджеры за долгие годы они проявили себя очень хорошо. Я пока не вижу им равноценной замены.

– В чем же причина провала российских фигуристов в Ванкувере?

– А я не оцениваю то, что случилось, как провал.

– Но у нас всего две медали – серебро и бронза. С серебром Плющенко согласны?

– Женя – замечательный спортсмен, он блестяще откатал короткую программу, а вот в произвольной показал не лучшее катание. В любом случае я снимаю шляпу перед ним. Перед тем, что он сумел вернуться и выступить на таком уровне. Что не понравилось, это то, как он себя повел после того, как занял второе место. В тот день Лайсачек был сильнее. Что же касается медалей, то у американцев и китайцев тоже всего две медали. Может, у российских болельщиков были завышенные ожидания?

Мне кажется, в российской команде происходит смена поколений. После Олимпиады я успел съездить на чемпионат мира среди юниоров в Гаагу. Российские фигуристы произвели на меня очень хорошее впечатление. Особенно танцоры Алена Ильиных и Никита Кацалапов (пару тренирует Александр Жулин. – Прим. ред.). Я видел много россиян на юниорском и детском уровне – и считаю, что у российского фигурного катания громадный потенциал. Кстати, Алена приезжала к нам в Америку, и мы год с ней работали. Их дуэт с Кацалаповым тогда по каким-то причинам распался, и она приехала к нам с другим партнером.

– Почему у них не получилось?

– Партнер был помоложе и послабее ее. Он, конечно, прогрессировал, но Алена росла еще быстрее, и разница в классе становилась еще больше. А сейчас они вновь катаются с Никитой и делают это шикарно.

– Что можете сказать об Ильиных, поработав с ней?

– Девочка очень большого таланта. Очень целеустремленная.

«К ЧАЙКОВСКОЙ НИКТО НЕ ОБРАЩАЛСЯ»

– Здесь, в Турине, после обязательного танца Скотт Мойр признался, что у канадской пары русский стиль катания. Вы с этим согласны?

– Конечно, ведь и у меня, и у Марины – российская школа фигурного катания. Хотя наш вид спорта постоянно развивается, мы следим за всеми изменениями, но наши корни, а значит, и корни наших учеников – в российской школе.

– Помимо вас и Зуевой в этом сезоне с вашими фигуристами работала Елена Чайковская.

– Да, Елена Анатольевна, к счастью, согласилась приехать на нашу базу и помочь в подготовке обязательного танца – «Танго Романтика». Чайковская – автор этого танца, и ее помощь, энергия, вдохновение для нас оказались бесценными. Она несколько дней работала с обеими нашими парами, и прикосновение такого великого тренера было заметно в их выступлениях на Играх. К тому же обязательного танца на Играх скорее всего больше не будет. Мы посчитали, что создателю последнего из них должна быть отдана честь. Равно как и первым его исполнителям – Людмиле Пахомовой, моему тренеру, и Александру Горшкову.

– Почему же никто из российских пар не воспользовался услугами Чайковской?

– Не могу вам сказать. Насколько я знаю, она была готова помочь, но к ней никто не обращался.

– Мы коснулись очень болезненного для наших болельщиков вопроса: российские тренеры готовят соперников отечественных фигуристов. Вы – золотых и серебряных призеров в танцах, Татьяна Тарасова и Виктор Кудрявцев, по сути, создали фигуриста Лайсачека…

– Мы никогда не отказывались тренировать российские дуэты. Мы работали с американцами, канадцами, литовцами, китайцами, французами, украинцами. Но россияне, если не считать Ильиных, к нам никогда не обращались.

«МЫ НЕ САМЫЕ ДОРОГИЕ ТРЕНЕРЫ»

– То есть, если завтра к вам обратятся российские фигуристы, вы готовы их взять?

– Обязательно возьмем. Можете написать, что мы ждем предложений от россиян.

– На каких условиях? Сколько стоят тренеры Шпильбанд и Зуева?

– Поверьте, мы не самые дорогие тренеры в мире.

– Как строятся ваши финансовые отношения с фигуристами? Вы получаете какой-то процент от их заработков?

– Нет, у нас обычная почасовая оплата. Занятия начинающих спортсменов оплачивают родители, когда они поднимаются на определенный уровень, их начинает поддерживать федерация.

– За какое время вы готовы подготовить пару чемпионского уровня?

– Давайте посчитаем: на юниорском чемпионате мира в 2004 году канадцы и американцы стали десятыми и одиннадцатыми. Сейчас они первые и вторые в мире. Получается шесть лет. Но это если работать с хорошим материалом. То есть если спортсмены полностью отдаются работе.

– За четыре года можно вырастить чемпионов?

– Все зависит от спортсменов.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Игорь ШПИЛЬБАНД

Родился 1 июля 1964 года в Москве.

Бывший советский фигурист, выступавший в танцах на льду. Мастер спорта международного класса. Чемпион мира среди юниоров (1983 г., в паре с Татьяной Гладковой). Завершил карьеру в 1986 году, после чего работал в ледовом театре Татьяны Тарасовой «Все звезды». Во время гастролей театра по городам США принял решение остаться в Америке.

Тренирует в Детройте в сотрудничестве с Мариной Зуевой. Наставник олимпийских чемпионов Ванкувера в танцах на льду Тессы Вирчу и Скотта Мойра, а также серебряных призеров Олимпиады-2010 Мэрил Дэвис и Чарли Уайта.