Сегодня исполняется ровно четыре года со дня трагической гибели легенды мирового фигурного катания, знаменитого тренера советской школы Станислава Алексеевича Жука. В начале девяностых Жук оказался не у дел в российском фигурном катании. Жил в Москве на пенсию подполковника. 1 ноября 1998 года он умер на станции «Аэропорт» Московского метрополитена от остановки сердца. Станиславу Жуку было 63 года.

Сегодня мы вспоминаем о великом тренере вместе с его супругой Ниной Алексеевной.

Нина Жук познакомилась со своим будущим партнером и мужем Станиславом на стадионе «Динамо» в Ленинграде в далеком 50-м году. Они стали кататься вместе и за десять лет трижды становились серебряными призерами чемпионатов Европы и четырежды чемпионами СССР.

С чего начиналась ваша совместная спортивная карьера?

– Станислав учился в техникуме физкультуры, играл в хоккей. На льду мы и познакомились. Я тогда занималась одиночным катанием, была чемпионкой города, а мой тренер Петр Петрович Орлов, увидев Станислава на льду, предложил ему стать со мной в пару, чтобы выступить в соревнованиях. Сама я никак не хотела заниматься парным катанием и считала, что лучше бросить спорт, нежели становиться в пару. Поэтому я три дня не ходила на тренировки, а на четвертый день не выдержала. И с 1950 по 1960 год мы выступали вместе. 

Станислав был очень целеустремленным. У него был девиз: «Если надо — то надо». На тренировках, пока не выполнялось то, что он запланировал, с катка не уходили. Жук старался держать все под контролем. Методику анализа и контроля он впоследствии применял и в работе со своими учениками.

Однажды в 1959 году мы готовились поехать на международные соревнования в Польшу. Из Ленинграда приехали в Москву, а далее самолетом. И здесь, в Москве, на тренировке у партнера сломался конек. Это сейчас можно свободно пойти и купить новые лезвия, а в то время это было практически невозможно. Лихарев Константин Константинович, профессор МГТУ им. Баумана, в «Динамо» был общественным тренером. Он взял сломанный конек и всю ночь его паял. На следующий день мы уже были в Польше и, выступая на запаянном коньке, заняли первое место.

— Была ли победа, которую вы считали самой дорогой?

— Это первая победа в Австрии. Выехали мы туда с очень сложной программой, с очень сложными поддержками, некоторые из них делают наши пары до сих пор. Все поддержки исполнили на прямых руках, в то время как большинство пар делали поддержки на согнутых. В газетах написали, что «если бы не падение с двойного риттбергера Станислава Жука, то судьи были бы в замешательстве, какую оценку ставить».

— Считал ли Станислав Жук, что его призвание быть тренером?

— Наш тренер доверял своему воспитаннику составление программ выступлений и тренировок. Можно сказать, что Станислав уже тогда был вторым тренером. Чуть позже, работая в Московском балете на льду, муж иногда жертвовал репетициями и гастролями для подготовки сестры Татьяны к соревнованиям. Она выступала с Александром Гавриловым, а затем с Александром Гореликом.

— Когда вы ушли из спорта?

— К сожалению, рано. Жили в Ленинграде. Там подружились с Татьяной Сац, главным балетмейстером балета на льду. Она и уговорила нас перейти на работу в балет. Ну а потом Станислав уже перешел на тренерскую работу.

— Все тренерские победы вашего мужа не перечислить. А какой из них он гордился больше всего?

— Жук решил, что если он поднимет женское одиночное катание (в этом виде наши фигуристы не занимали призовых мест), то его цель будет достигнута. Как вы помните, Елена Водорезова с этой задачей удачно справилась: завоевала серебро на Олимпийских играх, бронзу — на чемпионате мира, серебро и бронзу – на чемпионатах Европы.

— Однако принято считать, что главные успехи Жука — в парах.

— Станислав Алексеевич знал и умел подбирать партнеров. Когда пара Роднина — Уланов распалась, Жук пригласил в пару к Ирине Родниной Александра Зайцева. Несмотря на то что Александр был не самым заметным фигуристом, Станислав Алексеевич увидел, что Зайцев будет удачным партнером для Родниной.

Вообще, муж работал во всех четырех видах фигурного катания. Однажды на приеме по случаю завершения соревнований прозвучали поздравления для Карло Фасси, известного тренера. Произнес их представитель федерации, проводившей чемпионат. В своих поздравлениях он сказал, что Карло Фасси — выдающийся тренер. На что Фасси поднялся и сказал в ответ: «Нет! Выдающийся тренер — это Станислав Жук, потому что я работаю только с одиночниками, а он и с парами, и с танцами». Станислав Алексеевич гордился этим высказыванием. От него часто можно было услышать, что «фигурное катание стоит на грани искусства», «фигурное катание — это спорт, такой же мужественный, как хоккей или бокс».

— Многие утверждают, что Станислав Алексеевич Жук был жестким тренером.

— Скорее не жесткий, а требовательный. Ведь это два абсолютно разных понятия. Так же, как Анатолий Тарасов, который был требовательным к своим спортсменам-хоккеистам, Жук был требовательным к спортсменам-фигуристам.

— Что особенное он использовал на тренировках?

— Во-первых, у него было много своих тренерских приемов и хитростей. Он и ругал, и выгонял с тренировок, но делал он это не со злости, а для того, чтобы спортсмена или встряхнуть, или заставить работать. Применял он и такой прием. Допустим, видел, что спортсмен уже готов к соревнованиям, но чтобы он не «перегорел» до выступления на льду, Жук-тренер устраивал ученику импровизированный скандал, ругал его, говорил: «Выгоняю тебя на два дня, на тренировку можешь не приходить». Спортсмен, отдыхая, был в напряжении, переживал за скандал. На третий день срок «наказания» заканчивался. Фигурист возвращался на лед отдохнувшим и готовым к работе.

А во-вторых, он следил за всем: как подготовлен лед, какая температура на катке. Если холодно, то ругался, если плохо залит лед, заставлял заливать снова. Как говорили работники ЦСКА: когда Жук на тренировке, то во Дворце тишина. Все боялись даже громко разговаривать.

— Правда ли, что при подготовке спортсменов Станислав Жук использовал кинокамеру?

— Видео еще не было. Кинокамера эта была нашей первой покупкой. Работал кинопроектор с жутким треском, на стене висел экран, и Станислав Алексеевич досконально просматривал большинство записей тренировок и соревнований на кинопленке. Анализировал и делал записи в дневниках.

— Говорят, что Жук даже подбирал своим ученикам костюмы и музыку для выступлений.

— Для спортсменов он делал все, даже то, чего никогда не делал для себя. За спортсменов стоял горой. Он их и к врачу водил, и с модельерами разговаривал, и музыку компоновал. Полностью участвовал во всем. Он так был увлечен работой, что заботы по воспитанию его собственной дочери полностью легли на мои плечи. Однажды он у дочери спросил: «Марина, как у тебя в школе дела?» «Папа, я уже работаю в театре», — ответила ему дочь.

— А он вообще хвалил своих учеников?

— Важно не быть «закулисным скрипачом», как он всегда говорил. После каждого старта шел разбор проката. Станислав никогда не был доволен своими учениками, никогда не допускал, чтобы спортсмены катали одну и ту же программу по нескольку лет, постоянно к каждому старту что-то добавлял, что-то усложнял. Если на соревнованиях видел, что какой-то элемент «не ложился», что не нужно его здесь делать, значит, снимал и ставил его в другом месте. Постоянно шел творческий поиск. «Спортсмен растет, а каждый старт — это хорошая тренировка», — постоянно говорил Жук. «Фигурное катание — это прежде всего спорт, а раз это спорт, то должна быть какая-то сложность в первую очередь».

— Часто ли ваш муж слышал слова благодарности за свою работу?

— Он был самокритичным. Говорил, что порой испытывал потребность забыть все, что знает, и посмотреть на фигурное катание со стороны, из зрительного зала. Если в какой-то момент ощущалось волнение, тревога, даже стыд за собственное самодовольство, значит, считал муж, он был еще способен к творчеству.

— А почему дочь Станислава Алексеевича не стала фигуристкой?

— Всех интересовало, почему она не стала фигуристкой. Марина начинала заниматься фигурным катанием в ЦСКА. Марину отец очень любил. Потому-то и не смог ее тренировать. Он даже не смотрел ее выступления в театре. Марина стала артисткой балета, работает в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Отец считал, что его сильные впечатления могут передаться дочери во время выступления на сцене и помешают ей.

— Как бы вы определили кредо вашего мужа?

— Соответствие фигурного катания современности, духу времени. Станислав старался даже в чем-то обогнать его. Безусловно, ему это удалось. Под руководством Станислава Алексеевича Жука советскими и российскими фигуристами было завоевано 138 медалей.

ДОСЛОВНО

Станислав ЖУК:

– Как-то я часа полтора беседовал с Брежневым. Дело было в том же 1973 году на «Медео», когда мы приехали на сборы. И тут с гор сходит селевая лавина, и, чтобы показать всем, что ничего страшного не произошло, нас обязали устроить показательные выступления, на которых присутствовал Брежнев. Он мне запомнился как остроумный, добродушный человек. Спросил меня: «Где ты нашел Зайцева?» Я в ответ: «Как все родители – в капусте». Или он – мне: «Я тоже хочу к тебе тренироваться». «Пожалуйста, – говорю, — партнершу подберем».