ИНТЕРВЬЮ У ПЬЕДЕСТАЛА

Вот как Евгений Плющенко объяснил нашему корреспонденту свой отказ от четверного сальхова и прочих сложных элементов.

— Я потерял уверенность, ту форму, которая была неделю назад. Даже если судить по разминке, то я упал с элементарного, на мой взгляд, прыжка – тройного флипа. И ритбергер сорвал. Это счастье, что собрался, выполнив эти элементы на соревнованиях.

— Мишин считает, что в ближайшие годы двух четверных в произвольной программе будет достаточно для победы. Каково ваше мнение?

— Мне кажется, еще год-два, и в программах у фигуристов будет по нескольку разных прыжков в четыре оборота.

— Так вы перегорели, измаявшись в ожидании соревнований, ведь одиночники стартовали последними?

— Это точно отразилось на моем катании. Пять дней наблюдать за тем, как другие выступают, а самому «бездействовать», тяжело. Надо было приехать чуть-чуть попозже.

— Иными словами, виной всему – отдых на трибунах?

— Это в меньшей степени. В конце декабря я подцепил грипп, из-за чего вынужден был пропустить чемпионат России. Инфекция спровоцировала перепады температуры: вечером была 38о, а на следующее утро – 35о. Неделю кровь из носа текла. Слабость одолевала. Накануне чемпионата сначала спина заболела, а потом и стопа. Вроде бы несерьезные травмы, но они мешают выступать.

— Говорят, композитор Игорь Корнелюк специально для вас сделал аранжировку музыки из «Бандитского Петербурга».

— Для Корнелюка это был первый опыт сотрудничества с фигуристами. Он просто был в шоке, поскольку то, что он нам предлагал, не подходило для шагов, вращений, прыжков. Он несколько раз переписывал аранжировку.

— Иностранные журналисты заметили, что вы практически не улыбаетесь. Неужели из-за невыполненного прыжка?

— Пожалуйста, передайте им, что если я буду все время улыбаться, люди подумают, что я идиот.

— У вас на редкость экспрессивная программа. Вы переживаете какие-то сильные чувства во время катания?

— Оргазма, то есть, простите, пика высшего наслаждения я не испытываю. Голова должна оставаться холодной.

Следующие вопросы мы адресовали Алексею Мишину:

— Как бы вы оценили новое судейство, которое не критикует только ленивый?

— Система судейства – это не фраза, не эссе, не рассказ, не повесть. Это – роман в нескольких частях, то есть очень большая и отдельная тема.

— В первый раз на чемпионате Европы отсутствует президент ИСУ Оттавио Чинкванта, явно перемудривший с этими правилами. Как бы вы прокомментировали этот факт?

— Не в моей компетенции давать какие-либо комментарии. Но лично я считаю, что приход Чинкванты – глоток свежего воздуха. Скажем, введение коммерческой серии «Гран-при», прекратившее отток любителей в профессионалы, — большая заслуга господина президента. Его решения, конечно, революционные. ИСУ прежде была инертной и даже, я бы сказал, косной организацией. Но в этой инертности сейчас можно найти некоторые позитивы. Деятельность «исушников» связана с сотней тысяч фигуристов, десятками тысяч тренеров и так далее. И революционные перемены типа ежегодного изменения в судействе могут оказаться опасными и привести к тому, что у нас будет новое фигурное катание. Допустим, начнут оценивать каждый элемент, и вдруг критерии выбора чемпионов изменятся? Поменяются и лидеры, и тренеры, как это произошло с отменой «школы» в одиночном катании. Тогда известные наставники резко сдали свои позиции.