В четверг в Театре Российской армии состоится торжественная церемония вручения ежегодной спортивной премии «Слава». Одним из претендентов на звание «Тренер года» является знаменитый наставник Алексей Мишин, за которым в мире фигурного катания давно и прочно закрепилось прозвище Профессор. К слову, Алексей Николаевич и в самом деле имеет докторскую степень и о своем любимом виде спорта без преувеличения знает все. О своей работе, о прежних и нынешних учениках Мишин рассказал в интервью газете «Новые Известия», выдержки из которого мы приводим для вас.

– Алексей Николаевич, скучно на льду без ваших чемпионов – Урманова, Плющенко?

– Я надеюсь, что пауза продлится недолго, и в четырехлетие, которое нас ожидает, яркого спортсмена или спортсменку я миру фигурного катания представлю.

– Даже великому спортсмену трудно без хорошего тренера. А как чувствует себя великий тренер без великого ученика?

– Один восточный философ сказал: если хочешь подняться на новую гору, надо сначала спуститься с предыдущей. Я спустился с предыдущей вершины, но не чувствую, что увяз в болоте.

– Подрастает уже новый Плющенко?

– Это было бы моей ошибкой – анонсировать. Я никогда этого не делал. У меня есть ребята, с которыми мы с женой Татьяной работаем и которые могут преподнести сюрприз. Почему не хочу никого выделять? Дело в том, что я никогда не беру одного спортсмена, я беру группу спортсменов. Это моя методика. Когда начинаешь с нуля, коллектив необходим. Когда-то у меня была группа, где тренировались Урманов, Ягудин, Новосельцев, Татауров, Шашков и потом только Плющенко, которого все лупили, а он тянулся, скребся, пробивался… Так же и теперь. У меня спортсмены достаточно юные, и что из них получится, сказать пока трудно. Каждый из них обладает какой-то яркой стороной. Один прекрасно делает шаги, другой хорошо вращается, третий эмоционален, четвертый более сильный, пятый – психологически устойчивее… Выявляется в группе кто-то один, который все эти сильные стороны в себе аккумулирует. И он-то как раз выплескивается наверх. А если я выкину спортсмена вперед, прицеплю к его телу паруса и начну в них дуть, это будет моей грубейшей жизненной ошибкой.

– А сам Женя возвращается или нет?

– Он очень хочет вернуться, и если финансовая поддержка ему будет обеспечена, к серьезным тренировкам приступит уже в июле, как это делают все фигуристы.

– Иными словами, Плющенко нужен спонсор?

– Знаете, одна наша очень известная синхронистка, олимпийская чемпионка сказала: «Пройти этот путь еще раз – подвиг». А ведь настоящие подвиги должны соответствующим образом подкрепляться. Президент нашей федерации Валентин Писеев говорит, что член сборной страны получает сегодня от трех до пяти тысяч рублей. Это не стимул. Женя хочет вернуться, так помогите ему продолжить карьеру. Тем более что в этом случае кататься в разного рода ледовых шоу и заниматься бизнесом у Жени просто физически не будет времени.

– По-вашему, правильно, что чемпионы возвращаются?

– Чемпион – это кристаллик! Это образец! На нем учатся. Думаю, что присутствие тех чемпионов, которые ушли, но могут кататься, было бы желательно для фигурного катания. И я, кстати, верю в наше светлое будущее. Надо только пересесть из «Запорожца» в болиды «Формулы-1». Тогда с сегодняшними лидерами мы будем на равных соревноваться.

– А они позволят? Один из тех, кто в нынешнем сезоне очень далеко от всех «уехал» – Брайан Жубер – заявил, что ему абсолютно все равно, вернется Плющенко или нет.

– Все вопросы по поводу возвращения Жени и прошедшего сезона в целом меня натолкнули на одну мысль. Люди, которые нас окружают, в том числе и вы, журналисты, делятся на две группы. Одни говорят: «Ой, ой, ой! Как хорошо, ни одной медали!» Я таких не люблю. Они не правы. В конце концов, лучше сорок лет получать медали и потом один год не получать, чем никогда ничего не иметь. А другие смотрят на этот вопрос конструктивно, анализируют процесс. Да, чудес не бывает. Команда потеряла трех лидеров после Игр в Турине. Это – удар. И после такого удара нужно время, чтобы оправиться. А что касается Жубера… У него есть один серьезный аргумент – два четверных тулупа и четверной сальхов. Во всем остальном он может быть бит и легко. Его шаги лишены замысла, вращения не содержат ни одной интересной позы.

– Если вернуться к ситуации в нашем фигурном катании в целом, то, например, глава федерации Валентин Писеев считает: проблема в том, что в стране сейчас плохо с тренерами. Не в том смысле, что тренировать некому, а в том, что именно сейчас мы начинаем пожинать плоды массового отъезда наших специалистов в предыдущие годы. Если взять, к примеру, танцевальный турнир на последнем чемпионате мира, так из 24 лучших дуэтов 17 подготовлены нашими тренерами.

– Да, наши тренеры уехали, а что им еще оставалось делать? Скажите, а мог Ростропович не уехать? Или Фетисов не играть в НХЛ? Или Барышников не танцевать? Когда страна упала вниз, фигурное катание резко подорожало. И люди, которые решились на этот шаг, чтобы выжить, свои знания, полученные здесь, там сумели поставить на очень высокий финансовый и организационный уровень. Поэтому сейчас все наши перспективы могут стать реальными только в том случае, если мы создадим федеральную целевую программу поддержки фигурного катания. Без нее нам сегодня не выжить. Мальчики и девочки, которые в школы фигурного катания приходят, должны учиться на чужом примере. В идеале в каждой школе должна быть картотека записей выступлений или тренировок великих. Возникнет необходимость каждый шаг на льду разобрать – иди и смотри. У нас же никто ничего не видит. Нужна лонжа – разучивать прыжки. И я ношу ее в свои 66 лет парню, который за 60 килограммов весит. А если я таскаю – значит, я не тренирую. Если с камерой стою на льду – опять не тренирую. Нужно, чтобы кто-то снимал, «таскал», подсказывал… Кстати, все это было раньше. И сейчас нам просто необходимо весь этот учебно-тренировочный процесс на уровне школы организовать. Так как на уровне школы все и рождается.

– Если подытожить – хороший спонсор не только Плющенко нужен.

– Десять тысяч долларов стоит сегодня постановка произвольной программы. Если таких денег нет, можно и за три тысячи рублей поставить. Пригласить репетитора из школы… Но тогда на три тысячи рублей программа и будет. Мой ученик Алексей Урманов – отец троих детей. Чтобы содержать семью и готовить собственных учеников, он должен танцевать со звездами, в других различных шоу выступать. Сам себя обеспечить, чтобы потом снова работать – тренировать детей. Где это видано? Вот и получается, что тренеры в России «продают» свое имя, зарабатывают на стороне, чтобы воспитывать спортсменов. Я, например, скольких людей перевозил за границу, сам платил, имя мое платило. Но это же не выход. Я тут пригласил к себе домой водопроводчика из Дворца спорта «Юбилейный», где работаю, нужно было что-то починить. Между делом он сказал мне, что получает в месяц 15 тысяч рублей. Зарплата заслуженного тренера, который сейчас перед вами, – 14 тысяч 100 рублей. Выводы делайте сами.