Станислава Комарова на чемпионате России по плаванию выиграла две дистанции – 100 и 200 м на спине. 20-летняя спортсменка рассказала в интервью «Коммерсанту» о том, как она готовится к предстоящему чемпионату Европы и о поступившем от Геннадия Турецкого предложения отправиться на подготовку в Швейцарию к Олимпиаде в Пекине. Выдержки из этого материала мы приводим ниже.

– Ваш бывший наставник Алексей Красиков считает, что, сменив за два года четырех тренеров, вы как спортсменка почти погибли. Обладая уникальным дарованием, вы, по его мнению, перестали его совершенствовать, вследствие чего потеряли природные правильные движения, в том числе глубокий гребок, каким не обладала ни одна «спинистка» мира, а также особый пронос рук над головой, который завершался мягким вкладыванием без брызг...

– Ну раз Алексей Федорович считает, что я погибла, значит, погибла. Такой он человек. Действительно, мне с ним намного проще было – я особо и не тренировалась. Красиков, бывало, ручку мне подправит – и я поплыла. Сейчас приходится пахать. Все вокруг говорят, что у меня стало много мышц. Как у мужчины.

– Но Красиков тем не менее считает, что еще не поздно и прежние навыки можно восстановить. Не тренер Комаровой нужен, утверждает он, а учитель.

– Таким учителем может стать для меня только его же ученик Геннадий Турецкий. Он и мне об этом только что сказал. Значит, надо, наверное, ехать к Турецкому и восстанавливаться. Но я думаю: может, сам Алексей Федорович еще вернется? Ведь спасти меня может и он сам.

– Алексей Красиков утверждает, что за два года вы позвонили ему, любимому некогда тренеру, да еще больному, лишь четыре раза?

– Я всегда ему звоню, когда есть возможность и когда бываю в Москве. А в мое отсутствие с ним общается моя мама. Но я постоянно помню о Красикове, и он об этом прекрасно знает. Мы с ним перестали общаться после того, как в Афинах я подошла к нему на трибуне, чтобы обнять-поцеловать, а он сказал: «Я тебя готовил на золото, а ты заняла второе место». И дал понять, что знать меня больше не хочет. Я не обиделась, но подумала: ну что звонить, раз он такое сказал? А потом, когда тренер слег, мама меня пристыдила. Я позвонила, мы ездили к нему в больницу. Так что насчет четырех звонков за два года он немножко слукавил. А в последнее время мы вообще намного чаще стали общаться.

– А вы в Афинах впервые столкнулись с такой его реакцией на ваше выступление?

– Да сто раз он на тренировках мне говорил, дескать, иди отсюда. А потом: куда пошла, вернись! Но на Олимпиаде мне было так тошно, и я ждала поддержки именно от него – самого близкого на ту пору после мамы мне человека. Я никому об этом инциденте не говорила – зачем? Но, по сути, Красиков прав на сто процентов. Он ведь в меня вложил все. А в том, что я стала вторая, виновата только я.

– Почему вы не выиграли тогда?

– Потому что не готова была выиграть, а в голове уже выиграла. Если совсем просто, то «звездняк» прошиб. Я все осознала, поэтому сейчас и говорю об этом так просто.

– Вы обсуждали сейчас в Москве с Геннадием Турецким вариант очередного витка вашего сотрудничества? Ведь прецедент уже был. Однако тогда вы, сославшись на скуку, из Швейцарии сбежали.

– Мы с Турецким перед финалом на 200 м разговаривали. Он дал мне несколько советов по технике – в частности, сказал, что надо развернуть таз. И заключил: «Приезжай, ко мне, дорогая. У тебя еще есть два года. Мы все сделаем как надо и в Пекине выиграем. Да, собственно, что я тебя агитирую, придет время – сама приедешь. Жду». Но все дело в том, что мне нравится тренироваться и у Вячеслава Лукинского, с которым мы вместе уже почти год. У меня возникло внутреннее ощущение, что, если мы и дальше будем тренироваться, как стали недавно – слушая, как было и с Красиковым, друг друга,– то тоже сможем чего-то добиться. Сейчас посмотрим, как выступлю на чемпионате Европы.

– А за год совместных тренировок с Лукинским прогресс в результатах есть?

– Нет. Но пока не было главного старта.

– В Будапеште вы рассчитываете на удачу?

– Конечно. Я не знаю, на какой результат готова. И у Красикова тоже никогда не знала. Просто я чувствую, как с каждым днем совершенствуюсь. Потом уже буду обсуждать с Вячеславом Алексеевичем, ехать мне к Турецкому или же нет.

– А весить 57 кг при росте 183 см вы считаете для спортсменки нормально? Кстати, Красиков упрекает вас и за этот неоправданный, с его точки зрения, крен в область фотомодельного бизнеса. Ведь не будет результата – не будет и приглашений сниматься.

– Я все понимаю. Никакая я не фотомодель и ем как все люди. А ему все время кажется, что мало. Да, 57 кг – это недобор. До боевого веса мне надо набрать всего 3 кг. А снималась я для очередного журнала, кстати, в пятницу.

– На какой результат рассчитываете в Будапеште?

– Мне надо там выйти на мой прежний результат на моей коронной двухсотметровке – 2.09. Уверена, его будет достаточно для победы.

– Ни для кого не секрет, что у Лукинского вы тренируетесь вместе со своим любимым человеком. Вас, наверное, главным образом пугает возможная разлука именно с ним?

– Не скрою, это так. Мы вместе уже четвертый год. Поэтому-то мне и кажется, что я не вытерплю разлуки. Я только и думаю сейчас о том, чем же все-таки пожертвовать,– голову сломала. И маму не хочу оставлять, и друзей. Мое решение будет, повторяю, зависеть от чемпионата Европы.