Российская пловчиха Станислава Комарова, серебряный призер Олимпиады в Афинах, будет тренироваться под руководством Геннадия Турецкого в Швейцарии, на что не могла решиться последние несколько лет. Подтолкнуло ее к этому решению провал на чемпионате Европы. О своих планах Комарова рассказала в интервью «Московскому комсомольцу», самые интересные выдержки из которого мы приводим ниже.      

- Стася, ты решение о переезде в Швейцарию приняла или нет?

- Ну да, приняла. Наверное. Мы с федерацией договорились, что я туда еду после сбора в Испании и остаюсь. Вот сколько выдержу, столько и выдержу.

- Ломало тебя долго, что стало последним доводом в пользу переезда?

- Результат на чемпионате Европы - проще вообще не плавать, чем так плавать. Самое тяжелое было даже не на Европе, когда проиграла. Я потом отдыхать уехала, вот тут и накатило - постоянно думала, что делать, могла смеяться, потом расплакаться… Пока не поняла - надо ехать к Турецкому в Швейцарию. Для Димы (друг Станиславы — Дмитрий Коморников, член сборной России по плаванию, экс-рекордсмен мира) решение стало, конечно, траурным, но ничего не поделаешь. Хотя я его готовила к этому давно. Просто всю жизнь этим заниматься, чтобы сплоховать вот так… Сегодня у меня просто нет выбора. Полтора года можно и потерпеть. Если я выберу другой путь, потом буду жалеть, что был шанс добиться успеха, а я им не воспользовалась.

- Сколько раз за последнее время ты била себя кулаком в лоб и говорила: вот дура, надо было вот так вот…

- Да постоянно била и думала: ну ладно, сейчас еще потерплю… Меня близкие успокаивали и говорили: у всех бывает. И я придумывала себе всякие отговорки: у всех бывает, может, у меня стресс после Олимпиады, может, еще чего… Потом поняла: все, надо смотреть правде в глаза.

- В какой момент поняла?

- На Европу приехала, первый же заплыв позади остался, тогда и поняла: «Все! Я вообще ничего не чувствую, на чемпионате мне делать нечего!» Чемпионат бесславно для меня закончился, и у меня состояние было жуткое просто. Я еще маме позвонила, мама добавила, нелестно отозвалась о моих достижениях: «Молодец, что так ужасно выступила. И как там чувствуешь себя внизу, позади всех?» Конечно, я разревелась, но толку-то что?

- Геннадий Турецкий предложил тебе приехать к нему тренироваться еще перед Европой, какие слова запали тебе в душу, что ты ему поверила?

- Ничего особенного он не сказал. Просто: «Я в тебя верю, мне наплевать, кто что говорит, я знаю, что ты можешь. К Олимпиаде я тебя подготовлю, технику подправить успеем. Так что, дорогая, приезжай, мы все сделаем и выиграем». Вот собираюсь…

- На какой все же срок?

- Еду разговаривать, если все положительно решим, то там остаюсь до Игр.

- Тогда скажи, в лоб за какие ошибки била? В какой момент ты бы повернула свою карьеру в другую сторону?

- Сразу после Олимпиады. Хотя и до - тоже. Я бы, наверное, перед Олимпиадой уехала к Турецкому.

- Но ведь чехарда с тренерами началась после Игр, после олимпийского серебра, когда твой тренер Красиков заболел.

- Мне кажется, можно было усиливать подготовку и перед Играми. Но Алексей Федорович тогда просто побоялся. Он меня готовил на конкретный результат, а дальше уже побоялся идти… Ну а после Олимпиады, конечно, сразу надо было уезжать и пробовать - месяц в Швейцарии, месяц здесь - у первого тренера, но под руководством Красикова. Алексей Федорович и сейчас это предлагает. Но вот сейчас он неплохо себя чувствует, а как только пойдут нервы, стрессы, не дай бог… Я потом себе не прощу. И тренировочный процесс опять же - вдруг не пойдет по такой схеме? Нет времени уже пробовать что-то - надо ехать и работать. Год назад я бы подумала…

- Да ты и так своими думами всех заморочила.

- Я на протяжении двух лет мучилась: у кого мне тренироваться. Мне Турецкий говорит: «У тебя голова уже закипела, ты не плывешь, потому что не можешь больше думать, что тебе делать, надо просто приехать, тренироваться и забыть обо всем».

- В Швейцарию ты едешь, веря в Турецкого как в бога?

- Да.

- И готова к стопроцентному подчинению? У тебя характер сложный.

- Какой есть, что уж поделаешь? Придется засунуть его…

- Говорят, у вас в сборной психолог хороший…

- Ему все равно тяжело все это понять. Он пытался пару раз со мной заниматься, но я особенно не раскрывалась. Мне это не надо. У меня тренер всегда был психологом, а сейчас Турецкий - вообще всем психологам психолог. Когда я прошлый раз ездила в Швейцарию, Турецкий мне с Сашей Поповым каждый день буквально вдалбливали: «Ты в себя не веришь! Ты - лучшая, соперницы всего мира выходят тебе только помогать!» От Красикова я это очень редко слышала. Я потом поехала на чемпионат Европы и улучшила свой результат сразу на две секунды. А в принципе ничего такого и не делала. Просто поверила в себя, и все. И когда выходила на старт, даже не боялась, как обычно. Правда, хватило меня на одно соревнование, но все равно поверила в себя хоть как-то…

- Про тебя много пишут, говорят, все время оценивают возможности, иногда весьма резко - обидно?

- Мне все равно. А что говорят? Что у меня характер плохой, стервозный? Мои друзья знают, какая я. А любая девушка - стерва. Если она таковой не будет, то будет тряпкой, и об нее все будут ноги вытирать. Спортсмен тем более не может быть другим. Что «звезду» схватила? Может быть, за что и наказана результатами. Еще мне говорят, что я не подарок, но если ко мне хорошо относиться, то я для человека сделаю все. А вот если мне кто-то переходит дорогу, то пиши пропало.

- Возьмем идеальный вариант: ты делаешь все, что от тебя зависит, приносишь все жертвы и добиваешься успеха в Пекине - что дальше?

- Наверное, я еще год поплаваю, потом заканчиваю. Выхожу замуж за Диму, рожаю ему детей и буду журналистом, мне очень нравится.

- Берем не идеальный вариант: ты все сделала, но Игры проиграла?

- Бросаю плавать сразу. Выхожу замуж за Диму, рожаю ему детей, буду журналистом. Схема почти та же. Но первая мне нравится больше…