СКОРОСТНОЙ БЕГ НА КОНЬКАХ

«ЗОЛОТОЙ ПЬЕДЕСТАЛ» – СОВМЕСТНАЯ АКЦИЯ «СОВЕТСКОГО СПОРТА» И ТЕЛЕКАНАЛА «РОССИЯ 2»

ЛУЧШИЙ СПОРТСМЕН ФЕВРАЛЯ

На Олимпиаде в Ванкувере 27-летний конькобежец Иван Скобрев выиграл две награды – бронзу на 5000 м (эта медаль пять дней была единственной в активе всей российской сборной) и серебро на 10 000 м. На церемонии закрытия Игр Скобрев нес флаг нашей команды, а вернувшись в Россию, успел стать семикратным чемпионом страны, получить из рук Президента медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» первой степени и ключи от новенького автомобиля Audi Q5. Кроме всего прочего, именно Ивана зрители телеканала «Россия 2» выбрали лучшим спортсменом февраля.

Успехи Скобрева на Олимпиаде многие связывают с его работой у итальянского тренера Маурицио Маркетто. На самом деле именитый наставник только довел Ивана до лучшей формы – на Апеннины многократный чемпион страны улетал зрелым, сформировавшимся спортсменом, которого в разное время готовили несколько российских специалистов из Хабаровска, Санкт-Петербурга и Череповца. По просьбе «Советского спорта» тренеры поделились воспоминаниями о работе с лучшим конькобежцем России.

ХАБАРОВСК. ПЕРВЫЙ ТРЕНЕР ВИТАЛИЙ ВАЖНИН: ВАНЯ МОГ ДВА ОКОРОЧКА ПОМЕНЯТЬ НА МЕШОК ХЛЕБА

– Ваня попал ко мне в группу, когда ему было 14 лет. Признаться, я и подумать не мог, что из него вырастет призер Олимпиады. Он был таким неуклюжим, коренастым пареньком, с непонятной прыгающей техникой. Больше всего напоминал кузнечика. И к тому же не слишком горел желанием заниматься коньками. Его родители как раз переехали в США, Ваню не взяли только потому, что ему надо было закончить школу. Так что Скобрев остался на попечении бабушки и дедушки. В то время он как раз увлекался волейболом. Часто вместо того, чтобы идти вкалывать на каток, предпочитал поиграть в свое удовольствие в теплом зале со сверстниками. Я же жил неподалеку от него и часто заходил за ним домой, забирал на тренировки.

В то время мы периодически выезжали на сборы в китайский Харбин, где был крытый каток. Возможно, это и спасло Скобрева для конькобежного спорта. Несмотря на трудный возраст, Ваня поражал своей работоспособностью. Тренировался до исступления – приходилось даже осаживать, чтобы не загнал себя на льду. Хотя и пошалить мог.

Он вообще был жестким, в обиду себя не давал. Помню, в Харбине мы как-то тренировались вместе с китайской сборной. И был там один парень, которого мы отчего-то сильно раздражали. Проедет мимо нас – и прокричит что-то на своем, с явно недовольным видом. А один раз стукнул Ваню по коньку. У Скобрева тогда очень дорогие, хорошие коньки были – родители из Америки прислали. Так Ваня дождался, пока тот китаец один круг навернет, и сам ему двинул. Я спросил его: «Зачем ты так? Мог бы сказать!». А он в ответ: «Я все равно по-китайски не разговариваю, а так доходчивее будет».

Были еще похожие случаи. Как-то мы тренировались под Рязанью, ездили на велосипедах мимо одной деревни. А там местная детвора развлекалась. И вот, когда мы возле них восьмой раз проехали, в нас полетели камни. Хорошо, что в лоб никому не попали – на скорости под 40 км/ч это имело бы печальные последствия. Что тут началось! Скобрев едва не на ходу спрыгнул с велосипеда, а за ним все ребята из группы потянулись. Я ехал последним и успел испугаться – как бы до драки стенка на стенку не дошло! Побежал срочно гасить конфликт. Хорошо, что успел. Ограничились разговором и разошлись миром.

Летом мы часто ездили на сборы в Биробиджан – жили на спортбазе МВД, а питались в пионерском лагере неподалеку. По четвергам у нас обычно был выходной, мы выбирались на пикник. У каждого были свои роли – кто собирает дрова, кто разжигает костер, кто коптит мясо… У Скобрева была главная роль – он раздавал всем порции. А потом мог уйти с двумя куриными окорочками в пионерлагерь и вернуться с мешком хлеба и фруктов. Вот что значит веселый характер и умение найти язык со сверстниками! Сейчас, после Ванкувера, мне звонят знакомые из того лагеря. Спрашивают: «Это что, тот Ваня-весельчак, который с тобой каждое лето приезжал?». «Да, – говорю, – тот самый!». До сих пор не верят.

В 2000 году Ваня отправился в Питер, к Вере Николаевне Быковой. Молодой парень, из провинции – и в столицу! Об одном его просил: «Ваня, не загуляй там!». Помню, как они меня в Харбине в ночной клуб вытащили. Потом два дня в себя прийти не могли. Вот и боялся, что не избежит соблазнов большого города. Зря беспокоился – не загулял.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ВТОРОЙ ТРЕНЕР ВЕРА БЫКОВА: ХОЧУ ПОГУЛЯТЬ НА СВАДЬБЕ ВАНИ С ЯДВИГОЙ

– Году в 1999-м на чемпионате России среди юношей и девушек старшего возраста ко мне подошел Виталик Важнин и сказал: «Вера Николаевна, есть у меня перспективный паренек, может, возьмете в свою группу?». Так я познакомилась с Ваней, который вскоре переехал ко мне в Санкт-Петербург. Приехал совершенно один, из вещей только коньки с собой привез.

Со временем Ваня стал мне как родной сын: покупала ему за свой счет форму, экипировку. Когда за границу поехали, мой супруг 500 долларов ему перевел – чтобы парень смог подарков и сувениров накупить. Сейчас, конечно, все возвращается сторицей. Без подарков Ваня никогда не приезжает. Помню, года три назад он уезжал в Америку к родителям и спросил, что мне привезти. Я попросила теннисное платье для внучки – у нас таких было не найти, только кофточки да юбки. Спустя неделю позвонила мне Ирина, Ванина мама. «Вера Николаевна, – говорит. – Все магазины обошли – нет платьев. Зато нашла очень красивый костюмчик!». А я уже и думать забыла о своей просьбе.

Когда Ваня переехал ко мне, он только выполнил норматив мастера спорта на «полуторке». Однако я сразу поняла – этот мальчик добьется многого! Он был потрясающе увлечен работой на тренировках, но уже научился себя сдерживать. Будто нутром чувствовал, когда надо сбавить обороты. На сборах я всегда селила Ваню отдельно, понимая его исключительность, – так он мог не отвлекаться на соседей по комнате и работать столько, сколько ему надо.

Уже в 2000-м Ваню взяли на юниорский чемпионат мира, хотя по возрасту он еще не подходил для этих соревнований. Конечно, до медалей Скобрев не добежал, но тренеров впечатлил. А спустя два года он едва не взял золото на мировом первенстве! Помешал только Шани Дэвис. С американцем Ваня бежал в одной паре на «пятерке», и Дэвис во время перехода помешал ему, едва не сбив. Шани тогда дисквалифицировали, а Ване не хватило какого-то мизера, чтобы стать первым в многоборье.

У меня в группе он познакомился со своей девушкой Ядвигой. Она тоже была перспективной спортсменкой, выиграла юниорский чемпионат России в спринте. Их с Ваней отношения развивались у меня на глазах. Он всегда был за нее стеной. Помню, как-то на сборе Ядя решила покататься на велосипеде прямо по коридору гостиницы. Директор базы, когда это увидела, онемела от возмущения! Ваня сразу стал защищать Ядвигу, шутливо объяснять, как важно спортсмену поддерживать себя в тонусе в любой момент и в любой обстановке. Хорошо, что я была неподалеку, сделала им втык и успокоила директора. Знаете, мне очень хочется когда-нибудь погулять на их свадьбе!

ЧЕРЕПОВЕЦ. НЫНЕШНИЙ ЛИЧНЫЙ ТРЕНЕР АЛЕКСАНДР КАЛИНИН: БОЯЛСЯ, ЧТО ВАНЯ НЕ СПРАВИТСЯ С ТРЕНИРОВКАМИ МАРКЕТТО

– О Ване я впервые услышал от коллег лет десять назад – наши череповецкие тренеры вернулись с юниорского чемпионата России в Архангельске, где золото выиграл никому не известный паренек из Хабаровска. А спустя какое-то время Вера Быкова, с которой мы давно дружим, предложила мне взять Скобрева под свое крыло. «У нас не хватает денег на его подготовку, а мальчик талантливый. Жалко будет, если пропадет», – сказала она. Мы оформили Ваню спортсменом-инструктором в клуб «Северсталь» на какую-то символическую ставку, стали возить на сборы.

В 2003-м Ваня улетел тренироваться в Штаты с американской сборной. Вернулся в ужасе! «Они там непонятно чем занимаются – им коньки вообще не нужны. Я так не могу», – сокрушался Скобрев. Главная черта Ваниного характера – постоянное стремление к совершенству. Он никогда не остановится на достигнутом, будет работать и работать, пока не добьется очередного прогресса. Когда Скобрев улетал к Маркетто в Италию, я немного боялся – как бы тамошние тренировки его не сломали. Но Ваня справился – потому что сам в России еще по юниорам наработал такую физическую базу, что ему все нагрузки были по плечу.

За семь лет, которые мы работаем вместе, он изменился до неузнаваемости. Приехал ко мне долговязым волосатым парнишкой, немного шебутным, а превратился в настоящего мужчину. Оно и понятно – он 10 лет живет один, без родителей, отлично знает, что такое самостоятельность. И постоять может не только за себя – сколько раз, помню, заступался и за меня, и за других ребят. Уже после Олимпиады на чемпионате России в Коломне мы приехали на каток и оставили машину на стоянке. Оказалось, что это парковка мэра города. Охранники сразу стали возмущаться, требовать переставить машину. Я уж было согласился, а Ваня так уверенно говорит: «Сан Саныч, пойдемте. Запрещающего знака нет, если кто-то из администрации не согласен – пусть подойдет, скажет мне это лично. А я ему в глаза посмотрю!».

Ваня – прирожденный победитель, причем не только в коньках. Сыграем с ним партию в настольный теннис, я выиграю – он расстроится и уходит от стола. Если сам победит – будет требовать продолжения матча. Правда, в коньках, если недоволен результатом, со льда не уйдет, пока своего не добьется.

В Ванкувере я, конечно, ждал от него медалей. Сам не полетел, чтобы мое волнение (а я очень эмоциональный человек) не передавалось спортсменам. Смотрел дома по телевизору, вооружившись ручкой и записывая каждый круг каждой пары. Вроде как для анализа, а больше – чтобы немного себя успокоить. Когда Ваня серебро на «десятке» взял, сразу позвонил его родителям. «Сан Саныч, такой сон приснился! – рассказывал мне его отец Александр Филиппович. – Будто Ваня бежит с Крамером, и их обоих снимают с дистанции. Я в холодном поту проснулся, сразу связался с сыном, предупредил: беги аккуратнее. И вот – Свена действительно сняли, а Ваня серебро взял!».