В понедельник в «Олимпийском» завершился чемпионат России по плаванию, по итогам которого была сформирована олимпийская сборная страны. В состав команды вошел и известный брассист, экс-чемпион и экс-рекордсмен мира, чемпион Европы, бронзовый призер Олимпиады-2000 Роман Слуднов. Он быстрее всех преодолел свою коронную дистанцию 100 м брассом и теперь поплывет ее в Пекине.

– Рома, вас давно не видели таким счастливым…

– Я сам свое выступление в Москве оцениваю на пять баллов. То, что планировал, сделал. В команду отобрался. Хотелось, конечно, из минуты выплыть, но все равно доволен. Это четвертый результат сезона в мире на данный момент, а из крупных соревнований до Олимпиады остался, по-моему, только американский национальный чемпионат. Поэтому на Пекин ставлю себе для начала задачу – попасть в финал, а там уже попробую за медаль побороться.

– В Сиднее вы были очень расстроены «бронзе», теперь обрадуетесь любой награде?

– Плотность результатов сейчас настолько увеличилась, что уже однозначно нельзя сказать – кто лидер, а кто нет. Поэтому планируй не планируй, но олимпийский финал – это лотерея. Кому повезет, тот и выиграет. А сиднейская Олимпиада со всеми переживаниями уже очень далека от меня. Она была первой, и этим все сказано, а сейчас все по-другому... Новые дороги в жизни, новые уровни, новые задачи…

– Оглядываясь назад, можете объяснить причину столь резкого спада в своих результатах, который произошел после взлета семилетней давности?

– В 20 лет голова была легкая, на многие вещи просто не обращал внимания. А в 22, сами знаете, человек сформировавшийся начинает задавать много вопросов, пытается искать на них ответы, как-то решать их, а в России с этим очень тяжело. Тогда все сплелось – мои искания, бытовые проблемы, человеческая зависть… Ведь успешных людей у нас по большому счету не особо любят. Я вдруг почувствовал, что начинаю делать ошибки, а многие почему-то этому радуются... Психологически все это сильно на меня давило, и в конечном итоге я оказался выжат, как лимон. Не мог уже ни искать, ни анализировать ошибки, а главное – полностью отсутствовала энергетика. Вот для того чтобы поднять в себе все резервы, пришлось уехать. В принципе это сработало.

– Теперь вы можете сравнить две системы подготовки пловцов экстра-класса – российскую и американскую...

– У нас акцент на индивидуальный подход. В США очень большая селекция, занимающихся плаванием в десятки раз больше, чем у нас, и тренерам поэтому гораздо легче найти талант. Но один тренер не будет работать с одним человеком. Все – с командой. И в этом плане Россия, когда тренер может позволить себе готовить одного пловца, строить индивидуальные планы, зачастую зарабатывая при этом копейки и быть довольным, конечно, поинтересней. А минусы нашего плавания вижу прежде всего в бюрократии. Много лишних организационных вопросов, лишних барьеров, которые строятся где-то там, наверху, людьми, которые порой ничего не понимают в плавании. Взять, например, систему отбора. Есть международный норматив. Есть квота – два человека на дистанции. Все. Никаких торгов больше быть не может. Сделайте отбор в удобные всем сроки и формируйте команду. У нас же одним разрешают отбираться на «Европе», другим – на «России»…

– В Америке по-настоящему учиться и быть пловцом мирового уровня действительно легко или приходится идти на какие-то жертвы?

– Конечно, я иду на жертвы, потому что режим очень жесткий. Встаю в полшестого, потому что с шести до восьми – первая тренировка. В девять – первые занятия в университете. До часу учусь, потом обед, сон и в три – вторая тренировка. Затем снова учеба, но если даже вечерних классов нет, с шести до девяти я делаю уроки – и спать. Выходные тоже уходят в основном на учебу, так как читать и анализировать специфическую литературу, хоть я уже и владею английским достаточно хорошо, все равно не просто.

– Вы тренируетесь бесплатно?

– Да, а за учебу плачу. Что-то получаю из областного бюджета в родном Омске, где меня поддерживают по-прежнему, но в основном выручает тот минимальный капитал, который я в свое время заработал в плавании.

– Тренер у вас там американский?

– Я тренируюсь с университетской командой, индивидуального подхода ко мне нет. Поэтому когда мне надо – делаю работу, как все. Когда понимаю, что все идут не в том направлении, переключаюсь на свои тренировочные планы, которые мне по-прежнему пишет мама.

– Роман, вот вы видите, как тренируются американцы. Попробуйте объяснить – почему они плывут, рекорды бьют, а мы все время догоняем?

– Ответ будет парадоксальным. Тут нужно смотреть на здоровье. Я, наверное, не первый, кто говорит это. Но я много по этой теме литературы разной читал, анализировал, делал выводы… В то время как наши прадеды и деды воевали, голодали, восстанавливали разруху, американцы жили уже на достаточно высоком уровне. И что бы мы ни говорили, но генетическое здоровье – вещь очень важная. Ведь мы же, спортсмены, постоянно дергаем свой организм на максимуме, а максимум у нас и у американцев – разный. Я сейчас американским ребятам все время говорю: ребята, вы по здоровью другие. Они смеются, но соглашаются. Потому что у них Россия почему-то до сих пор ассоциируется с каким-то негативом. Что-то темное, неизвестное, страшное, холодное. Над этим, правда, смеюсь уже я. Несмотря на то, что в России я говорю, что за границей хорошо, там я – патриот страшный. Когда слышу нелепицу про нашу страну, заводиться начинаю. Но в глубине души в принципе я с ними согласен. Когда сравниваешь – понимаешь, что у нас по всем статьям жизнь тяжелее. Вот так мне кажется.

– А перспективы остаться работать в Америке у вас заманчивые?

– Перспективы очень большие. Могу окончить университет и, если захочу, еще поплаваю профессионально. При желании могу и работать, и плавать. Или сосредоточиться на карьере. Все, что угодно...

– Даже при очень комфортной жизни всегда находится что-то такое, чего порой очень не хватает…

– Вы правы. Мне не хватает друзей, общения… Культура взаимоотношений в Америке все-таки другая. И это чувствуется. Комфорт жизни – да, там действительно есть, но комфорта души очень не хватает.

Связанные материалы: