Мужская сборная России по волейболу не смогла пробиться в финал Мировой лиги, который проходил в Москве, проиграв бразильцам, и завоевала бронзу. О прошедшем турнире, соперниках и российском чемпионате своими мыслями с «Газетой» поделился главный тренер российской команды Зоран Гайич. Самые интересные выдержки из этого материала мы приводим ниже.

- Какой соперник оказался для россиян наиболее сложным?

- Конечно же, Бразилия, самая сильная команда на турнире, которая уже четыре года выигрывает все соревнования на мировом уровне. Не стоит забывать и о Франции, добившейся в последнее время серьезного прогресса. Это соперник, который отличается скоростью в нападении, очень упрям, цепляется за каждый мяч и не теряет концентрации во время долгих розыгрышей, когда мяч по много раз переходит через сетку. У нас концентрация, к сожалению, теряется после второго-третьего раза. Все соперники были серьезные, включая сербов, хотя со связующим Николой Грбичем это одна команда, а без него - совершенно другая. Против нас он почти не играл.

- Качество игры сборной России за два месяца до чемпионата мира вас устроило?

- Мы выиграли у трех соперников и дважды уступили бразильцам. Мне показалось, что с ними можно было лучше сыграть: первые две партии полуфинального матча вообще получились обидными - мы не показали своей игры. В третьем сете завелись, но было уже поздно. Конечно, обидно хозяевам не дойти до финала. Мы хотели стать первыми. Хотя понятно, что сейчас Бразилия чуть сильнее остальных, но ведь сильные не всегда обязаны побеждать. Можно и их обыграть.

- Вы говорили, что этот турнир не очень вписывается в календарь сезона, что ни одна команда не успевает набрать форму к финальному этапу. Насколько удачен нынешний формат Мировой лиги - 16 команд, полтора месяца разъездов? Может, лучше сделать турнир более компактным?

- Я думаю, что Мировая лига - очень полезное соревнование. Российская сборная не играла в ней два года, и это отразилось на ее уровне не в лучшую сторону. Ведь мировые чемпионаты проводятся нечасто, и для команды два года вне больших турниров - это очень много. А что касается сроков нынешней Мировой лиги, организаторы стремились к тому, чтобы они не совпали с мировыми чемпионатами по футболу и баскетболу, и это вполне можно понять. Хотя для участников такой формат был довольно тяжелым. Конечно, лучше было бы увеличить интервалы между турами до двух недель. Мы, например, попали в сложную ситуацию после поездки во Францию - у нас заболели четыре человека, и команда была совершенно выбита из игрового ритма. С другой стороны, то, что Лигу видят болельщики во всем мире, - это очень здорово. Олимпийские игры живьем увидят только китайцы, чемпионат мира - японцы, а здесь каждый может поболеть за свою национальную сборную.

- Но игроки остаются почти без отпуска...

- Почему же? По окончании сезона я дал им 21 день - это нормально для профессионала. Успевают отдохнуть и мозги, и нервы, и тело. Сложность состоит в другом. Игроки сборной по волейболу, в отличие от команд по другим игровым видам спорта, шесть месяцев в году проводят вместе. Допустим, футболисты собираются на два-три дня, а потом надолго разъезжаются по клубам. А мы в прошлом году провели на сборах 122 дня, у нас было 178 тренировок, 23 игры. Раньше я работал с сербской сборной, так со мной эти волейболисты больше тренировались, чем со своими тренерами из итальянских клубов. Ежедневно быть вместе, все время подчиняться общему распорядку - психологически это очень сложно.

- Как вы оцениваете игру в финале Мировой лиги лидеров сборной? Например, Тетюхина, Казакова, Ушакова? И Вербова, который получил приз как лучший либеро?

- Вербов получил приз вполне заслуженно, хотя он некоторое время не играл из-за нетипичного повреждения - выбил палец, когда мяч отскочил от пола. Его на время заменил молодой Ермаков. Сам Вербов прибавляет с каждым турниром - так было и на чемпионате Европы, где он начал не очень здорово, но к решающим матчам был в полном порядке. Ушаков тоже выполнил свою задачу - страховать молодого связующего, у которого бывают спады, что совершенно естественно. Против Бразилии он отыграл великолепно. Что касается Тетюхина, у него были проблемы с коленом, он не выполнял и половины упражнений по физической подготовке, и это отразилось на его стабильности. Против сербов, например, он был хорош, потом последовал спад. А вот Казаков был готов очень хорошо и со своей работой на блоке вполне справился.

- Вы поддерживаете контакт с клубными тренерами?

- Конечно. Мы снимаем на видео каждую тренировку, каждое упражнение, которое игроки делают в сборной, и потом вместе анализируем записи. После европейского чемпионата я провел собрание с участием клубных тренеров и их помощников. За полтора года у нас было четыре или пять подобных семинаров со специалистами, которые работают в командах супер- и высшей лиги.

- Не мешает ли прогрессу российских игроков присутствие в клубах легионеров, как это происходит, например, в футболе?

- В разных странах разный подход к легионерам. Где-то условия максимально либеральные - можно заявлять хоть 12 иностранцев. В России, наоборот, самый жесткий лимит - не больше двух. Проблема заключается в качестве игроков. Иностранец - всегда пример для молодых игроков. Здесь важно все - не только его игровые качества, мастерство, но и воспитание, образование, отношение к делу. Он может быть отличным спортсменом, может чему-то научить с чисто волейбольной точки зрения, может сколько угодно заколачивать мячей, но по человеческим качествам просто не подходить команде. И это проблема не только волейбола, а всех игровых видов спорта.

- Вы говорите об иностранных игроках, будучи первым в истории волейбольной сборной России иностранным тренером. Вам психологически не тяжела эта ситуация? Или уже привыкли?

- Я себя чувствую нормально. Все, что здесь происходит, - в рамках ожидаемого. Я получаю удовольствие от работы, мне нравится здесь жить, и нет никаких проблем, с которыми я не мог бы совладать. Все, что бывает в России, бывает и в остальных странах, и, если бы я работал на родине, проблемы были бы те же самые. Работа главного тренера сборной специфична, но вопросы, которые я решаю, это профессиональные вопросы - национальность здесь ни при чем.