Регулярно побеждая на чемпионатах мира, Европы и других значимых соревнованиях, дзюдоист Александр Михайлин никак не может выиграть олимпийское золото. Потому что просто не попадает на Игры. Так было и в 2000-м, и в 2004-м. Вот и сейчас, когда речь заходит о Пекине-2008, взгляд супертяжа грустнеет: «Боюсь, тяжело мне туда будет пробиться!»

О планах на олимпийский сезон Михайлин поделился в интервью «Московскому комсомольцу».

— Саша, признайся, сейчас часто думаешь о пекинских медалях?

— Для того чтобы привезти медаль, нужно поехать на Олимпийские игры, а шансы, если быть откровенным, у меня на это невелики. Прошлый год в плане результатов выдался просто ужасным, и не заработал я путевку на Олимпиаду. Теоретически это возможно — впереди еще будут турниры: Париж, Гамбург, возможно, поеду в Прагу. Есть и чемпионат Европы, но на него тоже надо попасть.

— А как ты сможешь доказать, что сильнее своего главного конкурента Тамерлана Тменова, если вас вот уже не первый год разводят на всех внутренних соревнованиях?

— Да никак. Но если он не очень хорошо отборется на турнирах, а я, напротив, выступлю успешно, то можно на что-то рассчитывать. А вот стоит только мне оступиться — и шансы моментально испарятся.

— Ты же уходил от противоборства с Тменовым в более легкую категорию, до 100 кг…

— Я это делал не для того, чтобы избежать конкуренции с Тменовым, а чтобы попасть на Олимпиаду. Увы…

— Насколько тяжело было тогда сгонять вес? И сколько именно нужно было сбросить?

— После 118 килограммов я стал весить меньше сотни. 10 кило сошли быстрее чем за неделю, а вот еще 8 с трудом уходили. Полтора килограмма последних никак не мог согнать, а ночью перед взвешиванием сел на велотренажер и крутил педали до утра. И согнал! Тяжеловесы, увидев меня, посмеялись от души... Первый турнир прошел неплохо. Правда, немного недооценил Максимова Диму — и в Москве стал только вторым. В Праге был третьим, в Гамбурге пролетел по полной, на чемпионате Европы вообще всего одна схватка у меня была… Так что на Олимпиаду рассчитывать я не мог. Хотя, наверное, могли бы и свозить разок. Да, результатов особых не показывал, но и конкурентов-то особо не было.

— Оттого, что раз за разом ты не попадаешь на Олимпиаду, руки не опускаются?

— Сейчас уже отношусь к этому спокойно. Может, я и не попаду в Пекин, но и чемпионатов мира столько, сколько у меня, выиграть, наверное, не каждому под силу… Так что скажу так: кричать, что обязательно поеду на Олимпиаду, не стану, но и сдаваться не собираюсь!

— А прошлые Игры, интересно, по телевизору смотрел?

— Да, само собой. Переживал за россиян, за Диму Носова, Виталика Макарова. А то, что Тамерлан не выиграет, мне было ясно сразу…

— А сейчас ты где тренируешься?

— В «Самбо-70». Это моя школа. Да, сейчас я борюсь за команду «Явара-Нева», но надо понимать, что бывают предложения, которые меня как профессионала устраивают.

— В 2001-м ты стал чемпионом мира и среди супертяжей, и в «абсолютке»…

— До меня, кстати, только троим японцам и легендарному французу Дуйе удавалось добиться такого же результата. Кстати, с Дуйе мы знакомы: я ездил к нему в гости и даже подарил собаку — среднеазиатского алабая. У него были ротвейлер и немецкая овчарка, а теперь вот и мой алабай. Одели, помню, собачку в кимоно — Дуйе остался очень доволен.

— Действительно Дуйе так популярен во Франции, что Зидан отдыхает?

— Ну а как вы думаете, если он был признан лучшим спортсменом столетия во Франции… Дуйе, кстати, очень много делает для популяризации борьбы. Постоянно работает с детьми, с благотворительными организациями, с инвалидами…

— А почему у нас дзюдо не пользуется такой популярностью, как во Франции? И что изменилось с тех пор, как Президентом России стал Владимир Путин?

— Может, внимание и увеличилось, но… Просто некоторые люди решили извлечь из этого выгоду, а вот борьбе в целом пользы это не принесло. Говорят, что жить борцам стало легче, но легче стало всем спортсменам — появились пенсии, стипендии и гранты! Вот пример. Теннис в свое время был ссылкой для неудачных спортсменов, а его при Ельцине сумели раскрутить. И дзюдо могло бы совершить качественный скачок, но у нас не использовали правильно момент. Нет коммерческих турниров, шоу. В Румынии приглашали зрителей на турниры, завлекая угощением: целым быком на вертеле — кусочек каждый мог попробовать! — и стаканом вина. И люди пошли приятно провести время. А потом многие из них наверняка и борьбой заинтересовались… В той же Франции, как и в Японии, люди теперь просто ходят в зал на тренировки после работы, не задумываясь о медалях и перспективах. Я же тоже пришел в самбо без мыслей о мировом чемпионстве.

— С Путиным, кстати, знаком?

— Встречались несколько раз. Впервые — после победного чемпионата мира-2001, когда мы с Виталием Макаровым были представлены президенту. Посидели, попили чай, обсудили, как все прошло, какое настроение… А какое оно может быть, если я только что два «золота» на чемпионате мира взял? Был приятно удивлен осведомленностью Владимира Владимировича — он знал имена всех знаменитых мастеров, какие-то особенности техники. В общем, было видно, что президент не просто проводит очередную встречу для галочки, а на самом деле интересуется спортом. Хотя, думаю, и помимо дзюдо у него хватает забот…

— Спарринг-то провести Путину не предложил?

— Ну, если бы он весил килограммов 90, то еще можно было об этом говорить. А так мы явно в разных весовых категориях.

— Дзюдо помогало тебе в жизни?

— Все зависит в первую очередь от самого человека. Если у тебя есть цель, если ты упорный, то достигнешь успехов, а если этого нет, то никакое дзюдо не поможет.

— В такие ситуации, как Дима Носов, который обезвредил преступника в автобусе, не попадал?

— Нет. Я не милиционер. За своими карманами слежу, в чужие не лезу. Диму, кстати, узнают куда чаще. На прошлой Олимпиаде у нас ведь было два серебряных призера, Макаров и Тменов, а запомнили все Носова, выигравшего «бронзу» со сломанной рукой.

— В Японии, на родине дзюдо, тебя узнают?

— Вот там — да. Помнят, видно, как я им чемпионат мира в 2001-м испортил! Причем в 99-м, когда Шинохара стал чемпионом мира, все вокруг него бегали — не подступишься! А уже в 2001-м он сам подходил. Что поделать — победителей везде любят. Выигрываешь чемпионат мира — так тебе все за 100 метров начинают кланяться, но стоит оступиться — не факт, что руку подадут.