Бронзовый медалист Олимпиады Иван Скобрев: Ребята, я отдал все, что было! - Советский спорт

Матч-центр

  • ВХЛ - регулярный чемпионат
    начало в 15:00
    Рубин
    ЦСК ВВС
    0
    0
  • Конькобежный спорт14 февраля 2010 21:31Автор: Зильберт Александр

    Бронзовый медалист Олимпиады Иван Скобрев: Ребята, я отдал все, что было!

    Вчера Иван Скобрев был нарасхват: сначала журналисты изрядно помучили его в смешанной зоне, потом терзали на пресс-конференции, а под конец дня, уже после допинг-контроля, настигли в «Русском доме». Везде за первым российским призером Ванкувера следовал наш спецкор.

    СОБЫТИЕ ДНЯ. ВАНКУВЕР-2010
    КОНЬКОБЕЖНЫЙ СПОРТ

    Вчера Иван Скобрев был нарасхват: сначала журналисты изрядно помучили его в смешанной зоне, потом терзали на пресс-конференции, а под конец дня, уже после допинг-контроля, настигли в «Русском доме». Везде за первым российским призером Ванкувера следовал наш спецкор.

    «ПОСЛЕДНИЙ КРУГ ДЛИЛСЯ ВЕЧНОСТЬ»

    В смешанной зоне новоиспеченный бронзовый медалист появляется, преисполненный энергией. Сначала хабаровчанин едва не задушил в объятиях своего партнера по команде Евгения Лаленкова, прыгнув на него всеми своими 189 сантиметрами.

    – Не, ну, ты видел? А ты ж не верил! Ведь не верил, помнишь? А я – смог! – это уже Ваня какому-то своему иностранному приятелю кричит на английском, перегибаясь через ограждение.

    Иван, в вас столько запала, что, ей-богу, странно, как же это вы на последнем круге серебро упустили? Обгоняли же корейца на протяжении всей дистанции! – этим вопросом я пытаюсь немного утихомирить разбушевавшегося Скобрева.

    – Эта бронза для меня с золотым отливом – однозначно! – рапортует герой. – Ребята, я отдал все, что было. Кто-то, да и я в том числе, может, и рассчитывал на что-то большее. Например, обогнать корейца. Но получилась бронза. И это – круто! Это – мечта моей жизни!

    Ли не рассматривался в качестве кандидата на медали. Удивились, когда увидели его время?

    – Еще бы! Думаю, вот говнюк, а? Всю малину испортил!

    – Корейца-то вообще этого знали раньше?

    – Конечно. Видели, как этот парень, ворвавшись в наш мир буквально год назад, стал стремительно прогрессировать? Он, безусловно, главное открытие этого сезона.

    И все же — почему «встали» в конце забега?

    – Устал. Если честно, последний круг для меня длился вечность. Ноги были как две палки деревянные. Представьте себе, что вы отлежали ногу, а потом пробуете побежать быстро-быстро. Вот такие примерно ощущения у меня были. Поэтому я пытался просто хотя бы сохранить скорость, а не наращивать ее к финишу. Тем более что я потерял Фабриса – уже не видел его на последнем повороте. И все никак не могу поверить: неужели я, спарринг-партнер, его и впрямь обогнал?

    – Вы какую-то совместную тактику с Фабрисом часом не отрабатывали перед забегом?

    – Договаривались бежать максимально быстро с первого же круга. И – получилось 8,6! Елки-палки, мы так начинаем только на самых быстрых катках мира, а здесь средний лед.

    – Фабрис расстроен?

    – Не то слово! Он, конечно, меня поздравил, но...

    – Не попрут вас теперь из итальянской команды?

    – Посмотрим. Вообще-то я думаю, что правильнее будет саму эту итальянскую команду под крыло нашего Союза конькобежцев России (СКР) взять. Ведь система их тренировок дает, как видите, результат. Думаю, с помощью Министерства спорта и СКР мы эту проблему решим.

    «ПРИХОДИТЕ НА ДЕСЯТКУ!»

    – Когда бежала последняя пара, вы стали на колени и...

    – Молился. У нас же комбинезоны батюшка освящал, у нас на них купола начертаны московские. Так что... Я христианин, православный человек. Конечно, я молился. Мои крестные папа и мама здесь были, на трибунах, девушка моя Ядвига. Все мы молились, думаю, вместе. Так что, блин, спасибо вам, спасибо им всем, спасибо Богу! Ох, что-то во рту пересохло, Иван растерянно вертит в руках опорожненную бутылку из-под воды.

    – Эй, допинг-офицер! – кричит Скобрев по-английски. – У вас есть вода? Дайте, пожалуйста, мне. Только без шуток там, чтоб закупорена была, ок?

    – Чего от вас теперь ждать на 1500 метрах?

    – Полторашка – трудная дистанция. Но сейчас есть много людей, которые умеют ее хорошо бежать. Я не всегда с ней справляюсь хорошо. Если попаду в шестерку – буду рад, если без дураков. Так что если хотите за меня еще поболеть, то приходите лучше на десятку. Вот там я обещаю вам выдать что-нибудь получше.

    – Виталий Мутко рассказал мне, что вы лично очень хотели видеть его на трибунах...

    – Да, это так. Он для меня – как талисман счастливый. Как-то раз столкнулись с ним случайно в Министерстве спорта – и я тут же выиграл бронзу на чемпионате Европы. Потом вот здесь встретились пару дней назад – и снова медаль. Он, кстати, уже успел меня поздравить. Это на самом деле очень многое для меня значит.

    На последние вопросы Скобрев отвечал уже на ходу: его цепко держал в руках допинг-офицер, спешивший на допинг-контроль. И лишь успел прокричать: «Все, ребята, больше говорить, увы, не могу, не обижайтесь. Спасибо вам большое за внимание к моей скромной персоне!». Эх, клонировать бы таких скобревых для других, более популярных видов спорта – журналисты горя бы не знали.

    НОЛЬ ЭМОЦИЙ

    – Эмоций, ребята, уже почти не осталось никаких – так начинается брифинг Скобрева вечером в Русском доме «Сочи 2014». – То есть, конечно, «ура», но сил уже больше нет.

    – Тогда давайте послушаем сидящего рядом с вами тренера Дмитрия Дорофеева, – предложил я. – Четыре года назад он был в похожей ситуации: завоевал серебро, а потом еще выступал на другой дистанции. Дмитрий, что, по вашему опыту, надо делать Ивану, чтобы хорошо подготовиться к последующим стартам?

    – У Вани сейчас наступит опустошение, – предсказывает Дорофеев. – Полное. Будет длиться дня два. А дальше ему просто надо будет хорошо отдохнуть – и вперед!

    – Иван, а как сидящий по другую руку от вас президент СКР Алексей Кравцов относится к вашему предложению переманить в сборную России итальянца Маркетто?

    – Мне и самому интересно! – Скобрев подмигивает мне и демонстративно разворачивается к президенту: дескать, отвечайте, Алексей Юрьевич!

    – В моих планах значатся переговоры и с Маркетто, и с другими иностранными тренерами. Есть желание, чтобы иностранцы помогали сборной России.

    – Накануне Олимпиады вы на моих глазах пообещали заплатить спортсменам дополнительные 50 тысяч долларов за золото. На волне сегодняшних эмоций нет желания снизить планочку и заплатить за бронзу тоже?

    – Вообще-то я не планировал объявлять об этом сейчас, но раз уж вы спросили… – Кравцов демонстрирует многообещающую улыбку. – Я действительно пообещал премии, намеренно задрав планку до максимума. Но теперь могу сообщить, что нашим союзом будет дополнительно оплачена медаль любого достоинства, – эти слова Алексея Юрьевича потонули в аплодисментах, среди которых самыми громкими были хлопки Скобрева.

    – Спасибо вам за этот вопрос! – благодарит меня Иван.

    – Спасибо в карман не положишь – это самый дорогой вопрос в моей жизни, – намекаю в ответ.

    – Просите, что хотите! – делает царское заявление первый медалист России.

    Я прошу нарисовать для читателей «Советского спорта» «валентинку» – ведь в Москве уже давным-давно наступил День всех влюбленных. Ваня нарисовал не задумываясь (см. на странице 4. – Прим. ред.). Держит слово!