Дедушкин корень

ШУСТИКОВЫ. На 70-летие знаменитого торпедовца Виктора Шустикова – 28 января – ни сын Сергей, ни внук Сергей не пришли. Ограничились звонками. Причина проста, но уважительна: оба были на сборе самарских «Крыльев Советов» в Испании. Сын – как тренер, внук – как игрок…

Прогнозируя такой расклад, «ССФ» еще до отъезда «Крылышек» в Ла-Мангу предложил всем Шустиковым встретиться и вспомнить, как родилась их футбольная династия.

– Династия… Что ж, пусть будет так, – Виктор Михайлович оглядывает сына и внука: семейство Шустиковых собралось у примечательного места – стадиона имени Эдуарда Стрельцова на Восточной улице. – Спрашиваете, с чего все началось? Мое детство было таким же безрадостным, как и у большинства московских ребят, родившихся перед войной. Жили в бараке, где несколько семей ютились в одной комнате. Единственная отрада – гоняли в футбол или хоккей. И во дворе, и в детских командах «Фили».

В 15 лет вместе с другом Лехой Поликановым сначала оказался в ФШМ, а потом и в «Торпедо». От Филей до Лужников и сейчас-то добираться утомительно, а 50 лет назад, когда основным городским транспортом был трамвай, от вечных пересадок голова шла кругом! Особенно после тренировок. Тем не менее я всегда занимался с удовольствием и считаю, что эта любовь к футболу в итоге передалась и сыну, и внуку.

– Мне уж точно, – поддерживает отца Сергей-старший. – Нередко тренеры юношеской команды «Торпедо» с поля выгоняли. А я все назад рвался. И с температурой 38, помню, играть доводилось…

– Меня дорога в школу тоже утомляла, – включается в разговор Сергей-младший. – Если из Коломенского до Сокольников, а потом и до Черкизово на метро ехать, только в один конец около часа уходит! Но я не жаловался – сам эти школы выбирал…

– Стоп-стоп, а разве самый младший Шустиков не торпедовец?

– Корень-то у меня, конечно, дедушкин. Но футбольные гены не только его. Мама в молодости тоже в футбол играла, а два ее брата выступали в клубных командах «Спартака». Дома у нас даже видеозапись есть: когда меня привезли из родильного дома, то отец и дяди почему-то сразу решили – быть пацану футболистом! Когда же я и в самом деле решил играть, мнения, куда меня отвести, разделились: мамина родня проголосовала за спартаковскую школу, отец держал нейтралитет и сказал, чтобы я сам решал, а дедушка видел меня только в «Торпедо». Я выбрал «Спартак». Правда, через несколько лет все же перешел в торпедовскую школу, но закончил учебу в «Локомотиве»… Как бы там ни было, не отрицаю – и во мне течет торпедовская кровь.

– Так если б ее не было, ты сегодня бы не на сборах в Испании время проводил, а на какую-нибудь гулянку-тусовку собирался! – заводится обычно спокойный Виктор Михайлович. – Когда внук Серега пошел в «Спартак», для меня это была настоящая трагедия. Я его и так, и сяк пытался переубедить: мол, когда-то мы рвали спартаковцев, как кошка мышек, а он соблазнился рассказами дядей о величии «Спартака». Жаль, что меня не послушался. Кстати, поначалу и сын не хотел заниматься в нашей школе…

– Было дело, – берет слово Сергей-старший. – В футбол я готов был играть во дворе с утра до ночи, неважно с кем – и со сверстниками, и с малышами, и с призывниками в армию. Когда мне было лет десять, отец сказал, что в торпедовскую школу набирают мальчиков 70-го года рождения, и посоветовал на следующий же день сходить на стадион, благо мы жили по соседству – записаться в группу Эдуарда Анатольевича Стрельцова. Но я не пошел, мне нравилось играть во дворе, чувствовать себя королем, да и фамилия Стрельцов мне тогда мало о чем говорила. Отец обиделся, но своей воли навязывать не стал.

Прошел год, и батя как-то сказал, что Стрельцов приболел и попросил его позаниматься с ребятами. В тот раз он был решителен: «Кончай валять дурака, завтра идешь со мной». Пришлось послушаться. Занятия мне понравились, тем более что сыграл я не хуже «старожилов». А ведь среди них были Юра Тишков, Игорь Чугайнов, Макс Чельцов, Дима Ульянов. Все они через несколько лет засверкают в составе главной команды «Торпедо»!

Дома у нас с отцом состоялся серьезный спор. Я сказал, что, оказывается, играю не хуже тех, кто уже год занимается у Стрельцова, значит, я был прав, что не записался в школу раньше. Отец отвечал, что за это время я, наоборот, мог бы еще большему научиться. «Но ты же сам говорил, что на Филях у тебя не было никакой школы, и рос ты на футбольном поле как одуванчик на пустыре. Тем не менее в ФШМ, куда собирали способных ребят со всей Москвы, тебя взяли, и в 19 лет в «Торпедо» – тоже», – не уступал я. Батя горячился: «Ты мое время не сравнивай со своим! У нас были разные возможности. Я в детстве о тренерах и понятия не имел».

Словом, поговорили мы обстоятельно, и главное, отец в чем-то признал мою правоту. А я согласился записаться в торпедовскую школу и несколько лет занимался потом у самого Стрельцова.

– Не мое, наверное, дело вмешиваться в спор отца и дедушки, но я все-таки больше поддерживаю своего нынешнего тренера, – с улыбкой включился в беседу Сергей-младший, глядя на отца. – Дед, вспомни, ведь правильно бить по мячу научили меня не в школе, а ты – летом на даче. И как надо послать мяч верхом, и как пробить, чтобы он катился. Еще помню, как мы с тобой «один на один» сражались! Я вроде бы и бегал быстрее, но ты так укрывал мяч корпусом, что я просто ревел от обиды. Ты тогда говорил: «Серега, учись «читать» игру – всегда будешь в нужное время в нужном месте». Так что когда я записался в спартаковскую школу, я уже был ученым. Видимо, поэтому и пошел по твоим и отцовским стопам – стал играть в обороне…

– Но это же естественно, – соглашается с внуком Виктор Михайлович. – Не зря же говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Хотя еще рано рассуждать о Сережкиных перспективах, и что он способен от деда взять, но, например, абсолютно точно могу сказать, что сыну моя выносливость передалась. Я как-никак за «Торпедо» больше всех отыграл – целых 427 матчей…

– Кстати, ваша двужильность – это врожденное качество или удалось себя так натренировать?

– Это надо спасибо матушке-природе сказать. Футболистами ведь не становятся – рождаются.

– Полностью с батей согласен, – кивает головой Сергей-старший. – Для футболиста очень важно изначально иметь крепкое здоровье. Причем главное – чтобы мышцы в порядке были. У меня они, слава богу, эластичные. Выходя на поле, я сразу включал «мотор» на полную катушку. И до 32 лет не знал, что такое серьезные повреждения. Помню, в Испании показательный случай произошел – я получил надрыв мышцы, был заменен, но уже через неделю вернулся в строй и отыграл все 90 минут, хотя кроме массажиста со мной никто не занимался! А первую тяжелую травму получил в манеже – резво развернулся на искусственном покрытии…

– Вернемся к торпедовской теме. Отец всю жизнь был верен черно-белым цветам, а вы поменяли несколько команд. Как он к этому относился?

– Положительно, – как в лучшие годы Шустиков-старший сыграл на опережение, перехватив вопрос. – Когда в 19 лет я попал из ФШМ в «Торпедо», эта команда не была на ведущих ролях. В лидеры мы выбились в 60-е годы. И не только потому, что в «Торпедо» подобрались сильные футболисты. Это была команда автомобильного завода имени Лихачева, клуб считался одним из цехов гиганта. И не только рабочие ходили на наши матчи, но и мы часто заглядывали к ним. Словом, это был единый организм с той лишь, может быть, разницей, что футболисты в отличие от рабочих пользовались определенными привилегиями. Например, если для игроков других московских команд приобретение автомобилей было проблемой, то у нас все решалoсь просто. Помню, я свой первый «Москвич» получил сразу на конвейере, и он мне прослужил много лет. Тогда менять клуб просто не имело смысла. Мы по тем временам были, как сейчас говорят, топ-клубом!

А в середине 90-х в стране начались известные события, все разваливалось: и завод разграбили, и клуб перебазировался в «Лужники». Так что я был совсем не против, когда сын засобирался в Испанию.

– При переходе в другие команды он с вами советовался?

– Обязательно! В нашей семье мы все и всегда обсуждаем совместно. Так ведь, Сергеи?..

– Мой отец, Михаил Иванович, был рабочим на авиазаводе в Филях и в моей памяти навсегда остался человеком трудолюбивым. Эти качества передались и мне. Кроме того, у меня его спокойный характер. Не могу на кого-то накричать, наказать сына, а тем более внука. Пожурить еще могу, но чтобы шлепнуть – избави бог.

– У меня, наоборот, характер эмоциональный, не всегда сдержанный, как у мамы. Но зато от отца унаследовал любовь к футболу, а от деда - трудолюбие. Спасибо отцу за то, что с детства учил не быть подлым, подставлять плечо людям, попавшим в сложное положение.

– Прежде всего любовь к футболу. О других положительных качествах мне говорить, наверное, рано. До конца в себе не разобрался.

– О поступках отца, честно говоря, не знаю. Да и за сыном с внуком ничего особенного не замечал. Рад, что оба пошли по моим стопам и нашу фамилию не позорят.

– Откровенно говоря, когда-то я мечтал побить отцовский рекорд долголетия на футбольных полях, но не получилось. Желание-то было, но чего-то не хватило.

– Бабушка рассказывала мне, что однажды в первом тайме дед получил серьезную травму, но с поля не ушел. А когда в перерыве в раздевалке снял бутсу, увидел, что она полна крови, а нога распухла. Однако дедушка попросил у администратора бутсу на два размера больше и доиграл матч. Я был потрясен…

– На всю жизнь запомнил, как однажды отец сказал мне: «Витя, ты добился многого, известен стране, часто бываешь за границей. Но помни, что в тебе течет пролетарская кровь. Да, мы, рабочие, университетов не кончали, но зато живем честно, порядочно».

– Первый совет отца я пропустил мимо ушей – не пошел в торпедовскую школу. Но потом старался более ответственно относиться к его словам. По-моему, он никогда не читал Библии, но живет тем не менее по ее канонам.

– Отец – с недавних пор мой тренер. И если раньше я мог в чем-то и ослушаться его, то теперь чуть ли не каждое его слово для меня закон.

Родился 28 января 1939 года в Москве.

Защитник. Заслуженный мастер спорта. Играть начал в детской команде «Фили». Воспитанник ФШМ. Всю карьеру провел в «Торпедо» (Москва), сыграв за эту команду в чемпионатах СССР 427 матчей (рекорд клуба). 253 матча подряд провел без замен (рекорд СССР). Многолетний капитан «Торпедо». Чемпион СССР 1960, 1965 гг. Обладатель Кубка страны 1960, 1968, 1972 гг. За сборную СССР сыграл 8 матчей. Серебряный призер Кубка Европы-1964.

Тренер «Торпедо» (1974-1980). Главный тренер «Волгаря» Астрахань (1983). Старший тренер клубных команд и СДЮСШ «Торпедо». Тренер-селекционер в клубе «Торпедо-ЗИЛ» (2003). Консультант ФК «Москва» (с 2004 года).

Награжден орденом «За заслуги перед отечеством» II степени в связи со 100-летием отечественного футбола.

 

Родился 30 сентября 1970 года в Москве.

Защитник, полузащитник. Мастер спорта. Воспитанник СДЮСШ «Торпедо» (Москва). Играл за команды «Торпедо», «Расинг» и «Осасуна» (обе – Испания), ЦСКА, «Торпедо-Металлург». В чемпионатах СССР – 43 матча, 1 гол, в чемпионатах России – 207 матчей, 4 мяча. Бронзовый призер чемпионата страны-1991, обладатель Кубка России-1993. За сборную СНГ провел 2 матча. Лауреат премии «Стрелец», как лучший полузащитник страны оборонительного плана (1995 год).

Тренер ФК «Москва» (2005-2007). С 2008 года тренер команды «Крылья Советов» (Самара). n

 

Родился 5 марта 1989 года в Москве.

Защитник. Начинал играть в СДЮСШ «Спартак», «Торпедо-ЗИЛ», «Локомотив» (все – Москва). Выступал в дубле «Москвы».

С 2008 года – в дубле «Крыльев Советов». В прошлом году дебютировал и в основной команде «Крылышек» (1 матч – в чемпионате, 1 матч – в Кубке страны).

Игрок молодежной сборной России, в составе которой участвовал в Кубке Содружества-2009 (3 матча).

Примеров, когда бы на высшем уровне в нашей стране выступали три поколения футболистов из одной семьи, видимо, больше нет. А вот отцов и сыновей – сколько угодно: Ивановы, Федотовы, Давыдовы, Аверьяновы… Среди них есть два случая, когда вслед за отцом в высшей лиге играли два сына.

Виктор Гаврилович Чанов в 50-х был голкипером ЦДКА и «Шахтера», а в 70-80-х блистали его сыновья-вратари Вячеслав («Шахтер», «Торпедо», «Нефтчи», ЦСКА) и Виктор («Шахтер» и киевское «Динамо»).

Игорь Викторович Калешин в 80-х играл в полузащите «Кубани», а в конце прошлого и начале нового века также полузащитниками были его сыновья Евгений («Шинник», «Томь», «Крылья Cоветов») и Виталий («Кубань» и «Москва»).