Лев Филатов. «В ряду порядочных – первый!»

ЛЕВ ФИЛАТОВ. 29 сентября Льву Ивановичу исполнилось бы 90! Его уже двенадцать лет нет с нами, но до сих пор журналисты разных поколений дружно говорят: так о футболе, как писал Филатов, еще долго не напишет никто.

Лев Иванович 24года работал в «Советском спорте» и его приложении – еженедельнике «Футбол-хоккей». Накануне дня памяти в редакции собрались несколько журналистов, те, кто работал с ним, знал его много лет. Мы провели планерку, посвященную Льву Ивановичу.

– Коллеги, как проходили планерки при Филатове: он же много лет был замом главного в ежедневной газете и еще больше – главным в еженедельнике?

Валерий Изидорович Винокуров, работавший с Филатовым с 1964-го по 1982 год:

– В ежедневной газете он не во всем соглашался с главным редактором, который нередко подавлял инициативу сотрудников. Филатов, наоборот, старался, чтобы все предлагали более интересные варианты очередного номера. В еженедельнике же мы знали, что Лев Иванович не успокоится, пока не услышит мнения каждого сотрудника. И мы заранее готовили свои предложения.

У него была манера: встретит на лестнице сотрудника и спрашивает: «Над чем работаете?». Ему сразу в ответ: вот, мол, готовлюсь к репортажу с «Динамо», а еще у меня интервью… Он обрывал на полуслове: «Это вы мне говорите о том, чему служите, а я спрашиваю: над чем работаете?». Но если сотрудник начинал говорить о какой-то новой теме, Лев Иванович сразу: «Ну-ка, ну-ка, пойдемте в кабинет!». И там уже часами могли обсуждать тему…

– А я на всю жизнь запомнил, как Лев Иванович принимал мою первую работу, – включается в обсуждение Юрий Борисович Цыбанев, работавший с мэтром рука об руку с 1976-го по 1983-й. – Пришел я – еще школьник – к нему в кабинет, принес свою заметку. Филатов ее внимательно прочитал и вдруг говорит: «Написано вроде неплохо. Но нет концовки. Вот тебе ручка, вот стол – садись, пиши». И сам вышел.

– Точно, так и было, – подтверждает Винокуров. – Иду я по коридору, а главный редактор «Футбол-хоккея» мимо своего кабинета туда-сюда ходит. «В чем дело?» – спрашиваю. – А он: «Там молодой человек заметку пишет, решил ему не мешать». Как потом догадались, уж очень хорошо написал школьник, вот Филатов и решил проверить, сам ли писал…

– На планерках Лев Иванович очень щепетильно относился к языку наших заметок, – вспоминает Сергей Николаевич Шмитько, четырнадцать лет работавший рядом с Филатовым. – Он составил длинный перечень слов-паразитов и канцеляризмов, которые запрещалось употреблять, и очень внимательно следил за этим. А еще я неоднократно попадал с ним в командировки и, несмотря на мое литературное образование, с ужасом признавал, что о Чехове, о Толстом знаю меньше Филатова. Помню, на поминках зашел в его комнату, а там девяносто томов Льва Николаевича, и видно, что они, что называется, рабочие.

– Да, он Толстого читал всю жизнь, – Раиса Дмитриевна Филатова знает о муже, конечно, больше всех. – У него это от отца было. Тот тоже очень образованный человек был. Кстати, Лев Иванович старался на людях не выдавать своих футбольных пристрастий, но дома все знали – он страшный поклонник «Спартака». А я до нашего знакомства болела за «Торпедо». Так он придумал, как меня перетянуть: стал после каждого гола «Спартака» целовать. Ну как тут устоять!

– Что Льва Ивановича, как редактора, могло вывести из себя? Чего он терпеть не мог?

Виктор Федорович Асаулов, сотрудник еженедельника с 1968-го по 1983 год:

– Однажды Лев Иванович очень обиделся на меня. Я понять не могу за что. А он вдруг перестал со мной разговаривать. Вы знаете, это шокировало. Я дней пять ходил сам не свой и, наконец, решился на выяснение отношений. А он мне: «Зачем вы отдали редакционный документ посторонним людям?». – «Какой документ?!». Оказалось, он имел в виду рабочий вариант футбольного календаря, который, будучи у нас в редакции, выпросили коллеги из Грузии. Этот календарь потом еще не раз дорабатывался, но Филатов был расстроен, что где-то календарь вышел раньше, чем у нас, пусть даже с ошибками. Потом он, конечно, меня простил.

А еще, помнится, когда я получил диплом журналиста и был безмерно горд этим, Лев Иванович сказал: «Ну вот, Виктор, лет через пять-шесть посмотрим, каким вы стали журналистом».

Шмитько:

– Графоманства он терпеть не мог, коверканья русского языка. Но если критиковал, то делал это деликатно. Мне запомнилось его высказывание: «О футболе, как он того заслуживает, не написано еще ни строчки!».

Винокуров:

– Не терпел панибратских отношений с тренерами. Даже говорил: «Никогда не дружите с футболистами!». Полагал, что это может отрицательно сказаться на качестве материала.

Владимир Иванович Перетурин, сотрудничавший с Филатовым с 1968-го по 1983 год:

– После окончания футбольной карьеры я пришел к Льву Ивановичу проситься в журналистику, и он даже опубликовал мою заметку о второй лиге под придуманным им заголовком «Что-то скучно стало в классе «Б»!». А потом рекомендовал меня на телевидение, так что с его легкой руки сложилась моя телевизионная карьера. Знаете, когда-то актриса Фаина Раневская сказала: «Я так стара, что еще помню порядочных людей». Для меня Лев Иванович в ряду порядочных – первый!

Родился 29 сентября 1919 года в Москве. Умер 3 февраля 1997 года в Москве. Спортивный журналист, писатель. Заслуженный работник культуры России. Корреспондент журнала «Советское студенчество» (1946), газеты «Комсомольская правда» (1947-1950). Корреспондент, заместитель главного редактора «Советского спорта» (1959-1966). Главный редактор еженедельника «Футбол-хоккей» (1966-1983).

Освещал на страницах «Советского спорта» и «Футбол-хоккея» чемпионаты мира по футболу -1958, 1966, 1970, 1974, 1978, Кубок Европы-1960, чемпионаты мира по хоккею-1961, 1963, 1981, летние Олимпийские игры-1960, 1972, зимние Олимпийские игры-1964. Постоянно сотрудничал со многими другими изданиями. Автор восьми книг и литературной записи книги Николая Старостина «Мои футбольные годы». Инициатор создания символического «Клуба Григория Федотова» на страницах «Футбол-хоккея».

Участник Великой Отечественной войны. Кавалер орденов «Отечественной войны» второй степени и «Знак Почета».

«Наша спортивно-техническая комиссия лишена возможности пользоваться дисциплинарным кодексом, его попросту нет. Едва ли не каждое происшествие становится предметом долгого разбирательства, одинаковые проступки наказываются по-разному, в зависимости от красноречия заступников, а это ведет к обидам…».

Из книги «Обо всем по порядку», 1990 год

 «Организации, ведающие футболом, живут старыми категориями невмешательства, боятся выносить сор из избы, отводят в сторону глаза. Осуждение высказывается в узком служебном кругу. «Да, сомнений нет, матч сговоренный, но где взять точные доказательства», – эта фраза повторяется, наверное, лет десять, перед ней сникают, бессильно разводят руками».

 

«Тренеры и арбитры состоят в постоянной, ставшей однообразной, перепалке. На заявления тренеров о «неквалифицированном» судействе арбитр отвечает, что обвинения «неграмотны». Противостояние грозит стать безысходным, если стороны не перейдут к спору предметному. Не полезнее ли завести порядок, чтобы тренеры выдвигали конкретные претензии, а арбитры в ответ – свои истолкования? И пусть бы это происходило прилюдно с помощью прессы и телевидения».