Пятерка за договорняк. Почему сдавать матчи футболистов учат уже в школе

Герой этой истории – детский тренер Андрей Коршунов – сам вызвал огонь на себя. В середине июня во время благотворительной акции «Под флагом добра» на стадионе «Локомотив» он подошел к стенду «Советского спорта» и попросил слова: «Хочу высказаться о безобразиях в детском футболе. Наболело, не могу молча смотреть, как загибается наш детский футбол». Договорились тогда, что свяжемся после чемпионата мира. И вот время пришло.

Коршуновы – самая что ни на есть футбольная фамилия с традициями. Дядя Андрея Анатольевича — Сергей Коршунов, известный в 50-е форвард московских «Динамо», ЦДСА, «Спартака» и ВВС, провел в чемпионатах СССР больше двухсот матчей и забил с около сотни голов. Отец – Анатолий Александрович – был двукратным чемпионом страны в составе «Спартака» и «Динамо» и водил большую дружбу с братьями Старостиными.

— И дядя, и папа прошли в бытность игроками все жернова сборной страны, оба были тренерами, — рассказывает Андрей Коршунов. – Сергей Александрович в 1977-м даже тренировал юниорскую сборную СССР, которая выиграла чемпионат мира в Тунисе, но буквально за несколько дней до отъезда в Африку его поменяли на Сергея Мосягина. А мой отец был среди первых выпускников ВШТ, многих из которых сейчас уже нет в живых – Садырина, Федотова, Прокопенко…

— Я, понятное дело, тоже с десяти лет уже был в «Спартаке», — продолжает Андрей Анатольевич. — Если на детском уровне в школе мы выиграли все соревнования, включая «Кожаный мяч» и «Золотую осень», то потом нашу команду расформировали. А поскольку играть я хотел только за «Спартак», куда меня не взяли, то решил, что лучше прямиком пойду в физинститут в Малаховке. Отучился на втором факультете по специальности «тренер по футболу, преподаватель физвоспитания», отслужил в ГСВГ (Группа Советских войск в Германии. – Прим. ред.), вернулся в Москву, чтобы по диплому отработать три года в общеобразовательной школе. Там-то я и начал задумываться над детским футболом – понял, что это мое призвание, что могу рассмотреть талант в маленьком мальчике.

Но заниматься детским футболом по-настоящему я начал только в 2001 году, после 14 лет успешного бизнеса, работы массажистом в сборной России по регби, «Спартаке» и на трех Кубках Кремля по теннису. И почти сразу воспитал первого чемпиона Европы среди юношей. Точнее, чемпионку – Кристина Анохина, которая тренировалась у меня в школе, в составе женской сборной России до 19 лет выиграла Евро-2005, став на турнире одной из лучших.

– Сейчас я тружусь в общеобразовательной школе, — повествует Андрей Коршунов. — И чувствую себя очень хорошо, потому что руководство не мешает мне работать. У школы есть свое футбольное поле – простенькое, правда, гаревое, земляное. С моим приходом школа стала принимать участие в футбольных турнирах Западного административного округа. В наступающем учебном году пойдет уже третий сезон, как мы выступаем в школьных соревнованиях.

— И как успехи?

— В первый же год мы с мальчишками добрались до полуфинала школьных окружных соревнований. Много не тренировались – я просто объяснил им прописные истины, что можно делать за матч не 22 рывка, а восемь, но в нужное время. Так и дошли до полуфинала. Но, чтобы пройти дальше, нужно было уже сражаться не только с соперником. Никогда бы не подумал, что даже на школьном уровне существует такая футбольная грязь!

— Намекаете, что в полуфинале соревнований по школьному футболу Западного административного округа Москвы вы столкнулись с предвзятым судейством?

— А как еще объяснить поведение судей, когда твоему капитану умышленно при всех ломают нос, а судья говорит, что это обычный игровой момент? Через пару недель после этого матча на совещании по школьным соревнованиям другие тренеры удивлялись: «Ну неужели ты не знаешь, что там все вплоть до финала уже расписано – кто выходит на округ, кто выходит на Москву?». А мы просто оказались выскочками, которые заняли не свое место.

— В финале вам победить уже не дали?

— Естественно. Привезли за три минуты три липовых гола, и все на этом закончилось. Но в этом году, обещаю, такого уже не будет!

— Почему вы так уверены?

— Потому что наши матчи теперь будет записывать видеооператор, а потом мы их будем отсматривать. И если вдруг снова возникнет судейский произвол, мне уже будет что и кому показать в качестве доказательства. А еще я очень рассчитываю, что кто-то будет приезжать на школьный футбол от РФС. Просто, чтобы человек обозначил свое присутствие, чтобы нас судили честно. Остальное мы сделаем сами!

— А вы с такой футбольной фамилией никогда не хотели пойти в тренеры команды мастеров, сдать лицензию «Pro»?

— Меня, кстати, из РФС лет пять назад звали в школу тренеров по льготной цене. Но зачем я туда пойду? Когда мой отец ее заканчивал, там преподавали очень квалифицированные кадры – Варюшин, Кириллов, Арестов. Сейчас я там никого не знаю. У меня же есть реальная возможность получить диплом серии «Pro» в Германии, в той же академии, где аттестовывались Заммер, Клинсманн и другие. Но по большому счету это уже «понты», потому что ничего нового этот диплом, кроме собственно «корочки», мне не даст. Современных западных методик у меня и так хватает.

— Например?

— Вот я недавно заказал на фабрике жгуты из специальной резины, чтобы ребята могли делать специальные упражнения на развитие мышц ног – после них и пас сильнее становится, и работать с мячом проще. Или есть еще одно упражнение, чисто немецкое – в бассейне оставляют воды по щиколотку и насыпают туда песка, а потом дети в этом «растворе» занимаются с мячом. Тоже очень полезно.

— Почему вы с такими бесценными наработками не пойдете в какую-нибудь российскую ДЮСШ?

— Потому что я сам себе хозяин, и иначе не может быть. А спортшколы на меня несколько раз выходили. Только вот условия работы оказались неприемлемыми. В одной ДЮСШ мне прямо на пороге сказали: «Андрей, ты нам подходишь, но в новом сезоне необходимо «отдать» семь матчей». Я отвечаю: «Почему я должен что-то отдавать?». Ответ был такой: «Предыдущий тренер «задолжал». В другой ДЮСШ условием работы было «вернуть» девять игр… А я так не работаю. Самое обидное, что ведь большинство этих спортшкол хорошо оборудовано. Во многих постелены хорошие поля. Я приезжал в одну ДЮСШ с инициативой набрать группу – школа явно не работала на полную загрузку, поля простаивали. А мне директор говорит: «А нам не надо. Это нам спонсор положил, мы это поле бережем». А ухаживать за полями никто не умеет или не хочет. И таких школ очень много!

— Знаете, у меня другая мечта есть – открыть в России фарм-клуб какой-нибудь немецкой команды. Вот «Нюрнберг», например, проявляет заинтересованность. Они готовы спонсировать поле, экипировку, автобус, переезды, питание. А в ответ рассчитывают получить молодых талантливых ребятишек из России.

— Которых, не ровен час, заиграют за юношеские команды бундестим, как какого-нибудь Хедиру или Боатенга?

— Ну и пусть. Если их вырастили на деньги немецкого клуба, почему нет?

— Но это как минимум непатриотично.

— А если моей стране футбол не нужен, что я могу поделать? Ведь всем кругом нужен только результат. Здесь и сейчас. Любой ценой. А технологии нет. Если я завтра приду к президенту РФС и скажу: дайте мне денег на спортшколу, а за результатом приходите через пять лет, он же мне возразит: мол, нам завтра надо обыграть Бразилию со счетом 10:0, а послезавтра стать чемпионами мира!

— А вы пробовали ходить в РФС?

— Пробовал. Хотел даже предложить РФС свою программу по селекции. Но, когда я шесть лет назад в последний раз поговорил с Симоняном, Парамоновым и Мосягиным, я понял, что здесь ловить нечего.

— Почему?

— Потому что никто не дает денег на развитие детского футбола. Мосягин тогда ездил по Сибири и Дальнему Востоку. Говорит мне: «Ты знаешь, сколько там талантов?! Но никому ничего уже давно не надо. Там у них своих «талантов» хватает».

— В смысле?

— К тренеру приходят хозяева и говорят: вот, мол, тебе два мальчика, они должны играть. Играть они не могут и никогда не заиграют, но у них есть одно большое преимущество перед самородком из глубинки, которого из-за них никуда не возьмут, – у этих двоих папа — спонсор. И таких ДЮСШ, где на тренировку дети приезжают на «Брабусе», полно! У моего приятеля в Крылатском в спортшколе целый «возраст» из блатных состоит. А на их месте могли бы быть талантливые мальчишки.

— Знаете, ведь и на уровне общеобразовательных школ приходится сталкиваться со стеной безразличия, — продолжает Коршунов. — В 2002-м мы с приятелем хотели выйти на Краснопресненский районный комитет, чтобы нам разрешили в качестве эксперимента сделать футбол учебным предметом.

— Как это?

— Все просто – я бы как учитель, дипломированный футбольный тренер, получал бы возможность отобрать из общеобразовательных классов способных к футболу детишек. А эти дети получили бы возможность круглый год в качестве предмета по физкультуре изучать только футбол, а не лыжи или прыжки через козла. И по такому принципу можно собрать физкультурные классы и по волейболу, и по баскетболу. Вы только представьте, как упростится работа тренеров юношеских сборных – им не придется высматривать, выспрашивать у тренеров, есть ли где талантливые мальчишки. Ведь если не сделать футбол профилирующим предметом в школе, то у нас ничего не будет.

— Чем закончился поход в райком?

— Нам сказали, что им это не нужно. Я не политик и уж точно не коммунист. Но считаю гениальными слова Владимира Ильича Ленина про то, что кадры решают все. Я, например, был на тренировках ДЮСШ в Кунцево и Филях. И видел, что дети на тренировках зевают, потому что занятия проходят примитивно и неинтересно. А такого не должно быть – дети должны жадно смотреть тренеру в рот.

— Что в российском футболе необходимо менять, чтобы было «как у немцев», которых вы так любите?

— Надо давать детским тренерам работать, а не требовать с них мгновенного результата. Дайте мне ребят и не просите с меня титулов хотя бы года три. При этом тренер должен быть материально заинтересован в своей работе. Если из моего воспитанника выйдет толк, то вот здесь вы должны мне хорошо заплатить. Иначе зачем я оканчивал физкультурный институт и тратил несколько лет своей жизни на тренировки? Ну и, конечно, без изменений в регламенте никуда. Вот немцы приняли у себя поправку, что в составе команды на сезон должен быть как минимум один юный воспитанник собственной академии, – и все сразу заработало. А если не соблюдаешь регламент, будешь строго оштрафован – скажем, по миллиону евро за каждого незаявленного игрока! Я считаю, в нашей стране по-другому нельзя. Не понимают люди.

Мы спросили у тренеров, работающих с детьми, случалось ли в их карьере, чтобы им предложили сыграть договорняк. Оказалось, что в детском футболе все далеко не так чисто.

– Мне, к счастью, никогда не предлагали сыграть договорняк. Может, у меня на лице все написано? А вот чтобы у соперника играли ребята более старшего возраста – такое сплошь и рядом. Но я никогда на «подставы» протест не писал – чтобы его подать, надо платить взнос, и если потом не докажешь свою правоту, то внесенные тобой деньги пойдут федерации. Я уже неоднократно предлагал так бороться с «подставами» – надо, чтобы у каждого игрока перед игрой на руках был паспорт. Так ведь намного проще все проверить.

А бороться с договорняками в детском футболе можно только одним способом – не требовать с тренеров результат здесь и сейчас, а давать им время – 3–5 лет – чтобы спокойно работали и растили поколение. Ведь главная функция детского тренера – воспитательская. А победы придут. Вот мой Юрка никогда ни в каких юношеских сборных не играл, потом «выстрелил». Потому что у меня его никто из рук не вырывал, дали спокойно «слепить» из него человека. Так и везде надо.

– А как ты ребенка заставишь отдать матч? Скажешь: «Витя, пропусти гол от Коли?». У меня в голове не укладывается, как я это скажу. Вот мы играем детский турнир по премьер-лиге, я сейчас тренирую команду 95-го года рождения. Да мы там все тренеры друг друга знаем тысячу лет, дружим. Как я тренеру-то такое предложу? А если бы мне кто предложил сыграть договорняк, то сразу получил бы в рыло!

– На уровне сборных мне никогда не предлагали сыграть договорняк. Не думаю, что это возможно. Детские клубы – совсем другое дело. Там всякое может быть. Но на уровне сборных все честно.