«Ребята рыдали навзрыд…» Продолжение рассказа о молодежных сборных России - на очереди интервью с Леонидом Пахомовым

– Миша Гершкович в 1998 году ушел из команды – его пригласили в первую сборную, а я тогда занимал должность в РФС, – вспоминает Пахомов. – До этого, еще при Игнатьеве, работал в молодежной сборной помощником. Когда место освободилось, подумал – а почему бы ни попробовать главным? Набрался смелости, подошел к Симоняну: «Никита Павлович, а вы меня не рассматриваете?». Там фигурировали другие имена – Аверьянов, Шевченко… Но все они были при командах, а совмещения в РФС не хотели. Меня же все знали как второго тренера, привыкли, что я только помогаю. Симонян внимательно посмотрел: «Вопросов нет. Будет исполком – предложу». И меня утвердили.

Что самое интересное – буквально через день предстоял товарищеский матч со шведами. И мы в гостях их разгромили – 6:1! Такого дебюта никто не ожидал.

– Все понимали – матч принципиальный. Но политики, если вы об этом, не было. Камни в автобус никто не бросал.

Мы проиграли – 0:1, но именно в киевском матче я увидел перспективы команды. После игры на пресс-конференции сказал, что в целом мне понравилось, как действовали ребята. Меня за это потом в прессе критиковали – мол, проиграли, а он доволен…

– Драматичный матч. У французов такая «балда» была, то есть команда. Только в атаке – Анри и Трезеге – уже чемпионы мира, Анелька, Сиссе… Кого-то в первую сборную вызвали, но нам хватало и тех, кто остался (смеется). Я все думал – елки-палки, как же с ними справиться…

Играли на старом «Локомотиве». Дождище! Мяч в лужах застревал. Французы быстро открыли счет и расслабились – это было видно. А мы всю игру провели предельно ответственно и в концовке вырвали победу. На последней минуте Лактионов второй мяч забил.

Помню, потом всей командой поехали на матч первой сборной в «Лужники», и диктор по стадиону объявил: «Сегодня молодежная сборная России встречалась со сверстниками из Франции. Счет матча – 2:1… – сделал паузу. – В пользу России!». Стадион взревел. Мало кто верил, что можем такую банду обыграть…

В ответном матче, правда, уступили без шансов. Слишком много травмированных, человек шесть в лазарете. Признаться, я и не надеялся на успех. Думал, проиграем с разницей в один мяч. Закончили – 0:2.

В итоге все решалось в последнем матче с украинцами. По качеству, наверное, наша лучшая игра. Ничего им не дали сделать. А сами уже в первом тайме два забили – Гусев дубль оформил.

– Армяне так хотели выиграть, что на правах хозяев загнали нас в Ленинакан – он тогда уже Гюмри назывался. От Еревана на автобусе – 120 км в горы. Никогда не забуду, как мы туда на старом советском «Икарусе» пилили! В салоне – жарища, автобус дымит, а водитель только ручку скоростей переключает – тр-р-р, бр-р-р! Но больше 40 км из этого агрегата выжать было нереально.
В итоге приехали за 40 минут до игры. Ребята никакие – половину тут же вырвало. Я не знал, что делать. Зашли в раздевалку – они сразу ложиться… Кое-как растолкал, чтобы просто вокруг поля походили, в себя пришли.

Март. Погода скверная – мокрый снег всю игру лепил… Понимая, что сил ни у кого нет, тем более по такому полю, играли экономно. Первый тайм через не могу, вялые отбегали, а во втором втянулись – два забили. Не баловались – никто себе расслабляться не позволял. Выиграли – 2:0!

Нам с погодой вообще не везло. Все время какие-то катаклизмы. С французами – ливень, в Рейкьявике ветер с ног сбивал, ответный матч с исландцами в Москве – жарища, про Армению я сказал… Как будто кто-то наверху был против нас.

– Честно, я тоже так думал. Особенно если учитывать, что нам могли достаться Италия, Испания, Англия… И ведь должны были словаков проходить! Соперник откровенно по зубам был. Но столько всего сразу навалилось…

Во-первых, перед домашним матчем возникли проблемы с тренировками – за четыре дня три стадиона поменяли! В «Лужниках» – лед, на «Торпедо» и «Динамо» – тоже. Ни одного нормального занятия! По такой подготовке невозможно было понять, кто из ребят в какой форме. К тому времени и чемпионат две недели как закончился – многие тонус растеряли. Во-вторых, игра проходила в ужасных погодных условиях. Назвать это футболом нельзя. Такой снег валил! Как сейчас, картина перед глазами – работники «Динамо» с широченными лопатами пытаются его убрать… Куда там!

Жалею, что не настоял на переносе игры на юг, например в Краснодар. Моя ошибка. Надо было большую настойчивость проявить. Но мне говорили, что город не отвечает требованиям УЕФА. Для проведения матча нужны соответствующие аэропорт, гостиница, условия безопасности…

Уже спустя время я узнал – Словакию рассматривали как одного из претендентов на проведение финального турнира. А какой финал без хозяев? Отсюда странные судейские решения. В первом матче единственный гол словаки забили из стопроцентного офсайда! Мы по всем правилам создали искусственное вне игры – перед нашей лавкой все происходило, а боковой флажком не махнул…

– В то время Интернет не был так развит – соперника просматривали на видеокассетах. Сами записывали – посылали на матчи специальных людей, или сыграл кто-то с твоим будущим противником, ты посылаешь телеграмму в федерацию этой страны и просишь помочь с записью. К нам с такими просьбами тоже не раз обращались.

Азербайджан в том отборочном цикле играл со словаками и согласился прислать кассету по почте. Ждем день, два, три, неделю – нету. Звоним. «Мы отправили!». В итоге кассета дошла, когда мы со словаками уже сыграли. Пришлось готовиться к матчу, не имея должной информации о сопернике. Еще один минус в общую копилку…

– Мы там два дня потренировались в хороших условиях, ребята сказали: «Надо было здесь и к первой игре готовиться». Настроение боевое, но у нас опять много травмированных. А тут еще в самом начале Лактионов верный момент не реализовал… Первый тайм закончили 0:0, а после перерыва почти сразу два мяча пропустили. Один – из офсайда...

– Очень тяжело. Понимая, что этой команды больше нет, что они больше не сыграют вместе, ребята в раздевалке рыдали навзрыд. Мне их по-пацански было так жалко…
Я взял паузу, дал эмоциям сойти, а потом сказал: «Жизнь на этом не заканчивается. Здесь вы нашли новых друзей, и это уже немало. Держитесь друг за друга, помогайте друг другу. Живите так, как мы жили в нашей команде».

До сих пор присутствует горечь, оттого что не удалось решить задачу. Состав-то был приличный. А уж атмосфера! У нас была очень дружная команда. Ребята с удовольствием приезжали в сборную, общались… Помню, перед Францией мы все вместе ходили в театр. Обстановка была почти домашняя. Считаю это своей заслугой.

Запомнил слова Игоря Семшова. В одном интервью его спросили, как я строил работу с игроками: «Леонид Александрович не ставил себя выше нас, мог опуститься на уровень футболиста и вести разговор на равных». У меня поэтому и особых проблем с дисциплиной никогда не было. Никто не подводил. Все несли ответственность за результат, себя не выпячивая.

– Когда про нас говорили – молодежная сборная России, я все время поправлял: мы – ОЛИМПИЙСКАЯ сборная! Но внимания к нашим проблемам от этого больше не становилось.

– Если об этом писали, значит, так и было. РФС тогда в финансовом плане переживал не лучшие времена. Не скажу, что нас как-то зажимали. Нет, что могли, то делали, всегда шли навстречу. Просто с деньгами было туго. Александр Тукманов (в то время генеральный директор РФС. – Прим. ред.) мне прямо говорил: «Когда есть деньги, мы вам помогаем, когда нет – потерпите». Мы терпели, но на пользу это не шло.

– Ролан Гусев. Крайний полузащитник, но 5 голов забил, став лучшим бомбардиром. В последнем матче с Украиной штрафной назначили, и кто-то другой бить собирался. Но Ролан мяч отобрал. И забил!
Гена Нижегородов, Максим Бузникин, Володя Бут… Если что-то не получалось, я обращался к ребятам: что такое? И они уже до команды доносили. По составу советовался, хотя, конечно, последнее слово было за мной.

– Кажется, команда выбрала. Володя у меня и опорного полузащитника играл, и под нападающими мог выйти. Универсал. Действовал и на атаку, и на оборону.

– Чичкин был основным вратарем «Ротора», а Малафеев только пару раз сыграл за «Зенит». Перспектива просматривалась, но Чичкин на тот момент был лучше. Не раз нас выручал.

– Ему только дай мяч в зону! На ложных замахах – бац, бац – разбирался в эпизоде. Передерживал, конечно, не без этого, но как никто мог один в один обыграть. С французами, когда мы в Москве счет сравняли, это он на фланге двоих «накрутил».

Проблема была в том, что мало кто из «молодежки» за основу своих команд играл. Бузникин по этой причине из «Спартака» в «Сатурн» ушел.

– Мог, но травмы помешали. И потом, помню, его поведение меня немножко настораживало. Какая-то расслабленность…

– К Артему, когда приезжал, претензий не было. Если здоров – тренировался, играл. Много пользы команде принес. Но чувствовалось, не на все сто отдается футболу. А какая перспектива была – в «Спартаке» у Романцева играл!

– Значит, на тот момент другие были лучше.

– Мы все не полностью раскрылись. Так или иначе…

– Да. Главная причина – зарплата. Получал очень мало – 300 долларов. Ну куда это годится?! Все-таки мужик – надо семью кормить, мы привыкли жить в достатке… А тут – на 300 долларов мыкаться.
Воровать я не умею. Пошел к Колоскову: «Вячеслав Иванович, повысите зарплату?» – «Лёнь, у нас нет такой возможности». – «Тогда я ухожу».

Знаю, потом писали – Пахомов пожалел о своем решении. Не было такого! Я ни о чем не жалел. Меня Игнатьев сразу взял помощником в «Торпедо-ЗИЛ».

– Так и не доехал…