Петр Двуреченский: «Если Акинфеев и Игнашевич – враги, это неправильно» - Советский спорт

Матч-центр

  • НХЛ - регулярный чемпионат
    перерыв
    Ванкувер Кэнакс
    Тампа-Бэй Лайтнинг
    1
    3
  • НХЛ - регулярный чемпионат
    2-й период
    Лос-Анджелес Кингз
    Виннипег Джетс
    2
    1
  • Футбол14 октября 2013 19:25Автор: Туманов Дмитрий

    Петр Двуреченский: «Если Акинфеев и Игнашевич – враги, это неправильно»

    Вратарь – начальник защиты. От того, насколько четко он командует, зависит крепость обороны. Тут как на войне – приказ не обсуждается.

    ОБОРОНА. Вратарь – начальник защиты. От того, насколько четко он командует, зависит крепость обороны. Тут как на войне – приказ не обсуждается. Но вот вопиющий пример. Вратарь ЦСКА Акинфеев и центральный защитник Игнашевич, мягко говоря, не дружат. Бывает, столп обороны посылает голкипера с его приказами куда подальше. Сказываются ли на эффективности обороны личные отношения вратаря и защитника? На эти вопросы отвечают ветераны.

    «БЕРУ! НЕТ, НЕ БЕРУ»

    Виктор ПОНЕДЕЛЬНИК нападающий, обладатель Кубка Европы-1960:

    – Яшин командовал не только обороной, даже нападающим кричал, что они должны делать. Все очень четко и конкретно. Но все равно случалось недопонимание. Матч ЧМ-1962 в Чили против Колумбии. Я забиваю во втором тайме, счет становится 4:1 – игра вроде сделана.

    Но вот подача углового у наших ворот. Крайний защитник Чохели, естественно, занимает место около штанги. Лев Иванович – где-то посередине ворот. Удар, наверное, не получился – мяч не летит, а катится к Чохели. Яшин кричит: «Играй!» А Гиви понял: «Играю!» Поднимает ногу, и мяч закатывается в ворота! После этого все пошло наперекосяк. Сыграли 4:4.

    После матча особых разборок не было. Тренер Гавриил Дмитриевич Качалин пожурил немножко Гиви. Но Лев Иванович заступился: в таком шуме Чохели мог и не расслышать. К тому же у грузинских ребят в сборной было плохо с русским языком.

    Бывали совсем смешные случаи, когда вратари своими криками только вредили. В 1959‑м я полетел со «Спартаком» в турне по Южной Америке. Играем в Уругвае. Подача углового. Наш вратарь выбегает из ворот и кричит на весь стадион: «Беру! Беру!»

    Но видит, что не успевает, и кричит защитникам: «Нет! Нет! Не беру!» А защитники уже остановились. Уругваец с нескольких метров спокойно бьет головой – гол. Мы когда встречались с тем вратарем (нет, это не Маслаченко), всегда шутили: «Привет, беру-беру-нет-не-беру!»

    Чтобы защитник не послушался вратаря или послал – в наше время такое даже представить было невозможно! Тренеры повторяли: слово вратаря – закон!

    «ВРАТАРЮ ТОЖЕ РАЗРЯДКА НУЖНА»

    Вячеслав ЧАНОВ вратарь донецкого «Шахтера» (1968–1978), московского «Торпедо» (1979–1984), бакинского «Нефтчи» (1985–1986), ЦСКА (1987):

    – Вратарь должен быть громким. И защитники обязаны беспреко-словно выполнять его приказы, независимо от того, сколько лет вратарю. Когда я только начинал, старшие товарищи мне сразу сказали: «Подсказывай, кричи, не стесняйся. Пусть даже в грубой форме. Нам твоя подсказка очень важна». Конечно, можно и напихать защитнику. Но это только с трибуны кажется, что слова грубые – у игроков совершенно другое восприятие. Тот же полевой игрок может всегда сорвать злость, разрядиться на сопернике – подкатиться, сыграть жестче. Но и вратарю нужна разрядка! Ребята понимают и не обижаются, когда вратарь рявкнет.

    Команды вратаря должны быть четкими, как выстрел, не просто «возьми». Надо сказать, кто кого держит: «Петя, берешь шестого!», «Вася, ближе к восьмерке!»

    Да, сейчас в командах много вратарей-иностранцев, но они очень быстро учат нужные слова – «назад», «вперед», «бей», «вынос».

    Когда я играл в Германии, командовал по-немецки, в «Нефтчи» не все ребята ладили с русским языком, приходилось подсказывать на азербайджанском.

    За границей кричат меньше. В Германии однажды я получил желтую карточку за крик, когда выходил на мяч. Говорю судье: «Это ж сигнал», но тот – ноль внимания.

    Да, взаимоотношения между защитником и вратарем важны и вне поля. Но я бы не акцентировал внимание на взаимоотношениях Акинфеева и Игнашевича вне поля. Если люди профессионалы, во время матча все личное забывается. Например, в киевском «Динамо» 1960‑х у ребят в жизни, мягко говоря, личные отношения были не совсем гладкие, но на поле выходили – единый коллектив. Чемпионы!

    РАБОЧИЙ МОМЕНТ

    Андрей СМЕТАНИН вратарь московских «Динамо» (1987–1997) и «Спартака» (1998–2001):

    – Я был очень громким, даже слишком, в выражениях не стеснялся. Когда только начинал играть, защитники в Перми, в два раза старше меня (мне было 16 лет), говорили: «Андрей, кричи что хочешь, подсказывай, чтобы мы тебя слышали». И после этого мне было все равно, обижаются они или нет. Если нам не забили, значит, все что кричу – правильно.

    Грамотный подсказ приходит с годами. Я сейчас с детьми занимаюсь – кто-то кричит правильно, кто-то невпопад. Главное, говорю ребятам, не молчите, чтобы защитники вас чувствовали. Если будете молчать, они постоянно будут оглядываться – где вратарь?

    Вратарю и защитникам совершенно необязательно быть закадычными друзьями. Главное, что происходит на поле. В жизни вы можете быть врагами, но на поле должны помогать и выручать друг друга. А можно дружить, но на поле пихать по полной. У меня в «Динамо» были и есть друзья, два Сережи – Колотовкин и Некрасов. На поле могли высказать другу, не стесняясь в выражениях, – рабочий момент.

    «ЖОРА, ИГРАЙ ПО МЯЧУ, А Я – ПО БАЗИЛЕВИЧУ!»

    Олег ИВАНОВ вратарь московского «Динамо» (1965–1969), чемпион Европы среди юношей (1966):

    – Крик вратаря – не только команда защитникам, но и разрядка. Хотя вратари двигаются не так много по сравнению с полевыми игроками, 2–3 кг за игру теряют. Из-за стресса. Когда он кричит («Почему не держишь?! Почему даешь свободно принимать мяч?»), это выброс энергии.

    Неуверенные в себе вратари за счет крика успокаиваются. Но иногда перебарщивают, и это раздражает игроков: что он орет, как тренер? Но на Яшина никто не обижался, хотя он и был как второй тренер. Не любил, когда кто-то недорабатывал. Юре Авруцкому всегда кричал: «Юра, двигайся быстрее!», «Юра, не стой, открывайся!» Нам, дублерам, после Яшина было трудно командовать. И играли мало, и какая-то робость была.

    Личные взаимоотношения между вратарем и защитником сказываются и на игре. Если дружишь с человеком, лучше понимаешь его психологическое состояние, понимаешь, в какой форме можно сказать – где-то жестче, где-то пошутить. Но с друга и спрос двойной.

    У нас в «Динамо» был вратарь Михаил Скоков – балагур, шутник, анекдоты любил рассказывать, дружил с Аничкиным, Масловым. Но в матче защитники на него покрикивали, требовали быть внимательнее. То есть приятельские отношения не влияли на производственные.

    Жора Рябов, центральный защитник, с Яшиным дружил, но в игре Лев Иванович спрашивал с него по полной: «Играй, Жора», «Жора, плотнее, жестче» – и никаких обид. Только после игры: «Ну как, я тебя не очень?»

    А вот пример удачного взаимодействия защитника с тем же Рябовым. Играем в Киеве. Лобановский подает знаменитые угловые «сухим листом». На них каждый раз выпрыгивает Базилевич – все отработано. Яшин уверенно ловит, а Базилевич в него все втыкается и втыкается. Мы сидели за воротами и видели: Лев Иванович начинает заводиться. Перед очередным угловым говорит Рябову: «Жора, давай-ка теперь ты играй по мячу, а я – по Базилевичу». Подача на дальнюю штангу, Жора играет по мячу, а Лев Иванович – по Базилевичу: кулаком в лоб. Нокдаун. Базилевич очухался и шатаясь пошел к Яшину. Ну, думаю, сейчас будет драка. Но тот тихо: «Лева, в чем дело?» Яшин тоже тихо: «Олег, не прыгай на меня, когда мяч в руках. Понял?»
    Вот в матче с «Виторией» Акинфеев играл по-яшински – кулаком, но… не так. Яшин бы закричал – и все расступились. А Игорь полез в толпу, ударил неловко кулаком – мяч попал в голову сопернику и в ворота.

    «КУЛАКОМ ВЫБИЛ МНЕ ДВА ЗУБА»

    Петр ДВУРЕЧЕНСКИЙ защитник красно-ярского «Локомотива» (1966–1970) и липецкого «Металлурга» (1970–1977):

    – Мне очень комфортно игралось в Красноярске с вратарем Игорем Швыковым. Его команды были очень конкретными: «два шага вперед», «три шага вправо». Конечно, вратаря надо слушаться. Урок я получил еще в «молодежке». Вратарь крикнул: «Играю!», но я не поверил. Выбиваю мяч головой, а он кулаком выбил мне два зуба.

    В Липецке играл у нас последнего защитника Олег Швецов. Хотя и чистильщик, но не спешил расставаться с мячом, играл вальяжно. Очень рискованно. И вот матч на выезде. Вратарь Вася Судаков ему кричит: «Выноси, Олег». Тот не спешит. Тут я выношу с левой прямо… в голову Олегу. Его выносят с поля. На следующий день – гематома на пол-лица. Тренер: «Вот, Олежа, наконец-то тебя хоть свои научили».

    Иногда вратари нервируют чрезмерными криками, но это все равно лучше, чем молчать. Молчащий вратарь – не футболист.

    Если Акинфеев и Игнашевич – враги, это неправильно. Их взаимоотношения нервируют всю команду. У нас были дружные коллективы. Некоторые вратари не только руководили, но и шуткой разряжали напряжение. У нас Шинкарев все время подкалывал, играл с шутками-прибаутками. На его авторитете это не сказывалось. Даже наоборот. А Виктор Туголуков, если знал соперника, мог травить: «Саша (Ваня, Коля…), ну чего ты не бьешь? Жду, замерз уже!»

    РАЗГОВАРИВАЛИ И ЖЕСТАМИ

    Василий КУЛЬКОВ защитник сборных СССР и России (1989–1995):

    – Вратарей-молчунов на моем веку не было. За границей тоже подсказывают, хотя меньше, чем наши. Когда приехал в Португалию, первым делом выучил элементарные слова – «право», «лево», «спина»… Но с вратарями разговаривал и жестами: «Ты играешь или я?».

    Отношения Акинфеева и Игнашевича, конечно, нонсенс, но по игре не скажешь. Вот что значит профессионалы! Я много раз видел: когда на Акинфеева грубо шли, реакция Игнашевича была, как и у остальных защитников – защищали вратаря.