Колхозник Халк. Как Дзюба и бразилец делают друг друга сильнее
24 октября 19:58
автор: Юрий Цыбанев

Колхозник Халк. Как Дзюба и бразилец делают друг друга сильнее

Обозреватель Sovsport.ru Юрий Цыбанев размышляет об изменениях в игре главной звезды «Зенита».

Обозреватель Sovsport.ru Юрий Цыбанев размышляет об изменениях в игре главной звезды«Зенита».

Халки Артем Дзюба уходили на перерыв в матче с «Анжи», живо обмениваясь радостью иулыбками. А в игре – обменивались любезностями, стараясь дарить друг другуголевые моменты. У Халка пока это выходит получше. А Дзюба тем временем,похоже, уверенно вырастает в первого снайпера премьер-лиги.

Мы-торассуждаем стандартно: за пару лет премьер-лиговые иностранцы, особенноиностранцы звездного формата, теряют изначальную, присущую им по приезде вРоссию, исполнительскую конкретику, их мастерство словно тает-растворяется.Как принято говаривать, обрусевают.

Но сХалком-то происходит принципиально другая история. И претерпевает он совсемдругое превращение. Причем к этому преображению настойчиво притягиваетсяаналогия из бородатых советских времен.

Вот,представим, явился в отечество наше – то, прежнее – этакий весь из себякапиталист. Эгоист и жадюга, только и знающий тянуть командное одеяло на себя.Великий хоккейный тренер Тарасов махнул бы на такого персонажа рукой ипригвоздил: «Не колхозник. И никогда колхозником не станет – не получилправильного воспитания».

И вобщем-то три своих российских года Халк гипотетическому скепсису Тарасовсоответствовал вполне. Таскал мяч и бил. Однако в этом сезоне что-то сбразильцем произошло – он словно возлюбил вдруг колхозное начало! В советскиевремена объяснение подобному преображению напрашивалось бы само собой: вот-деправильные коллективистские устои взяли в оборот даже самого закоренелогокапиталиста-эгоиста – и превращают его в примерного командного игрока.

Но внынешнем случае – все интереснее и, так сказать, неформальнее.

Мнедумается, что преображение Халка в значительной мере связано с появлением в«Зените» Дзюбы. Открытого, веселого-непринужденного в общении. И явно недержащего камень за пазухой или фигу в кармане – ибо приглашение в «Зенит»Артем расценивал как честь, а может, не более чем как аванс, который предстоитусердно отрабатывать.

ДоДзюбы такого русского игрока – и контактного, и окрыленного – в «Зените» временБоаша не было. А когда Халк только появился в Питере, тогдашняя российскаядиаспора команды скорее, напротив, дружно держала фиги в кармане. Вот и потянулбразилец одеяло на себя, резко и жадно.

Атеперь для него возникает вроде как новая реальность.

И я,например, открываю неизвестного мне прежде Халка. Который, оказывается,умеет-таки любить футбол в себе больше, чем себя в футболе. А с другой стороны,все явственнее проявляется неотразимый снайпер Дзюба. Приятное общение –приятным общением, но законы профессионально-футбольные, наверное, не такуж и сильно от дворово-футбольных отличаются! Забил Дзюба мяч-другой – истали партнеры, Халк в первую очередь, все чаще на него играть, искать егопередачами.

Темвременем Боаш, заметьте, уже и забыл ностальгически поминать отбывшего Рондона.Потому что в атмосфере братского приятствия, установившейся с приходом Дзюбы,пользы от зарождающегося колхоза зенитовская атака получает, пожалуй, ужебольше, чем от прежних раздельных стараний Халка и того же Рондона.