Президент федерации тенниса России Шамиль Тарпищев: Дементьева согласилась играть бесплатно

В преддверии полуфинального матча Кубка Федерации США – Россия, который пройдет в Америке в эти выходные, наш спецкор побеседовал с президентом Федерации тенниса России (ФТР), членом Международного олимпийского комитета (МОК) и капитаном нашей команды Шамилем Тарпищевым.

 

– Шамиль Анвярович! Более года назад вы дали «Советскому спорту» сенсационное интервью с кричащим заголовком «Наш теннис надо спасать!» (см. номер от 14 марта 2009 года. – Прим. ред.). Спасли?

– Положение только ухудшилось. Прежде всего это сказывается на наших резервах. Молодым спортсменам не хватает государственного финансирования, чтобы принимать участие в необходимом количестве турниров. Это, естественно, тормозит их развитие: им не хватает соревновательной практики и, следовательно, рейтинговых очков, чтобы участвовать в соревнованиях более высокого уровня. Из-за этого сейчас мы вообще можем не отобраться на первые в истории летние юношеские Олимпийские игры (состоятся с 14 по 26 августа этого года в Сингапуре. – Прим. ред.), предназначенные для игроков 14–18 лет. Чтобы выступать там, надо попасть либо в 450 лучших по взрослым, либо в дюжину по юниорам.

– В прошлом году вы также рассказывали, что исправить ситуацию может программа развития тенниса в России, на которую требовалось 45 миллионов долларов ежегодного финансирования. Какова ее судьба?

– Она готова, ее тезисы переданы на рассмотрение в Министерство спорта. Все, что от нас зависит, мы сделали. Теперь ждем решения.

– И долго еще ждать?

– Ума не приложу. Минспорта вообще сейчас, судя по нашему опыту работы с ним, выглядит парализованной организацией. Скажем, по проекту Национального теннисного центра вопрос находится в подвешенном состоянии уже полтора года. Пришлось даже премьер-министру Владимиру Путину по этому поводу письмо писать. И это несмотря на то, что мы встречались с Виталием Мутко (министр спорта РФ. – Прим. ред.) трижды и он все одобрил. Мы занимаемся какой-то бесконечной и странной перепиской, в которую нас втянуло министерство. Будете смеяться, но в пятом или шестом письме чиновники прислали запрос с просьбой… указать адрес центра! Стоит ли говорить, что этот адрес был, естественно, указан еще в первичной документации. Некомпетентность, безграмотность, непрофессионализм… Считаю, Министерство сегодня по отношению к теннисистам не выполняет в полном объеме функции, которые должно выполнять.

– Национальный теннисный центр – он вообще зачем нужен?

– Здрасте, приехали… А где у нас сборная должна тренироваться? У лучшей в мире команды своей базы нет!

– А у других сборных есть?

– Конечно! Иностранцы в шоке, когда узнают о том, что сильнейшей сборной десятилетия негде тренироваться. Вот вам пример – на носу Олимпиада в Лондоне. Соревнования там пройдут на траве. У нас в стране нет ни одного травяного корта. Как готовиться? К личным и парным соревнованиям в 2012 году добавился пятый комплект медалей – в миксте. Где нам парные комбинации наигрывать? А министерство мне уже план спустило. В нем надо подписаться под количеством лондонских медалей. Я не собираюсь ставить свою подпись на таком документе. Как я могу гарантировать медали, если нам не создано никаких условий для подготовки? С другой стороны – если я не подпишу, то сборную вообще лишат госфинансирования. Замкнутый круг!

– О’кей, завтра к вам приходит человек из Министерства спорта и говорит: просите все, что нужно, только выиграйте в Лондоне хотя бы одно золото. Что ответите?

– Отвечу: «Извините, но вы уже опоздали. Проехали мы Лондон. Мы можем только что-то попробовать сделать для успешного выступления…».

– Такое впечатление, что о Лондоне-2012 сейчас вообще как-то позабыли в свете особого волнения о грядущем результате на сочинской Олимпиаде. В конце марта на Совете по спорту президент России Дмитрий Медведев фактически возвел победу в 2014 году в ранг задачи государственного масштаба. Мне, кстати, говорили, что и вы брали слово на том судьбоносном заседании (см. «Советский спорт» от 27 марта сего года. – Прим. ред.) после его перехода в закрытый для прессы режим. Не поделитесь с читателями деталями своей речи?

– В разгар полемики я действительно передал президенту записку с просьбой о выступлении, и он предоставил мне слово. Во-первых, я попросил обратить пристальное внимание на нынешнее спортивное законодательство, которое, на мой взгляд, не отвечает современным реалиям. В связи с этим предложил поднять тот пакет законопроектов, который готовился еще в Росспорте, позже федеральном агентстве (предшественник Министерства спорта. – Прим. ред.) при моем активном участии. Во-вторых, объяснил, что нам реально выиграть в Сочи, если целевым образом финансировать отдельные связки тренер – спортсмен. В-третьих, попросил не забывать о Лондоне-2012, с подготовкой к которому мы существенно опаздываем. И напомнил, что пока мы еще первая в мире теннисная держава, но при существующем отношении через два-три года окончательно потеряем свои позиции, восстанавливать которые придется титаническим долголетним трудом.

– Какова была реакция Медведева?

– Мне показалось, конструктивная. Переспрашивал детали, делал пометки в блокноте.

– В 2009-м ваши слова о системном кризисе в нашем теннисе звучали как гром среди ясного неба и, быть может, именно поэтому многими не были восприняты всерьез. Небо-то и впрямь было ясным: русский финал на «Ролан Гарросе», Сафина – первая ракетка мира, Давыденко – победитель Итогового турнира года. Но теперь-то картина на теннисной вершине для россиян уже совсем не такая благостная…

– Я бы мог связать локальные неудачи наших ведущих игроков с пошатнувшимся российским теннисным хозяйством, но это было бы искусственно. Не хочу лукавить: причины нынешних рейтинговых потерь российской теннисной элиты – в травмах. А от них никто не застрахован: и Уильямс мучаются, и Дель Потро, и Возняцки, и Налбандян. Я всегда говорил, что теннис – вид спорта, противоречащий методике спортивной тренировки, – Тарпищев в первый раз за время беседы расплывается в улыбке.

– А я бы с вами поспорил по поводу причинно-следственных связей. Если бы у российского тенниса была хорошая медицинская база, где можно было бы вести последовательную профилактическую и реабилитационную работу, то многих травм, полагаю, можно было бы избежать.

– Ну это ж не только теннисная проблема – всего нашего спорта. Футболисты и хоккеисты тоже по заграницам лечатся. Правда, они делают это за клубный счет, в отличие от теннисистов, выкладывающих кровные. Но в одном вы точно правы: спортсмен себе не враг и однозначно поедет лечиться и тренироваться туда, где лучше. Поэтому, если мы хотим иметь возможность влиять на эти процессы, мы должны за это платить.

– А почему ваша федерация не в состоянии самостоятельно найти на это деньги, привлекая, например, спонсорские средства? Вон тот же Мутко, будучи во главе Российского футбольного союза, закончил 2009 год даже с прибылью в 56 миллионов рублей. Хотя футбол вроде как не менее затратный вид спорта…

– Не смешите! Вы что, не знаете, как у нас по звонку спонсоров находят? Российские компании, которые способны закрыть большие бюджеты, являются монополистами. Им реклама по большому счету не нужна. Та же Дементьева у нас играла одно время с нашивками «Газ де Франс», а вот «Газпром» ей почему-то ничего до сих пор не предложил. Олимпийской чемпионке, красавице, ничем не запятнанной личности… Да о чем говорить, если государство нас даже мячами не в состоянии обеспечить – нет такой строки в бюджете. Естественно, расходы на перетяжку ракеток в бюджете Минспорта тоже не предусмотрены.

– А кто это должен предусмотреть?

– Минспорта с Минфином! Вы вообще такие вопросы задаете, на которые я отвечать не должен. ФТР – общественная организация. Вы с меня спросите за спортивные результаты, за методику тренировок, за работу с тренерскими кадрами. А то я сейчас знаете, чем занимаюсь? Организовываю поездку двух наших талантливых юниоров из Италии во Францию с одного турнира на другой. Минспорта не может оплачивать по своим казенным нормативам этот переезд. Говорят, что им позволительно лишь купить парням билет из Италии в Москву, а потом оттуда уже во Францию. Разве не абсурд?

– Что ж, теперь, как просили, вопросы о чисто спортивных вещах. Потихоньку после травмы руки возвращается к тренировкам шестая ракетка мира Николай Давыденко. Совсем скоро ему защищать прошлогодний четвертьфинал на «Ролан Гаррос». Сдюжит?

– Теоретически Давыденко способен выиграть турнир «Большого шлема» при условии удачной сетки.

– Но Коле скоро 29 – наряду с Федерером он самый возрастной в ТОП-10.

– Тут все от генетики зависит. Первое, что садится с возрастом, – быстрота. До тех пор, пока теннисист будет сохранять это качество, он может играть на высоком уровне. Вспомните, Борг закончил в 25, а Коннорс играл до 42. Гомеш вообще в 36 лет выигрывал Открытый чемпионат Франции, пусть это и было уже в 1991 году. Хотя если брать в среднем, то теннисисты начинают сдавать годам к 32–33.

– Самая позитивная для нас новость мужского тура – возвращение на лидирующие позиции Михаила Южного, который уже подпирает в рейтинге десятку лучших. Оцените его перспективы, учитывая, что он даже на год моложе Давыденко.

– Увы, хроническая травма позвоночника продолжает беспокоить Мишу, несмотря на то что перед сезоном он прилично закачался. Зато он с возрастом стал играть намного мудрее, экономнее по отношению к своему здоровью. А вообще он один из сильнейших теннисистов мира в комбинационном плане, и, если бы не регулярные травмы, он давно бы плотно стоял в десятке – седьмым-восьмым.

– Следующим по рейтингу – 48-м – из россиян стоит Игорь Андреев.

– И это тоже повод говорить о травмах – в данном случае коленей. Игорь – очень талантливый парень, и я очень жалею, что в свое время он сделал операцию на коленях, когда ее можно было избежать. Если бы не эти проблемы, в двадцатке он был бы давно.

– Ну а дальше у нас обрыв образовался – больше никого в сотне нет. Где подрастающее поколение?

– Не образовался – образовали. И не мы. Россия уже пять лет подряд первая в Европе по юношам и девушкам. Это значит, что работа федерации дает стабильно сильный результат. И не наша вина, что он потом не конвертируется во взрослые успехи. В России с 14 лет спортсмен, по сути, предоставлен самому себе. У нас нет финансовых возможностей дальше вести его карьеру, посылать на заграничные турниры. Своей же серии соревнований, на которой можно было бы зарабатывать рейтинговые очки, у нас в стране нет. Через два года подростки устают бороться со всеми этими трудностями, и 90 процентов из них просто бросают теннис. Мы теряем практически готовых игроков!

– Мы, кстати, с недавних пор начали терять не только юниоров, но и состоявшихся спортсменов. Самый свежий пример – за Казахстан стал выступать двоюродный брат Анны Курниковой Евгений Королев, 71-й номер мирового рейтинга.

– Не удивительно. Мы ведь и победителя юниорского Уимблдона-2009 Андрея Кузнецова могли недавно таким же макаром потерять. Казахстан на сегодняшний день готов предлагать очень лакомые контракты перспективным теннисистам.

– Чем удержали?

– Во-первых, он сам хочет выступать именно за Россию. Во-вторых, мы пробили ему квартиру в Балашихе.

– Пытаюсь представить себе, как юному Федереру Федерация тенниса Швейцарии пробивает трешку в предместье Берна…

– И зря. Там ничего пробивать не надо. Федерер как особый талант был с младых ногтей на полном обеспечении. На него работала целая бригада специалистов – тренеры, медики, менеджеры. И не отказывалась от него даже, когда от работы не было ощутимой отдачи в виде спортивных результатов. А у нас у Кузнецова сейчас тоже, кстати, неполноценный календарь ввиду нехватки финансирования.

– С дамами у нас по сравнению с прошлым годом картина вообще неприглядная. Сафина потеряла первую строчку и не только серьезно отстает от Серены Уильямс, но и находится под прессингом ее старшей сестры, четвертой ракетки мира.

– У Динары, как известно, были очень серьезные проблемы со здоровьем. На днях она должна снова начать играть. Насколько быстро удастся ей найти свою игру после перерыва – одному богу известно. То же самое можно сказать и про начинающую сейчас играть после травмы пятую ракетку мира Кузнецову.

– Возраст Динары и Светланы позволяет с оптимизмом смотреть в их будущее. А что скажете про единственную здоровую российскую представительницу ТОП-10 – Елену Дементьеву? Успеет она до завершения карьеры побывать на первой строчке рейтинга или выиграть турнир «Большого шлема»?

– Большая победа ей, безусловно, по силам. Но фактор жеребьевки в ее случае тоже имеет главенствующее значение. Не любую сетку она может пройти беспрепятственно, есть крайне неудобные для нее теннисистки.

– Принимая во внимание травмы практически всех наших ведущих девушек, вам пришлось перед матчем с американками призывать под знамена сборной Дементьеву. Легко ли согласилась Лена сломать свой график в угоду национальной команде?

– Действительно, учитывая заслуги олимпийской чемпионки перед сборной, мы изначально не планировали привлекать ее к Кубку Федерации. По нашей задумке, в очередь должны были играть Кузнецова и Звонарева. Но травмы внесли коррективны в наши планы, и Лена, за что ей огромное спасибо, вошла в наше положение и согласилась приехать на полуфинал. Я было заикнулся о готовности компенсировать ей штрафные санкции за отказ от запланированного участия в турнирах, более того, предложил некоторую премию, но Дементьева отказалась: «Вы что?! За Россию я играю бесплатно, мне ничего не надо!».

– Патриотично. И сколько она заплатит из своего кармана?

– Естественно, я не могу позволить, чтобы Лена сама оплачивала свое пребывание в сборной. Вопрос с компенсациями ей и Екатерине Макаровой, которая из-за нашего полуфинала снялась с крупного турнира в Штутгарте, мы решим.

– О суммах какого порядка идет речь?

– В зависимости от уровня турнира и организационных вопросов – до 50 тысяч долларов.

– Догадываюсь, что такие расходы тоже отсутствуют в сметах Министерства спорта.

– Именно. Пока наша федерация большинство проблем тащит на себе, и конца-края этому не видно.

Вчера поздно вечером по Москве в американском Бирмингеме состоялась жеребьевка матчей полуфинала США – Россия, сообщает официальный сайт Кубка Федерации.

В матче-открытии в субботу встретятся лидер сборной США Мелани Оудэн (31-я ракетка мира) и наша Алла Кудрявцева (78), следом на корт выйдут Беттани Маттек-Сандс (129) и Елена Дементьева (6). В воскресенье теннисистки поменяются соперницами, а в пятой, парной встрече сыграют Маттек-Сандс/Лизель Хубер и Дементьева/Екатерина Макарова.Напомним, что каждый игровой день начинается в 22.00 по московскому времени.

Суббота, 24 апреля: 21.50 – «НТВ–Плюс Теннис», 00.50 – «Россия 2».

Воскресенье, 25 апреля: 21.50 – «НТВ–Плюс Теннис», 23.55 – «Россия 2».